Выбор, который делают за нас (СИ) - Добровольская Галина

Аккуратно дойдя до двери, слегка приоткрыла её. Странно, но я уже и на обжигающий холод внимания не обращала. По сути, я так замерзла, что мне было даже жарко. Коллапс, но факт. Всё тело горело, словно в лихорадке.

Выглянула из «морга» оглядывая остальное данное в моё распоряжение пространство. Всё было чисто, и ни каких следов змей, слава всем святым.

Проковыляла до кровати, обнаружив на ней разнос с очередной порцией бульона и стаканом воды. Тут же вцепилась в этот живительный источник влаги, что и было моей ошибкой. До супа я так и не добралась. С последними глотками угасало и моё сознание, рисуя вокруг ужасающие картины. Лучше бы я погрузилась в очередной сон. Но нет. Видимо это слишком просто для меня.

Девичий смех наполнил помещение, заставив меня, отшатнутся к ближайшей стене и осмотреться вокруг. На одной из стен стали мелькать изображения, демонстрируя мне смеющуюся девушку лет семнадцати, которая задувала свечки на торте. Она смеялась и что-то говорила, но затуманенный мозг не принимал, ни единого слова. Так как глаза видели её. Маленькая щупленькая фигурка сидела в кресле прямо напротив меня.

Она не была той, что лежала в гробу, но в тот, же момент и являлась ей. Вот только это был нормальный живой человек. Она смотрела на меня своими бледно-синими не мигающими глазами и кривила губы в улыбке. А смех звучал всё громче и громче.

— Это не может быть правдой, — бормотала я, скидывая туфли и запрыгивая на кровать.

Зажимаясь в привычном для меня углу, я старалась не спускать взгляда с Дианы. Вот только у жизни, а скорее у Вяземских были другие планы. Через бесчисленное количество времени, изображения погасли, и наступила глубокая темнота, которая заставила меня визжать в сумасшедшем крике.

Свет снова зажегся, являя передо мной Данила, я может быть, даже поверила бы в его обеспокоенное выражение лица, если бы не с его помощью оказалась здесь. Заглядывая за него, пытаясь снова увидеть, ту, что сидела в кресле, и в нутрии меня всё обмирало. Я не могла дойти до галлюцинаций. Не могла!

А может и могла! Пришла я к выводу, что совсем не понимаю, того, что говорит мне бывший охранник.

А Данил произнося какие-то непонятные слова, приближаясь ко мне приподняв руки так, что бы я видела, что он не несёт мне угрозы. Мне так хотелось ему поверить. Так хотелось, что бы кто-то был рядом.

Может именно по этой причине, я позволила мужчине себя обнять и прижать плотнее. Но вот только он объятиями не ограничился. Его руки стали блуждать по моему телу, прижимая меня сильнее к себе, что бы я своим животом ощутила всё возбуждение, этого шкафа с мускулами.

Я как в замедленной съемке, (не знаю, откуда у меня взялось столько силы), оттолкнула мужчину, и тут же спрыгнула на пол, что бы ни быть подмятой, под эти сто килограмм мускулов. Так как сразу поняла, что в этом случае проиграю. Кинулась к своим новообретенным туфлям. В тот момент, когда я схватила один из них, ощутила, как мужская рука обхватила меня за талию и с силой рванула на себя. Дальше я не думала. Развернулась в руках мужчины и била со всей силы.

Куда?

Да куда придется!

Летели какие-то брызги. Рука была в чем-то ликом и теплом. А я всё продолжала бить со всей силы, по голове, по груди. Втыкала этот каблук в тело ненавистного мне охранника. Какое-то время он пытался меня обезвредить, но страх придал мне силы, я только увеличила темп. И всё это продолжалось, пока Данил не упал на кровать. Но и при этом я не остановилась, а все продолжала, выплескивая в этих ударах весь тот ужас, что я пережила, находясь здесь.

Я еще по инерции махнула несколько раз, рассекая воздух туфлей, а потом взглянула на содеянное мной. Мужчина лежал на кровати, истекая кровью, и вроде бы ещё дышал, а может мне это только казалось. Но проверять я не хотела. Резко развернулась, и поверить не могла своему очередному счастью. Стена, через которую вошел ко мне Данил, оказалась открытой.

