Нежная (СИ) - Фред Винни

Этот вопрос его тоже оставил, уплыл куда-то в сияние, расплавился там, и исчез.

"Надо выяснить, любит ли она цветы. Просто спросить."

Это был не вопрос, поэтому он не исчез, а превратился в идею. Он встряхнулся, потёр лицо, вытаскивая своё сознание из сна, в котором оно почти растворилось, достал телефон и набрал Мишу.

– Да?

– Не занят?

Друг фыркнул с удивлением:

– Ничёси, ты прямо интересуешься?

– Это не по работе.

– А что?

– Совет нужен.

– Я слушаю.

– Я начал встречаться с Аней Нежной.

– Да я уже догадался, сразу после того, как ты всю Москву проехал, как собака бешеная. И какой прогресс?

– Стремительный.

– Да ладно?

– Ага. Сам не ожидал. В данный момент мы как бы снимаем квартиру вместе, – он сам начал улыбаться от восхищения своей гениальной идеей, Миша уточнил:

– Твою квартиру?

– Да.

Миша рассмеялся, Великий изобразил гения, вынужденного творить в стеснённых обстоятельствах, и потому не перебирающего средствами выразительности:

– Хватит ржать. Не мог же я её просто к себе позвать жить, на второй день знакомства.

– А на съёмную можно?

– А мы её пополам снимаем, мы соседи.

Миша опять рассмеялся, неверяще спросил:

– Как ты её на это развёл?

– Ей надо было срочно съехать от родителей, я ей помог, потому что мне тоже стало срочно надо. Очень срочно.

– Красава, да... Умеешь. И как оно?

– Офигенно.

– Серьёзно?

– Сам в шоке. Ощущение, как будто камень с дороги подобрал, а это оказался бриллиант.

– Да ладно?

– Серьёзно. Или как будто подобрал в канаве котёнка страшного тощего, отмыл-накормил, и он вырос мифическим крылатым львом, и теперь он у меня дома живёт, единственный в мире. И я не могу никому рассказать, потому что мне никто не поверит, и меня упекут в психушку. Мне самому в это поверить сложно. Я не думал, что так бывает. Хожу в состоянии стабильного офигения уже третий день. Но круто, капец.

Миша медленно вздохнул, помолчал и сказал таким тоном, как будто уже вызывал психушку:

– М-да... И как, рекомендуешь?

– Если будет возможность – попробуй. Не пожалеешь.

– А как ты понял, что это оно?

Великий задумался, потом сказал так, как будто сам только что дошёл до этой мысли:

– А я не понял сразу. Но потом удивился, как можно было не понять, всё же очевидно. И быстренько прикарманил, чтобы не сбежала. И всё, сижу довольный.

– Круто.

– Теперь главное всё не испортить.

– А что, есть причины?

– Ну, так... Она из очень бедной семьи, и её там обижали. Она на какие-то элементарные вещи реагирует как на чудеса. Типа как ты когда-то.

Миша фыркнул:

– Это не она странная, это ты мажор просто.

– Я так и понял. Будут мудрые советы?

– Да какие с меня советы, я сам не эксперт. – Миша помолчал, потом вздохнул и сказал так, как будто это было сложно озвучить, но необходимо, во избежание куда более серьёзных сложностей: – Не суй ей свои деньги во все дыры в ответ на любую проблему, окей? Не все дыры можно заткнуть деньгами.

– Я уже понял.

– Что-то было?

– Она не особенно одобрительно отреагировала на заказ еды домой.

Миша рассмеялся и издевательски пропел:

– Учись готовить, Васян. Или хотя бы мыть посуду.

Великий фыркнул:

– Иди ты.

– Я-то пойду. А ты учись.

– Я с тобой не начал, и с ней не начну.

– Не княжеское это дело?

– Иди в баню, а?

– Васян, это ты мне позвонил. Слушай теперь и записывай. Если мыть посуду в перчатках, то можно мыть гораздо более горячей водой, тогда лучше отмывается.

– Иди знаешь, куда?

– Пойду. А ты давай, держись там. Плачь, но ползи. Никто, кроме нас. Мы своё призванье не забу-у-дем, не страшимся грязной мы посу-у-ды!

