Запретный плод (СИ) - Драч Маша

— Знаешь, а я рада за тебя. Уже давно стоило прекратить этот цирк, но у меня сил не хватало на это. Спасибо, что сделал всё за нас двоих. Удачи тебе.

Я развернулась и стремительно пошла прочь. Не знаю, как мне удалось не споткнуться и не разревется. Я ровно держала спину, пока не покинула парк. Затем постояв немного у дороги, я пошла домой. Дьявольское спокойствие пугало меня. В ушах еще звенел голос Адриана, а перед глазами стоял его облик.

Так быстро мы вновь стали друг для друга никем. Еще с утра всё было сносно, а теперь…

Не помню, как дошла до дома, не помню, как поднялась к себе. Всё происходило будто в тумане: не было ни слез, ни истерик, лишь холоднокровное спокойствие. Я села на свою постель, посмотрела на обои с противными цветочками, а потом закрыла глаза.

Казалось, что я сделала это лишь на миг, но когда открыла их, за окном уже вечерело. Я будто бы на несколько часов выпала из реальности, и это был так странно.

Что теперь мне делать дальше? Как снова постараться не потерять саму себя?

Глава 39

— Почему ты ничего не ешь? — мама одарила меня хмурым взглядом, стоя у плиты.

Я часто заморгала и будто бы только сейчас заметила, что передо мной стоит тарелка с картофельным пюре и запеченной рыбой. Несомненно, всё это аппетитно пахло, но вот я почему-то запаха не чувствовала, ровно, как и вкуса.

— С тобой всё хорошо? — мама отставила в сторону сковороду, на которой жарила для папы мясо и села рядом со мной.

Вопрос был до безобразия просто, но вот ответ… Я не знала, что следует сказать. Внутри царило столько различных эмоций, но я не могла их внятно объяснить. Мне было так же больно, как и в первый раз даже, наверное, еще хуже. Особенно убивал тот факт, что я уже готовила себя к подобному исходу, а проще всё равно не стало.

Может проблема во мне? Может я что-то не так сделала? Почему он так просто ушел к другой женщине? Каждый новый вопрос, словно старый ржавый гвоздь, вколачивался в мой мозг, принося адскую боль, где-то в области груди. Всё повторялось, будто я находилась в заточении ночного кошмара.

Я посмотрела в сторону двери и, убедившись, что отца нигде нет в поблизости, перевела взгляд на мать.

— Мы расстались, — мой голос прозвучал как-то сипло.

На лбу мамы тут же образовалась морщинка, от чего ее лицо стало печальным. Она взяла меня за руку и осторожно прижала к себе. Я из последних сил старалась не расплакаться.

— Дорогая, — мама поцеловала меня в макушку.

— Всё хорошо, этого и стоило ожидать, — убеждала я скорей себе, нежели маму.

— Если хочешь, мы можем поговорить об этом.

Я села ровно и поводила вилкой по своей тарелке.

— Здесь не о чем говорить. Всё конечно, — я глубоко вздохнула, сохраняя остатки самообладания.

— Все мы проходим через боль предательства. К сожалению, это неизбежно.

— Почему мир устроен именно так?

— Это не мир так устроен, это люди такие, — мама печально улыбнулась. — Жизнь слишком сложная штука, но в то же время и удивительная. Всё обязательно наладится.

— Я знаю, но сейчас на душе так мерзко и так противно, — я поежилась.

— Знаю, милая знаю. Как бы жестоко это не звучало, но никто не сможет это изменить. Нужно только время, оно всегда всё исправляет и заставляет забыть самые болезненные моменты.

— И долго ждать этого исцеления? — я с надеждой посмотрела на маму.

— Хотелось бы солгать, но ты моя дочь. Так что, долго. Иногда нужен не один год, чтобы в полностью восстановиться.

Теперь маму обняла я. Лишь ее ненавязчивый аромат духов смог преодолеть мой невидимый барьер. Я крепко прижилась к ней, ища в ее тепле, ее нежных руках защиту от того ужаса, в который так беспечно попала. Именно в маминых объятиях мне почему-то стали как-то спокойно и уютно. Я вновь ощутила себя маленькой девочкой, которая жила в милом мирке, где нет места всему тому злу, что кружиться вокруг взрослых. В этот момент я словила себя на мысли, что не хочу взрослеть, не хочу вновь и вновь испытывать боль и разочарования. Я уже находились на пороге во взрослую жизнь, и повернуть время обратно никак нельзя. Это казалось еще более жестоким чем всё то, что происходило со мной сейчас.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Внезапно зазвонил мой телефон — это был Джаред. Я уже совсем забыла, что мы договорились встретиться. Этот день оказался для меня слишком долгим и мучительным.

