Татьяна Дубровина - Все или ничего

Машину затрясло на раздолбанной дороге… Да разве здесь покатаешься с ветерком?!

У Петьки вдруг появилось нехорошее предчувствие.

— А… куда мы едем? — враз пересохшими губами выдавил он.

Но ему никто не ответил.

…Теперь его взрослые друзья, казалось, совершенно потеряли к нему интерес. Мальчишка ерзал на заднем сиденье, но они переговаривались о своем, будто позади них пустое место.

— А ты сам с Тенго договаривался?

— Сам.

— И сколько он обещал?

— После продажи двадцать.

— А сразу?

— Сразу пять…

— По две с половиной? — прикинул Леха. — Мало…

— Ты знаешь, где взять больше? — огрызнулся Стас.

— А он нас не кинет?

— А как?

— Угонит на продажу, а потом ищи-свищи…

— А… что вы продаете? — попытался вклиниться в странный разговор Петька.

— Школьные тетрадки, — отрезал Леха.

Стас глянул на часы и помрачнел.

— Ну где эта свалка? У нас на все про все меньше часа остается.

— Управимся, — буркнул Леха и смерил Петьку оценивающим взглядом.

От этого взгляда у мальчишки вновь засосало под ложечкой.

— А… что будет через час? — как можно бодрее спросил он.

— Для тебя уже ничего, — не оборачиваясь, бросил Стас.

И Петька понял, что тот говорит правду…

Только ее невозможно было принять и осознать.

«…Они хотят меня убить! — бешено колотилось в мозгу. — Нет! Это неправда! Не может быть! Мы же друзья… Мы решили просто покататься… Они шутят…»

Но ему уже было понятно, что его просто обманули, обвели вокруг пальца, как маленького дурачка, заманили в ловушку…

Клетка захлопнулась. И не выбраться из нее глупому птенчику…

Они все рассчитали наверняка… Они знали, чей он сын… И им был нужен совсем не Петька, а роскошная отцовская машина…

И не таким уж дураком он был, чтоб не понять из обрывков их разговора, что парни выполняют чей-то заказ и вовсе не собираются возвращать в Москву ни машину, ни… Петьку.

Лес кончился, и впереди открылся простор. Свалка… Страшное и пустынное нагромождение мусорных куч… Только стаи ворон с громким карканьем носились над ней… Вороны… и почему-то чайки…

Как странно… ведь здесь нет моря… Откуда же они?

Почему в голову лезут какие-то глупые посторонние мысли, когда думать надо сейчас о самом главном: как спастись…

Сколько раз он выкручивался из угрожающих ситуаций… а теперь…

Стоп! Он ведь сын своего отца! И в их интересах будет вернуть его живым… Надо только пообещать, что папаша им отвалит крупную сумму… Сами же говорили, что этот неведомый Тенго даст им пока маловато…

Петька приосанился и кашлянул.

— А что, парни, — с нарочитой небрежностью сказал он, — если нам деньжат по-легкому срубить? Только поделим на троих, идет?

— Это как же? — бросил через плечо Стас.

— Да разыграем батю… Вы меня здесь спрячете, а сами ему письмо отправите насчет выкупа…

— Н-ну… — неопределенно бормотнул Леха.

Петька воодушевился:

— Отец знаешь сколько отвалит! Да хоть полмиллиона баксов! Ему раз плюнуть! Он меня знаете как любит!

— А как мы их получать будем? — недоверчиво поинтересовался Леха. — Он же со всей Москвы ментов сгонит. Оцепят все…

— Так надо такой план придумать, чтоб не оцепи-ли… — горячо заторопился Петька. — Здесь как раз свалка… Так? Как в фильме «Гений», помните? У меня есть классная идея…

— Ну-ну… — подбодрил его Леха.

— Да что ты его слушаешь? — оборвал Стас. — За него никто гроша ломаного не даст. Был бы еще сын родной… а то пасынок!

— Меня дома сразу хватятся… искать будут… в милицию заявят… — хватался за соломинку Петька.

— Как же! Сам говорил, что дня три и не вспомнят! Потом, может, и заявят… для отмазки… А не вернешься — отчиму же легче.

— А что, если… — покосился на Петьку Леха.

— Никаких «если»! — отрезал Стас. — Врет он все. А ты уши развесил. Ему красная цена — пятак, да и то в базарный день. Так что, мальчик, ты нас в эти игры не втянешь.

— А что, слабо рискнуть? — из последних сил подначивал Петька. — А вдруг выгорит?

Но Стас молча завел машину между двумя зловонными кучами, заглушил мотор и велел:

— Вылазь, сопляк.

— Не пойду! — уперся Петька. — Мне и здесь хорошо.

— Леха, помоги ему.

Леха распахнул дверцу и силой выволок Петьку наружу. Тот вцепился пальцами в сиденье и тут же получил сильный удар по почкам.

— Не лапай! Порвешь!

Все пропало… Это конец… И он будет гнить здесь, среди этих мусорных куч… и сам станет таким же мусором…

Петька сжался в комочек, присел и закрыл голову руками. Он хотел закричать что было мочи, но из горла вырвался только приглушенный шип…

— Где шнурок?

— Сейчас. Стас… Вот черт… Держи его…

— Быстрей ты! Не копайся!

И тут до них донесся приближающийся рев мотоцикла…

ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

— Милостивые государи, — сказал он, — испытайте меня, и клянусь честью, что я не уйду с этого места, если мы будем побеждены!

— Как ваше имя, храбрый юноша? — спросил Атос.

— Д’Артаньян, сударь…

— Лучше бы я никогда не встречал вас! — воскликнул он с той грубостью, которую женщины нередко предпочитают изысканной любезности, ибо она позволяет заглянуть в глубину мыслей и доказывает, что чувство берет верх над рассудком.

— Нет… — проговорила г-жа Бонасье почти ласково, пожимая руку д’Артаньяну, который все еще не отпускал ее руки, — нет, я не могу сказать этого: то, что не удалось сегодня, возможно, удастся в будущем…

Глава 1

МОТОЦИКЛИСТКА

Владимир рывком сунул руку в карман и заметно побледнел.

Оборвав разговор на полуслове, он отпер дверь и выскочил в приемную. Ирина следом.

— Ты точно это видела? — крикнул он секретарше. — Когда?

— Только что… — Она казалась растерянной и чуть не плакала. — Что нам делать, Владимир Павлович? Ведь… если заявить…

Владимир глянул на Ирину и как-то весь подобрался… взял себя в руки. Губы тронула болезненная усмешка.

— Ничего делать не надо, — стараясь казаться спокойным, сказал он. — Покатается и вернется… Кстати, я совсем забыл, что сам дал ему ключи…

— Но ведь ему только тринадцать! — непонимающе воскликнула секретарша. — У него и прав нет!

— С ним были старшие товарищи, — сухо бросил Владимир. — За рулем будут они. Нет повода для беспокойства…