Великий бросил трубку, уже понимая, что Миша пошёл в отрыв и ничего толкового от него уже не добиться, он и это будет три дня вспоминать и новые песни придумывать. Открыл заметки и записал: "1 – посуду мыть горячей водой в перчатках. 2 – не совать деньги во все дыры", поставил цифру "3" и задумался. Вспомнил Мишу в детстве и стал строчить в столбик: "Купить мороженое. Купить игрушки. Отдавать свои вещи".

"Кстати, вещи."

Он выбрал из списка контактов "Хозяйку квартиры" и набрал её, услышав ответ сразу:

– Алло?

– Ма, ты дома?

– Да.

– Ты моим ноутом старым пользуешься?

– Нет, ты же мне новый подарил, валяется. Надо?

– Да, найди его, пожалуйста, я сейчас подъеду заберу.

– Окей. Мише?

– Вроде того. Давай ищи, скоро буду.

– Пошла искать, давай.

Она отключилась, он тоже отложил телефон, включил музыку погромче и завёл машину.

9. Добиться результата

Когда я проснулась, ВэВэ уже не было, солнце давно взошло, но спать не мешало – ВэВэ зашторил окно. Мне было от этого жутко неловко, потому что я не знала, чем ему отплатить, а просто так я такого отношения не заслуживала, девушка из меня так себе.

"Он сказал, в моей комнате бардак. Надо заняться."

Я пошла туда, постояла на пороге, рассматривая свой хлам, разревелась и ушла в кухню, где обнаружила рис с овощами и сосисками, и стикер: "Для Анечки =)". Мне хотелось забить себя тряпкой насмерть.

Мне искренне хотелось быть нормальной, но что-то со мной пошло не так, уже очень давно, я всё отчётливее понимала, что просто не умею жить дома, меня не научили. Мне всю жизнь говорили, что конкретно я должна делать в каждую конкретную минуту, и выбор у меня был только в том, сразу или после скандала. До школы меня водили за руку и держали в поле зрения круглосуточно, когда началась школа и мама вышла на работу, я приходила со школы домой и находила на холодильнике список того, что надо вымыть до маминого возвращения, и просто мыла. Обычно я ещё и не успевала, так что выслушивала о своей нерасторопности и неряшливости каждый вечер за ужином, а потом шла делать уроки, которые затягивались до ночи, потому что я опять не успевала, и так каждый день. На выходных мы либо куда-то ходили, либо опять что-то мыли, либо готовили, под маминым руководством, без самодеятельности. Когда я окончила школу и пошла в швейное училище, подружки научили меня прогуливать пары в парках и торговых центрах, что стало невероятным волнующим опытом, но в целом не помогло – дома я всё равно работала мокрой тряпкой по списку, в итоге всегда получая нагоняй. В те редкие дни, когда я всё успевала, все искренне удивлялись, как такой бестолковой мне вдруг всё взяло и удалось, и подозревали, что я где-то схалтурила, мне опять было стыдно.

Сегодня был первый день моего отпуска, абсолютно официально, а в телефоне всё равно светилось пять пропущенных, и я перезвонила по первому из них, решив сначала сделать работу, а потом завтракать. Конечно, даже если я полный день отработаю и спасу всех на свете, я всё равно завтрак от Великого не заслужу, но я обязана хотя бы попытаться.

Там опять ссорились "Вирус" и "Три-Ви", Роксана ругала стажёров, и даже дизайнеры проекта, к которому я не имела никакого отношения, всё равно звонили мне, чтобы попросить у кого-то что-то узнать, и я узнавала, потому что мне не сложно. В перерывах я съела незаслуженный завтрак, выпила чай с контрабандным печеньем и в очередной раз пересчитала деньги, убедившись, что могу раздать долги и даже остаться в плюсе, но меня это всё равно не успокоило. Ради интереса открыв сейф, я нашла там контракт на квартиру и прочитала – действительно, Великий Василий Оксанович арендовал её за 1 (один) рубль у Великой Оксаны Владимировны, на одиннадцать месяцев. Вместо подписи Оксаны Владимировны стоял отпечаток губ в помаде, вместо подписи Василия Оксановича стоял его автограф с рисовального сайта, со смайликом.

"Знатно они повеселились. Молодцы."