Хребет Индиго - Девни Перри

Митч был одним из тех, кто ответил на вызов в ту ужасную ночь. Дедушка остался с Фрэнком, чтобы убедиться, что этот ублюдок не попытается сбежать из города. Тем временем Гриффин рискнул и помчался на хребет Индиго, по пути позвонив Бриггсу.

Если бы не они оба, меня бы постигла участь Рейн.

— Мне кажется, я ненавижу его больше, чем ее, — сказала Мелина. — Может быть, это странный взгляд на вещи. Но он знал. Он знал, что она убивала, и продолжал заводить свои интрижки.

— Это не странно. — Потому что я чувствовала то же самое.

— Я рада, что она мертва. — Глаза Мелины расширились, когда она поняла, что сказала. — Простите.

— Не стоит, — сказал Гриффин. — Ты не единственная.

С той ночи он мало говорил о Рейн. Он сказал мне, что ее тело нашли на склоне горы, ее шея была сломана при падении. В остальном он был тихим.

Слишком тихим.

В его взгляде была ярость. Пламя, такое горячее, что оно горит тем же оттенком, что и эти потрясающие голубые глаза. Ярость проявлялась несколько раз за последние две недели, в основном, когда мне было больно.

Он сжимал челюсти. Сжимал кулаки. Он сдерживал себя, пока мне не становилось лучше. Потом он звонил маме или одной из своих сестер, чтобы они пришли и посидели со мной, пока он будет кататься на Юпитере.

Спасибо Богу за эту лошадь. Он помог Гриффу пережить последние две недели. Но рано или поздно нам придется поговорить о том, что произошло.

— Вы поговорили с другими родителями? — спросила Мелина.

— Пока нет. Вы — мой первый визит. — С остальными я встречусь, как только вернусь к работе на станции, но у меня было еще две недели отдыха дома. Операция по устранению ножевых ранений прошла хорошо, но в сочетании с сотрясением мозга мой организм пережил серьезное испытание.

Врачам пришлось заново запускать мое сердце на операционном столе.

— Я не могу представить, что они чувствуют. — Мелина опустила взгляд на свои колени. — Столько лет думать, что их девочки… Я просто рада, что узнала правду.

— Мне жаль, что Вы потеряли ее.

— Мне тоже. — Ее глаза наполнились непролитыми слезами.

Даже со временем остались раны, которые никогда не заживут.

По щеке Мелины скатилась слеза. Затем еще одна. Она снова бросила взгляд на фотографии своей прекрасной дочери.

— Пожалуй, нам уже пора. — Гриффин встал первым, протянув руку, чтобы помочь мне подняться на ноги.

Мы попрощались с Мелиной, оставив ее на едине с собой, и забрались в пикап Гриффина.

Как только дверь закрылась, я выпустила воздух, который сдерживала.

— Ты в порядке? — спросил он, садясь за руль.

— Просто устала.

— Этого достаточно для одного дня.

— Я хотела навестить дедушку. Посмотреть, как идут дела с упаковкой вещей.

— Все идет хорошо. Он знает, где нас найти. Ты должна вздремнуть.

Я нахмурилась, но за последние две недели поняла, что спорить бессмысленно. Поэтому я расслабилась на сиденье, пока Гриффин отвозил нас домой.

— Я горжусь тобой. — Он протянул руку и поднял ее с моих колен, поднеся к губам. — Ты никогда не сдавалась. Даже когда мы все говорили тебе бросить это. Может быть, если бы я не…

— Это не твоя вина.

Он посмотрел на меня, и боль в этих глазах пронзила мое сердце.

— Я думал, что потерял тебя.

— Но этого не произошло.

— Но… — он тяжело сглотнул, его кадык покачнулся. Затем он молча развернулся и повез нас домой. Три машины заняли место рядом с моим Durango. Одна принадлежала Харрисону. Другая — дедушке. Третья — Бриггсу.

— Так много для этого дня.

— У них есть десять минут, — сказал Грифф. — Потом я их выгоню.

— Нет, пусть остаются.

Моё сердце наполнилось радостью от того, что так много людей пришли проведать меня. Нас.

Грифф уставился на заднюю часть пикапа Бриггса, не делая никакого движения, чтобы зайти внутрь.

— Что? — спросила я.

— Какое-то время я волновался, что это он. Что он что-то сделал и потерял рассудок.

Бриггс приезжал каждый день с тех пор, как меня выписали из больницы, и каждый раз с букетом цветов. Я буду вечно благодарна ему за то, что он нашел дорогу к тропе в темноте.

— Он спас мне жизнь.

— Да.

— Если его деменция ухудшится, если ему понадобится помощь, мы перевезем его.

— Да. В дом мамы и папы, — кивнул Гриффин. — Они говорили об этом. Они собираются начать чаще приходить к нему. Больше проверять его. Когда придет время, они перевезут его к себе.

— У нас есть комната.

— У них тоже. И я получу тебя в свое распоряжение на некоторое время.

— Хорошо, — прошептала я.

Его плечи опустились. Его глаза были прикованы к лобовому стеклу, когда кондиционер обдувал кабину.

Я прислонилась головой к сиденью и потянулась, чтобы провести рукой по его руке.

— Эй. Я в порядке, Грифф.

— Да. — Он прочистил горло, затем перешел к действиям, заглушил мотор и выпрыгнул, обогнув капот, чтобы открыть мою дверь.

Все, что он чувствовал, было заперто, потому что у нас была компания, и сейчас было не время.

Мужчины были уже внутри, когда мы вошли в дом. Дедушка нежно обнял меня, прежде чем провести в гостиную, чтобы я села. Бриггс принес еще один букет цветов, сегодня маргаритки. Харрисон принес один из вишневых пирогов Энн. У Энн, Нокса и Лайлы в холодильнике было достаточно еды, чтобы прокормить всю семью Иденов в течение недели.

Наша семья осталась на час, в основном разговаривая с Гриффином о том, как идут дела на ранчо и что происходит в городе. После обеда, когда мои веки начали опускаться, Гриффин выгнал их, но не раньше, чем они помогли с уничтожением еды и пирога.

Я зевнула дважды, прежде чем Гриф поднял меня с дивана и отнес в постель.

— Я могу идти.

— Я могу нести тебя.

— Хорошо. — Я прислонилась к его плечу, вдыхая пряный аромат, прежде чем он усадил меня рядом с кроватью и откинул одеяло, чтобы уложить меня.

Моя голова лежала на подушке, когда он наклонился, чтобы поцеловать мои волосы.

— Я собираюсь немного покататься.

— Нет, не собираешься. — Я поймала его запястье, прежде чем он успел убежать. — Ты тоже ляжешь спать.

— Ты будешь лучше отдыхать, если меня здесь не будет.

— Неправда, и ты это знаешь. Ложись со мной. Пожалуйста.

Он разочарованно вздохнул, но не отказал мне. Грифф встал и скинул ботинки, затем расстегнул ремень, чтобы он не впивался мне в спину. Затем он опустился на матрас, осторожно просунул одну руку