Плотское желание - М. Джеймс

Рядом с Фонтаной молчит Леоне. Я не могу не задаться вопросом, насколько он действительно имеет влияние, насколько Фонтана действительно простил его за мятеж, который привел к совращению его дочери и едва не случившемуся перевороту в Семье. Может, Фонтана только и ждет, когда он оступится, чтобы без последствий всадить нож в спину зятя?

— Кроме того, у нас есть и другие деловые начинания, — продолжаю я. — И мы стараемся не торопить события, отступая от некоторых старых сделок, которые вел мой отец. Конечно, мы не хотим вызвать слишком много волнений и неприятностей. Все идет медленно и неуклонно.

— Мудрое решение. Конечно, еще более мудрым было бы не пытаться исправить то, что не сломано. — Фонтана сделал паузу. — Ты подумал, что делать с преемником дона Пеши? Альтьере не следовало позволять владеть территорией где бы то ни было. Он выскочка с деньгами и без крови. Выскочка, сын человека, сделавшего карьеру, не имеющий права называть себя доном.

В голосе Фонтаны больше яда, чем я слышал раньше, а его железно-серые брови резко сошлись. Обычно он невозмутим, скрывает все свои эмоции настолько хорошо, что даже самые близкие люди редко догадываются, о чем он думает, но Альтьер пошатнул этот покров. Взглянув на Лоренцо, я понимаю, что его это беспокоит не меньше, чем меня.

Может быть, в беспокойстве Лоренцо все-таки есть какой-то смысл?

— Я видел его на недавнем гала-приеме, на котором был, — спокойно рассказываю я Фонтане. — Мероприятии для меценатов балета. Не думаю, что он представляет большую угрозу. В конце концов, давление на него начнет действовать, и он совершит ошибку. Тогда вы сможете вмешаться и все исправить.

— Ты можешь получить весь Лос-Анджелес. — Фонтана оценивающе смотрит на меня. — Если ты уберешь Альтьере, я не буду стоять у тебя на пути. Поскольку Пеши больше нет, и некому его преследовать, я не буду возражать против того, чтобы ты захватил территорию. До тех пор, пока ты не откажешься от некоторых более выгодных сделок, которые заключил твой отец, пока был жив.

Вот оно. Я ждал, что вот-вот упадет другая туфля, чтобы узнать, чего хочет от меня Фонтана. Он хочет, чтобы я перестал отстраняться от незаконной деятельности нашей семьи, потому что, без сомнения, это вредит его доходам и связям. Он хочет, чтобы я подчинился его воле, а не делал все по своему усмотрению. К сожалению, я не желаю позволять кому бы то ни было, даже главе Семьи, указывать мне, что делать. И я не хочу делать грязную работу за Фонтана, будучи тем, кого он посылает разобраться с Альтьре.

— Мне не нужна дополнительная территория, — спокойно говорю я ему, как раз когда подают салат. — Пусть Альтьер пытается справиться с тем, что у него есть. А я не заинтересован в углублении связей, которые установил мой отец.

Краем глаза я замечаю, как Лоренцо резко смотрит на меня. Я знаю, что он не согласен. Но я не позволю себе оказаться под властью Фонтаны. Не больше, чем это необходимо для защиты моей семьи.

Брови Фонтаны еще больше сходятся, и я вижу, что он недоволен.

— А если я сам решу отправить Альтьере в отставку и поставить на его место нового дона по своему выбору?

Это завуалированная угроза. Я знаю это и вижу, как напрягся Лоренцо. Даже Кармин, который поглощает салат "Цезарь" с хлебом и вином, не обращая особого внимания на обсуждаемые дела, ненадолго поднимает глаза, прежде чем снова окунуть корку в оливковое масло, словно желая скрыть свое удивление.

Я улыбаюсь Фонтане, но улыбка не достигает моих глаз. Я могу играть в эту игру так же хорошо, как и он. Мы равны, даже если он в это не верит.

— Тогда я буду рад разделить границу с тем, кого вы выберете вместо него.

Выражение лица Фонтаны не меняется. Он долго молча наблюдает за мной, пока сервер возвращается с нашими блюдами. Болоньезе из телятины для него, паста из кальмаровых чернил с креветками для Лоренцо, пармиджана с курицей для Кармина и сытные спагетти для меня. Хорошее, старомодное блюдо, которое мне нравится, несмотря на мое отвращение к старомодным устоям семьи. Одна нога в прошлом, другая — в будущем. Интересно, догадался ли Фонтана о причине моего выбора?

Кажется, он на мгновение задумался, его рука лежит на столе рядом с вилкой. Он не поднимает ее, и я думаю, не собирается ли он вогнать ее мне в горло. На самом деле он не стал бы этого делать, я знаю, это слишком грязно.

Дон Фонтана больше не предпочитает делать грязную работу сам.

— Как поживает твоя сестра? — Наконец спрашивает Фонтана, его тон такой непринужденный, как будто вопрос ничего не значит, но с этими четырьмя словами наступает моя очередь подумать, куда бы я мог воткнуть зубцы своей вилки. — Она в колледже, да? Очень новая концепция, отправлять наших дочерей в университет. Я избежал этого со своей Люсией, и думаю, что она от этого только счастливее.

— Аида пожелала уехать, — спокойно отвечаю я. — Не мне мешать ей достичь того, о чем она мечтает.

— А ты не думал о ее планах на брак? — Фонтана с упоением вонзает вилку в болоньезе. — Хороший сын семьи сделал бы чудеса с именем Кампано. Особенно с этими новыми направлениями, в которых ты хочешь ее развивать.

— Если Аида захочет выйти замуж, я уверен, она сама мне об этом скажет. — Мой голос остается холодным и бесцветным, но внутри я задыхаюсь от желания протянуть руку через стол и обхватить его за горло. — Я не заинтересован в том, чтобы устраивать ее брак.

— Хм… — Фонтана откусывает кусочек, медленно жует, оттягивая момент, пока делает долгий глоток вина. — Существует множество традиций, к которым ты не проявляешь интереса, Кампано. Можно задуматься, действительно ли ты хочешь быть частью этой Семьи.

— Меня интересует то, что хорошо для моей собственной семьи, дон Фонтана. — Я добавляю в свой тон малейшую толику почтения, достаточную для того, чтобы ужин не перешел в явную враждебность, не превратившись в угодничество. — И я лично не верю, что принуждение Аиды к нежелательному браку пойдет кому-то на пользу.

Слова прозвучали резко, и я вижу, как Леоне вздрогнул. Фонтана усмехается.

— Моя дочь может поспорить с тобой в этом вопросе. Сейчас она довольна своим мужем и ребенком, который у них на подходе. Она не хотела бы ни того, ни другого, если бы ей предоставили выбор. Наши дочери и сестры… они не всегда знают, что