Я даже думать не стала, что там ждёт, меня просто вынесло из помещения. И как видимо зря. Нужно было выходить медленно, как в боевиках или ужастиках, выглядывая из-за каждого угла.

Я ведь и метра не пробежала, как сменившейся с теплого ковра, на холодное железо пол, внезапно ушел у меня из-под ног. И дальнейшее своё путешествие я продолжила, кубарем считая ступеньки то бёдрами, то рёбрами, то задом, не говоря уже о голове, которой я приложилась о железные перила.

В глазах резко потемнело, но я была настроена вырваться из этого ада, и как минимум попасть на свежий воздух. С трудом поднялась, из-за чего мне пришлось выпустить туфлю из одной руки. Но я всё еще удерживала её второй, прижала плотнее к себе. В голове шумело, и я ни как не могла настроить фокусировку зрения. И лучше бы я этого не делала, а продолжала двигаться в перёд.

Как только голова стала кружиться меньше, а вместо ярких звёзд перед глазами образовалась нормальная картина, я пожалела, что не убилась на этой лестнице. Справа и слева от меня, из земли топорщились змеи, зелено-красные, зелено-желтые, зелено-белые, их были тысячи, если не миллионы. Я не могла видеть их всех, так как освещение охватывало малый участок. Дикое желание вернутся туда от куда пришла, одолело с невероятной силой. А ускорение мне добавила появившаяся фигура на тропинке между змей.

— Аня?! Стой! — прозвучал жестокий мужской голос в приказном тоне…

Александр

Сегодня пошли пятые сутки как Аню похитили. У меня перед глазами до сих пор стояла надпись кровью на стене: «Оплачено».

В очередной раз сжал кулаки так, что даже сбитые в кровь костяшки побелели. Вновь возвращая меня в тот вечер. Я очень долго колотил беспомощную стену. Ненадежное гипсокартонное строение, вот оказывается, что такое моя квартира. Я уже с удара пятого пробил там огромную дыру. Именно в этот момент меня и застал отец. Он приехал вместе с Мироновым и Поршем.

Полиция, следователи, скорая помощь… меня они не волновали. В голове пульсировала только одна мысль — «Убью».

— Сань, — положил мне руку на плече Игорь. — Её найдут. Ты же в курсе следователи уже объявили в розыск Вяземского и всех его прихвостней.

Как объяснить то, что я сильный мужик и испытываю страх. Мы ведь можем не успеть. Может в эту минуту этот псих убивает мою жену, если уже не убил.

Она ведь слишком нежная. Слишком домашняя. Не привыкшая к подобным испытаниям.

— У него были счеты со мной, — процедил я сквозь зубы, хоть и понимал, срываться на Громове бессмысленно.

— Да, Сань. Такие ублюдки как он, не могут посмотреть в глаза своим врагам и свести с ними счеты лично. Такие трусы наносят удар в спину или по слабым местам. Аня являлась тем слабым местом у тебя…

Громов не успел договорить свою пафосную речь, как дверь со стуком отварилась, и в кабинет вошли Миронов и оба следователя.

— Мы нашли её, — тут же отчитался один из служителей закона.

Губы Игоря скривила злая усмешка.

— Пыталась покинуть приделы России? — скорее утверждение, а не вопрос.

— Да. Наши взяли её в Растове-на-Дону. Она сменила четыре поезда и хотела пересечь границу с ДНР, как вы догадываетесь. Скорее всего, оттуда подалась бы на Украину, а может и дальше.

— Где она сейчас? — Я уже мысленно душил услужливую медсестру.

В её интересах быть от меня на другом конце земного шара. Или даже укрыться за решеткой, иначе я сам лично пересчитаю все её ребра и изучу анатомию по её внутреннему миру.

— Её доставят в Москву ближайшим рейсом. Хотите с ней разобраться сами? — я даже мечтать о расправе перестал от предложения следователя.

Он не шутил, не пытался подставить. Он говорил вполне серьёзно.

— Издеваетесь? — уточнил на всякий случай.

— Александр Сергеевич, у меня дочь возраста вашей супруги. И мы общались с Вяземским в период следствия. Он как минимум слетел с катушек. И мы можем представить только маленькую толику того, на что способен человек с повредившимся мозгом.