— Я пойду немного погуляю, — обратилась я к маме.

— Конечно, развейся, — она вновь поцеловала меня. — Иногда, люди, которые окружают нас, тоже могут исцелять.

Джаред встретил меня с огромным пакетом бургеров и бутылкой «Колы». Мы забрались на крышу какого-то жилого здания и наблюдали за тем, как на небе появляются первые звезды.

Я вертела в руках свой бургер и отчаянно пыталась выглядеть веселой, но мысленно всё равно возвращалась к разговору с Адрианом. Это было ужасно: намеренно перемалывать всё то, что приносит лишь боль.

— Ладно, поиграли в спектакль, и хватит, — серьезным тоном заявил Джаред. — Выкладывай уже.

Я положила свой бургер обратно в пакет и посмотрела куда-то вдаль. Ночь медленно подкрадывалась, точно кошка и вместе с тем в душу заползала тоска.

— Нечего выкладывать.

— Я же знаю, что это ложь.

— У тебя никогда не было такого, что всё катится к чертям, и ты задумываешься над тем, чтобы отправиться туда же?

Джаред ошарашенно на меня посмотрел. Уверена, он явно сейчас засомневался в моей адекватности.

— Нет, — друг отрицательно покачал головой. — Я считаю, что из каждой сложной ситуации можно найти выход.

— А если его нет? Если ты уже отчаялся его найти? — я поднялась на ноги и подошла к самому краю крыши.

Повеял прохладный ветер, играя с моими волосами. Я посмотрела вниз — высоко, но не страшно.

— Знаешь, всего лишь один шаг и больше никогда не будет никаких проблем, — я заулыбалась сама себе. — Может, это и есть тот самый выход, что так долго ищешь?

— Что ты такое говоришь? — возмущённо спросил Джей, поднимаясь на ноги.

— Просто размышляю.

— Мне не нравятся такие размышления. Выбрось эту дрянь из своей головы.

— Всего лишь один шаг, — в задумчивости проговорила я.

— Мелинда, — Джаред крепко взял меня за руку и резко притянул к себе, тем самым уводя от края не просто крыши, а моего мимолетного безумия. — Не знаю, что у тебя произошло. Но никогда, слышишь меня? Никогда не говори и даже не думай о подобном! — Джаред встряхнул меня, словно пытаясь привести в чувства. — Никто и ничто не достоин того, чтобы ты всерьез думала про такое. Ты поняла меня? — друг выглядел очень сердитым, от чего мне и самой стало не по себе. — Глупая. О чем ты только думаешь? — он порывисто обнял меня и нежно погладил по голове.

Не знаю, что со мной произошло, но я не сдержалась. Последние ниточки, что удерживали мои эмоции — разорвались, и я расплакалась от собственного бессилия и той призрачной дури о прыжке с крыши.

— Прости меня, — Джей решил, что я испугалась его, и отчасти это было именно так. — Мы вместе справимся со всем, — он взял моё лицо в свои теплые ладони и выразительно посмотрел на меня. — Мы справимся, — повторил друг. — Чтобы не происходило, я всегда буду рядом.

— Правда? — я вцепилась пальцами в его предплечья.

— Правда, — уверенность в его голосе подарила мне слабую надежду на то, что я смогу справиться.

Однажды, я смогла пережить весь этот кошмар. Было сложно, больно и до безумия страшно, но я смогла. Я боролась, я сделала всё, что от меня зависело. Но, увы… Этого оказалось недостаточно.

Я понимала, что впереди меня ожидал долгий путь реабилитации, но у меня уже был опыт в этом непростом деле. В конце концов, у меня есть родители, друзья. Я не одна. Но пока что, эти доводы не облегчали той ситуации, в которой я находилась.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Спасибо тебе, — я обняла Джареда в ответ.

— За что? — он удивлен.

— За то, что ты есть в моей жизни.