Симона Элькелес - Идеальная химия

Я планирую работать сегодня до того пока не придет время ехать на сделку. Потому, что если я буду сейчас дома один, я просто сойду с ума от этих мыслей в моей голове.

Моя хватка на клепательном молотке ослабевает, и он дает мне прямо по лбу. Я не злюсь на себя, я виню Бриттани. И к восьми часам я ужасно зол на свою маленькую партнершу по химии, заслуженно это с ее стороны или нет.

Глава 51

Бриттани

Я стою снаружи Автомастерской Энрике и делаю глубокие вдохи, чтобы успокоить себя. Камри Энрике нигде не видно, поэтому я решаю, что Алекс там один.

Я собираюсь соблазнить Алекса.

Если то, что на мне надето, не привлечет его внимание, этого ни сделает уже ничто. Я вкладываю в это все… все, на что я способна. Я слегка стучу в дверь, закрывая глаза, и молюсь, чтобы все прошло так, как я запланировала.

Я открываю свой длинный, серебристого цвета, атласный плащ и холодный воздух щекочет оголенные части моего тела. Когда тихий звук открывающейся двери дает мне знать о присутствии Алекса, я открываю глаза. Но это совсем не черные глаза Алекса разглядывают мое полу-прикрытое тело. Это Энрике, кто пялится на мой розовый лифчик и коротенькую юбочку болельщицы и притом выглядит так, как будто он выиграл в лотерею.

Абсолютно смущенная, я рывком заворачиваюсь в плащ, если б я могла сделать это дважды, я бы сделала.

— Эй, Алекс, смеется Энрике. — Тут ведьмочка пришла повидать тебя.

Мое лицо сейчас, наверное, свекольного цвета, но я решаю, что ничто меня сегодня не остановит. Я здесь, чтобы показать Алексу, что я не собираюсь его бросать.

— Кто там? — доносится голос Алекса откуда-то из глубины гаража.

— Я как раз уходил, — говорит Энрике, проходя мимо меня. — Скажи Алексу запереть потом тут все. Adios.

Энрике идет дальше по темной улице, что-то мурлыкая себе под нос.

— Эй, Энрике, Quien esta ahi? — голос Алекса слабеет, когда он подходит ко входу в гараж. Он смотрит на меня с пренебрежением.

— Ты потерялась или сломалась машина?

— Ни то, ни другое, — говорю я.

— Просишь конфеты в моей части города?

— Нет.

— Все кончено, mujer. Me oyes? Зачем ты лезешь в мою жизнь и выносишь мне мозги? Кроме того, разве ты не должна быть сейчас на вечеринке с каким-то парнем из колледжа?

— Я его отшила. Мы можем поговорить?

— Послушай, у меня еще куча работы, которую нужно сделать. Зачем ты пришла сюда? И где Энрике?

— Он, эм, ушел, — отвечаю я нервно. — Я думаю, я его спугнула.

— Ты? Я так не думаю.

— Я показала ему, что на мне надето под плащом.

Брови Алекса поднимаются вверх.

— Позволь мне войти до того как я замерзну тут до смерти. Пожалуйста. Я оглядываюсь. Темнота позади меня кажется манящей, теперь, когда моя кровь бешено, несется по телу. По коже бегут мурашки, и я плотнее заворачиваюсь в плащ. Меня начитает бить озноб.

Вздыхая, он запускает меня в мастерскую и запирает дверь. Слава богу, посередине гаража стоит обогреватель, я становлюсь около него и потираю руки.

— Послушай, я, конечно, рад тебя тут видеть, но разве мы не расстались?

— Я хочу дать нам еще один шанс, Алекс. Было просто мукой притворяться, что мы просто партнеры по химии. Я скучаю по тебе. Разве ты нисколько не скучал по мне?

Он смотрит на меня скептически, склоняя голову на бок, как будто он не уверен в том, что правильно меня расслышал.

— Ты знаешь, что я все еще в Кровавых.

— Я знаю. И я приму все, что ты мне сможешь дать, Алекс.

— Я никогда не смогу оправдать твоих ожиданий.

— Что, если я скажу тебе, у меня нет никаких ожиданий?

Он делает глубокий вдох и медленно выдыхает. Я вижу, как выражение его лица становится серьезным, что дает мне понять, он взвешивает мои слова.

— Вот, что мы сделаем, говорит, наконец, он. — Ты составишь мне компанию, пока я закончу свой ужин. Я даже не буду спрашивать, что там у тебя одето… или не одето… под этим плащом. Идет?

Я неуверенно улыбаюсь и приглаживаю волосы.

— Идет.

— Тебе не нужно это делать для меня, — говорит он, нежно отводя мою руку от волос. — Я принесу одеяло, чтобы ты не запачкалась.

Я наблюдаю за тем, как он достает из шкафа чистое шерстяное одеяло светло зеленого цвета.

Мы садимся на одеяло, и Алекс смотрит на свои часы.

— Хочешь немного? — спрашивает он, указывая на свой ужин.

Может еда меня немного успокоит.

— Что это?

— Энчиладас. Mi'ama делает офигенные энчиладас. — Он нанизывает маленький кусочек на вилку и протягивает мне. — Если ты не привыкла к острой еде…

— Мне нравится острое, — перебиваю его я, забирая кусочек с вилки. Я начинаю жевать, наслаждаясь набором вкусов. Но как только я проглатываю, мой язык начинает гореть дьявольским огнем. Где-то позади остается вкус, и все, что я ощущаю, так это огонь у меня во рту.

— Остро, все, что я могу из себя выжать, пытаясь сглотнуть в этот момент.

— Я тебе говорил. — Алекс протягивает мне стаканчик из которого он до этого пил. — Вот, выпей. Обычно молоко помогает, но у меня есть только вода.

Я хватаю стаканчик. Жидкость охлаждает мой язык, но как только я выпиваю все до дна, я чувствую, как будто кто-то поджег его снова.

— Воды… — говорю я.

Он снова наполняет стакан.

— Вот, выпей еще, хотя я не думаю, что это поможет. Не переживай, скоро это пройдет.

В этот раз, вместо того, чтобы пить, я просо засовываю язык в воду и держу его там. Ааахххх….

— Ты в порядке?

— Я выыяжу как удто я в пояядке? — спрашиваю я.

— Вот так с языком в воде, ты выглядишь, я бы сказал, достаточно эротично. Хочешь еще кусочек? — говорит он с озорством, прямо как тот Алекс, которого я знаю.

— Ммм, спафибо, нееф.

— Все еще жжет язык?

Я вынимаю язык из воды.

— Такое чувство, что по нему ходит армия футболистов в своих бутсах.

— Ауч, — говорит Алекс и смеется. — Знаешь, я слышал, что поцелуи помогают уменьшить жар.

— Это твой дешевый трюк, который должен дать мне понять, что ты хочешь меня поцеловать?

Он смотрит на меня, я тону в его темных глазах.

— Querida, я всегда хочу тебя целовать.

— Боюсь, что не все так просто, Алекс. Мне нужны ответы. Сначала ответы, потом поцелуи.

— Так вот почему ты пришла сюда голая под этим плащом?

— Кто тебе сказал, что я под ним голая? — говорю я, придвигаясь ближе.

Алекс отставляет в сторону свою тарелку.

Даже если мой рот еще горит, я практически этого не замечаю. Теперь моя очередь господствовать.

— Давай сыграем в игру, Алекс. Я зову ее, «Задай вопрос и раздевайся». Каждый раз, как ты задаешь вопрос, тебе нужно снять с себя одну вещь, тоже самое сделаю я.