Расплата за измену. Случайная беременность - Юлия Валериевна Рябинина

не дороже теста. Вам тест давать? – спрашивает по окончанию своей тирады.

Молча киваю. Расплачиваюсь картой…

– Я слушаю вас молодой человек, – не заботясь о том, что я еще не отошла от окошка, обращается уже к следующему покупателю женщина.

– Презервативы пожалуйста пробейте, – звучит за моей спиной.

От знакомого голоса меня парализует на месте. Ноги словно врастают в бетонный пол. Не могу двинуться с места. Сердце в груди делает кульбит, уходит в пятки.

– Девушка вам нехорошо, – слышу взволнованный голос женщины, сквозь оглушающе бьющийся пульс в ушах.

– Все хорошо, – сдавленным голосом отвечаю и медленно, делая над собой невероятное усилие поворачиваюсь к Жене лицом.поднимаю на него взгляд. – Ты все слышал?

Это единственный вопрос, который меня сейчас волнует.

Женя смотрит на меня так, что в жилах кровь стынет. Боже! Кажется я пропала.

Глава 18

Глава 18

– Думаю, что слышал достаточно для того, чтобы понять, что ты меня обдурила, – склоняясь к уху шипит. – Пойдем.

Его ладонь ложиться мне на лопатки и парень уверенно подталкивает меня к двери.

– Мужчина, а презервативы?! – доносится до ушей разочарованный голос фармацевта.

– Уже, как я понял, поздно, – иронизирует Женя с ухмылкой на губах.

– Понятно. Пожалуй, вы правы, – последнее женщина пробубнила себе под нос, но я все услышала.

Сердце взбрыкнуло и забилось быстрее.

– Женя, ты все неправильно понял, – пытаюсь оправдаться перед парнем, настырно тормозя нас в дверях аптеки.

– Хватит, Марина. Ты думаешь я настолько глуп, что поверю твоим сказкам?

Меня коробит от его слов. Наглых. Унижающих мое достоинство. Да за кого он меня держит? Даже если я и беременна, то с чего он так уверен, что ребенок его?! Точнее, он, конечно, его, но Жене об этом знать необязательно. Ведь так?!

– Погоди, Женя. Нам нужно объясниться, – я все же поддаюсь его напору и мы выходим на улицу, где тут же под куртку пробираются ледяные щупальцы мороза.

– Обязательно это сделаем, – соглашается Женя и ведет меня к машине. – И лучше не сопротивляйся, Марин, ты даже не представляешь себе насколько я зол.

Еще один! Возомнил себя всемогущим! Почему у них в отношении меня так и прет мания величия?

“Это твой долг.”

“Ты должна!”

“Прими это.”

“Не сопротивляйся!”

Откуда это все? Почему они решили, что у них есть право командовать мной!? Мало мне отца, мужа, сестры! Так еще и Женя в эту тройку затесался!

Меня охватывает гнев. Резко разворачиваюсь и с силой толкаю его в плечо:

– Я сказала, что никуда с тобой не поеду! Ты следишь за мной? Зачем? Зачем ты ведешь себя так же, как отец? Я ничего… Слышишь… Ничего тебе не должна и ничем… Ничем не обязана. А теперь отпусти меня. Я хочу вернуться обратно в гостиницу.

Женя, не ослабляя хватки, лишь сильнее притягивает меня к себе. Смотрит в упор. Глаза как будто прожечь хочет.

– Не смей меня сравнивать с этими дегенератами, – цедит сквозь зубы и, с силой проламывая мое сопротивление, заставляет меня сесть в машину.

– Я не хочу, – упорствую. Хотя все нутро трепещет, вопит об обратном. Но конечно же Женя об этом не должен знать.

– Я не спрашиваю тебя, чего хочешь ты. Сейчас главное другое…

Меня задевают его колкие слова. Задумавшись, подыскиваю альтернативные варианты, чтобы его тоже уколоть.

– Да ты что?! И что же? Счастье твоей сестры или матери? Как она мне сказала, что я та самая бессовестная девка, которая соблазнила ее наивного сынка, у которого, кстати, уже имеется невеста. Это другое, Жень? Скажи?!

У парня после моих слов челюсть сжимается до хруста зубов и желваки на скулах натягиваются так, что видны на коже тугими жгутами. Он поворачивается ко мне. Закидывает руку на спинку сиденья. Его пальцы крепко сжимаются в кулак рядом с моей головой. У меня учащается дыхание. От парня пышет яростью, как будто жаром от костра.

– Марин, не уподобляйся им. Я тебя прошу. Ты своими словами рвешь мне сердце. И если ты слова матери воспринимаешь так буквально, то кроме, как наивной глупышкой, я тебя считать не могу. Отсюда можно сделать следующий вывод: как ты понимаешь, рационально мыслить у тебя не хватает ни ума, ни опыта, а это значит, что ты можешь натворить такой ерунды, о которой сама же потом будешь жалеть.

– Замолчи, – цежу сквозь зубы, злясь на него… вот только за что? За правду?

– Спрашиваешь, следил ли я за тобой? Отвечу: да. Потому что по-другому не мог сделать. Я ведь сразу понял, что тест положительный. Просто дал тебе шанс самой все мне рассказать, но ты предпочла ложь, а зря. Врать, Марин, ты не умеешь. У тебя же все на лице написано. Даже то, что ты пытаешься тщательно скрыть… не получается.

– Это не правда. То, что ты говоришь… полная чушь, – поджимая губы, отвечаю дерзко, вскидываю подбородок.

Внезапно. Женя поддается навстречу ко мне, впивается в мои губы злым поцелуем. Я, неожидавшая от него подобной выходки, в оцепенении застыла, как монолитная статуя. Раз. Два. И только когда парень пытается ворваться в мой рот языком,очнувшись, пытаюсь отстраниться, но рука Жени надежно фиксирует мой затылок. Не давай и шанса на отступление. Через несколько секунд я сдаюсь. Размыкаю губы и позволяю поцеловать себя так, как того хочет Женя, глубоко тараня плоть, властно захватывая каждый ее уголок.

– Вот даже сейчас хочешь показать, что не подпустишь к себе не на шаг. Хочешь отстраниться, отдохнуть, а твое тело говорит о другом… – я не сразу осознаю и включаю мозг после поцелуя, что Женя его уже прервал.

Тяжело дыша, смотрю на него расфокусированным из-за головокружительного желания взглядом, не до конца понимаю, о чем он говорит.

– Разум и животные потребности – это не одно и тоже. И ты об этом прекрасно знаешь, – задыхаясь парирую, когда прихожу немного в себя.

Женя, продолжая сжимать затылок, упирается лбом в мой лоб. Обдавая горячим дыханием мои