Сюзанна Бэк - Трилогия Айс и Ангел

– Ну?

Я решила подождать и послушать своими ушами, что я собиралась сказать. Дамба рухнула.

– Я просто хотела сказать тебе, что слышала… о том, что случилось у начальника. И это…,-я отшатнулась, когда Айс вскочила на ноги с гримасой ярости на лице.

– Я убью этого ублюдка!

– Нет! Айс, подожди!-двинувшись, чтобы загородить собой дверь, я вскинула руки.-Это не начальник! Это… Диггер. Она была в офисе, когда он тебя вызвал. Она подслушала кусок разговора. Она разволновалась и рассказала мне. Честно!

К счастью (и моему облегчению) Айс не попыталась пройти через меня. Вместо этого она сощурила глаза: -Что она сказала,-это прозвучало не как вопрос.

Глубоко вдохнув, я повторила разговор как могла, пытаясь не думать, что случится со мной, если я оказалась не права. Пока я говорила, напряжение, читавшееся в линиях ее тела, возрастало, пока оно не начало просачиваться через поры кожи. Мое сердце дрогнуло. Когда я замолкла, она просто неотрывно смотрела на меня, хотя я знала, что видит она далеко не меня. Ее руки были сжаты столь сильно, что я видела, как побелели костяшки пальцев.

– Айс?-позвала я.

Она моргнула, медленно возвращаясь оттуда, куда загнала ее ярость. Ее плечи слегка опустились.

– Ты не должна была знать…,-прошептала она.

Я слабо улыбнулась:

– Я рада, что знаю.

– А я нет.

Я шагнула вперед, вытянув руку и коснувшись мускулистого предплечья подруги.

– Я рада. Я думаю, что имею право знать, когда меня используют как Дамоклов меч, нависший над твоей головой.

Это вызвало легкую усмешку:

– Только один из многих мечей, Ангел.

Я ухмыльнулась в ответ:

– Возможно, но я настолько эгоистична, что верю: я-один из тех, что побольше.

– Самый большой,-она вроде как подмигнула мне, а напряжение ее тела начало спадать. Это легко ощущалось через кончики пальцев.

Снова посерьезнев, я крепче сжала ее руку:

– Айс, ты должна знать, что я по доброй воле отправлюсь на Адскую Кухню, если это будет означать, что ты продолжишь борьбу за справедливость.

– Твою справедливость, Ангел. Не мою. И нет. Я не позволю такому случиться. Как я уже говорила раньше, я разберусь с Моррисоном сама и в свое время. Просто сосредоточься на том, чтобы самой выбраться из этой выгребной ямы, хорошо?

– Айс…

Она прижала к моим губам палец:

– Нет, Ангел. Нет. Я просила тебя остановиться, и именно это я и имела в виду. Это моя проблема. Дай мне с ней разобраться. Пожалуйста,-убрав палец от моего рта, она нежно разжала мою хватку и повернулась к постели.-Хотелось бы знать, откуда он обо всем проведал.

Я почувствовала, что заливаюсь краской.

– Гм… ну… насчет этого…

Она медленно повернулась ко мне лицом:

– Да?

Мой румянец погустел, уши горели.

– Ну, все из-за того, что я была так раздражена, а Корина так настойчива, что…

– Корина?-ее лицо снова приобрело опасное выражение.

– Она не виновата,-запротестовала я, снова вскинув руку.-Это все я. Я принимаю полную ответственность на себя.

– Забудь, Ангел. Что происходит?

Почесав шею, я вздохнула, сдаваясь на милость неминуемого.

– Ну, я устала от этих бюрократов в архивах. Где бы я ни искала, куда бы ни писала письма, куда бы ни звонила, везде одно и тоже. Ничего. И я так разозлилась, что приняла предложение Корины насчет ее дружка-репортера…

– Ее кого? Дружка-репортера?-ее кулаки снова сжались.-Черт побери, Ангел!

– Я знаю, Айс. Я знаю. Это было глупо. И я не должна была так поступать. Но я собиралась заставить ее отозвать его, как раз когда ты зашла в библиотеку. Теперь все уладится. Я обещаю.

Покачав головой в изумлении, она выдохнула:

– Ну что мне с тобой делать?

Я моргнула:

– Простить меня?

– А должна ли я?

– Было бы просто здорово. Я обещаю, что не сделаю ничего подобного, прежде чем не поговорю с тобой.

Она хмыкнула:

– Не давай обещаний, в выполнении которых не уверена, мой маленький крестоносец. Иди сюда.

Я с благодарностью шагнула в ее раскрытые объятия, широко улыбнувшись, когда она заключила меня в теплое кольцо своих рук.

– Тебе повезло, что я люблю тебя, Ангел,-сказала она у меня над ухом.

– Да,-вздохнула я.-Повезло.

Пришла зима, а с ней-и эпидемия гриппа. Она пронеслась по Болоту, как пожар, почти никого не оставив на ногах. Все областные больницы были переполнены, а единственное место, где позволялось лечиться заключенным-больница Кантри-закрыло двери для всех, кроме самых тяжелых. И мы не попали в их число. Вся тюрьма превратилась в лазарет. Охрана тоже сильно пострадала и работала в полсилы. Если когда и представлялся удобный случай повторить прошлогодний бунт, то было самое время. К счастью, все потенциальные источники неприятностей, были слишком заняты, пытаясь не дать своим кишкам вылезти наружу, чтобы принять участие в подобном мероприятии.

Лазарет переполнился на второй день эпидемии, и большинству заключенных осталось заботиться о себе своими силами, многим пришлось лежать в своих собственных испражнениях, поскольку лихорадка сделала их слишком слабыми, чтобы шевелиться. Охрана постоянно подавала прошения о помощи, но все они были проигнорированы начальником, который, похоже, всерьез верил, что болезнь была карой божьей за все наши грехи.

Я была среди счастливчиков. У меня была высокая, темноволосая и совершенно потрясающая медсестра, которая выполняла мою малейшую просьбу. К сожалению, мои потребности в то время были не такими, как обычно, но я была не из тех, кто смотрит дареному коню в зубы, и позволяла Айс ухаживать за мной с такой нежностью, что "мой черный день" не собирался заканчиваться.

Айс держала меня в чистоте, сухости и тепле, когда истекающие потом часы ночной лихорадки оборачивались в сотрясающий до костей озноб с восходом солнца. Она сидела со мной и поддерживала меня, когда спазмы кашля разрывали легкие. Прикосновения ее сильных пальцев к моей коже были так нежны, когда она массажировала мой живот, содрогавшийся от неожиданных и мощных спазмов.

Даже в самых глубинах лихорадки я знала, что она рядом, и находила силы и утешение в ее присутствии. Я была закутана в одеяло любви и заботы, и только звуки ее голоса, напевавшего старинную колыбельную, могли погрузить меня в сон без сновидений.

Моя лихорадка спала через неделю, оставив меня слабой и беспомощной, как новорожденную. Я проснулась и обнаружила, что моя голова покоится на бедре Айс, а ее пальцы гладят мои спутанные потные волосы в гипнотическом потрясающе приятном ритме. По коже бежали мурашки от ее нежных прикосновений.