Кредит на любовь - Илона Шикова

лист бумаги. – Я увольняюсь. Если Николай Михайлович поинтересуется моим мнением насчет нового начальника аналитического отдела, в чем я очень сомневаюсь, то буду рекомендовать тебя.

Беру ручку и начинаю писать шапку заявления. Девушка некоторое время молчит, после чего произносит:

– Кристина Николаевна, я надеюсь, вы сейчас шутите?

– Отчего же? – отрываюсь от написания и поднимаю глаза. – Очень даже серьезно. Мы с генеральным директором разошлись кардинально во мнениях, поэтому придется мне уйти. Ты же понимаешь, он-то уволиться не может, – усмехаюсь я своей дурацкой шутке, однако моя подчиненная ее не оценивает, продолжая стоять посреди моего, теперь уже бывшего, кабинета с кислой физиономией.

Правда, через пару секунд резко разворачивается и вылетает в коридор – а я до последнего надеялась, что разговора с отцом можно будет избежать.

Не судьба, видимо, вечно мне не везет.

Заявление написано, вещи собраны, и я встаю со своего рабочего места. Даже, помнится, кресло сама себе выбирала, покупая именно тот размер, который хотела сама. Как же давно это было – столько времени прошло. Не знаю точно, буду ли скучать или нет по своей любимой аналитике, но пока настроение на нуле, мысли хаотично кружатся в голове, и я никак не могу сосредоточиться на том, все ли вещи собрала. Второй раз возвращаться не буду, даже если что-то забуду.

Вешаю сумку на плечо, беру со стола свое заявление и задвигаю кресло – как раз успеваю сделать один шаг, как дверь распахивается без стука, и в кабинет входит отец. Принесла его нелегкая, все-таки не избежать мне нравоучений, как бы я ни хотела это сделать.

– Бежишь, как крыса стонущего корабля? – останавливается посреди кабинета, засовывает руки в карманы и смотрит мне в глаза.

– А твой корабль уже тонет? – не совсем дружелюбным тоном интересуюсь, временно замирая на месте.

Ни тебе «здравствуй, доченька», ни «как твои дела, дорогая» – ничего, что бы показывало его хорошее настроение и принятие моего выбора. А значит, будет тяжело сейчас.

– Я так понимаю, – игнорирует мой вопрос отец, – ты увольняешься, – кивает головой на мою руку с листом бумаги.

– Подпишешь? – спокойно произношу, наблюдая, как генеральный директор меняется в лице. Правда, старается держать себя в руках, но, чувствую, недолго это продлится.

– Для начала объясни причину, – командный тон, как обычно, звучит довольно резко и неприятно, но мне не привыкать.

– Мы с тобой не сходимся в целом ряде вопросов, такой ответ тебя устроит? – я выдерживаю пристальный взгляд, сцепленные челюсти и метание искр из глаз.

Хотя какие искры – целые молнии, того и гляди разорвет на части.

– То есть ты личные проблемы решила переложить на рабочее русло, – отец скорее констатирует факт, чем задает вопрос.

– А что это меняет? – не уступаю, потому что сдаваться не собираюсь. – Ты все равно каждый раз будешь читать мне нотации и учить жизни. А я в ответ буду фыркать, сопротивляться и хлопать дверью. Так какой смысл мучить друг друга, папа?

– Бросаешь отца на произвол судьбы, ради… – он запинается, но я его резко перебиваю:

– Хватит! Достал уже своей тиранией, честное слово. Да, – чуть ли не кричу, глядя, как глаза моего родителя наливаются кровью. – Я тебя бросаю ради него, если ты это хочешь услышать. Потому что ты – самый настоящий тиран и деспот! Я больше не буду твоей игрушкой и марионеткой! Даже если мы с ним разойдемся, то домой я не вернусь. Найду работу, квартиру, и уж как-нибудь смогу прожить сама, без твоей помощи.

Бросаю заявление на стол и двигаюсь к выходу, пылая гневом. Вот не хотела же срываться, а все равно он вывел меня из себя. Не можем мы в последнее время нормально общаться, хотя и раньше тоже не могли, просто я была младше. И во многом зависела от него, чем мой папочка любимый пользовался.

– Кристина, вернись! – кричит мне в спину, но я делаю ему ручкой.

– Заявление сам заберешь, – отвечаю громко на ходу, даже не оборачиваясь. – Можешь не подписывать, мне плевать. Все равно к тебе на фирму я больше вернусь.

Ускоряю шаг, краем уха слыша ругательства отца вслед, и стремительно двигаюсь к выходу. Помимо злости в душе какая-то пустота – от того, что я оставила сейчас в кабинете какую-то частичку себя. Это больно, на самом деле, как бы я не хорохорилась перед окружающими.

Когда сажусь за руль, слезы уже градом льются из глаз. Надо немного успокоиться и позвонить маме. Пусть она временно на его стороне, но ведь никто нам не запрещает встречаться на нейтральной территории.

Вытираю предательские слезы, завожу мотор и выезжаю со стоянки на проспект. Мой путь лежит в ближайший супермаркет – хочу сделать сюрприз своему ненаглядному спасателю в виде романтического ужина. От этих мыслей поднимается настроение. Помню, что Ринат ждет моего звонка, но наберу его уже из дома – когда немного успокоюсь и окончательно приду в себя.

А пока меня ждет утка по-пекински, салат «Цезарь» и шампанское – будем праздновать с Ринатом начало моей новой жизни.

Глава 47

Ринат

Я боюсь поверить в свое счастье! Уже четыре дня Кристина живет в моей квартире. Правда, приходится регулярно напоминать, что она теперь наша совместная, но все равно моя любимая женщина еще привыкает к новому статусу. Не тороплю ее и стараюсь не давить, боясь спугнуть удачу, хоть с трудом сдерживаю свои эмоции.

Не знаю, кого больше благодарить – силы небесные, ангела-хранителя или Иванова Николая Михайловича, но моя мечта осуществилась. Вот ведь парадокс – еще каких-то три-четыре года назад меня воротило от одной только мысли, что кто-то (естественно, женского пола) будет каждый вечер засыпать и каждое утро просыпаться рядом, а теперь ловлю кайф от возможности побыть с любимой и такой родной женщиной рядом, а также бегу побыстрее домой с работы. Отменяю ненужные встречи, перекладывая на замов или начальников отделов, лишь бы разгрузить вечер и выходные, чтобы подольше побыть с Кристиной наедине.

Правда, она сильно переживает разрыв с отцом. Видел, что пару раз выходила из ванной заплаканной, но не стал