Джон Кейн - Актриса года

— А мне нравятся твои волосы, — сказала Конни. — Выглядят так естественно.

— Они и есть настоящие, а не парик, — ответила Эмбер, окидывая Конни подозрительным взглядом. — Кстати, и ты могла бы носить такую прическу.

— Только не в моем возрасте! — усмехнулась Конни и со щелчком закрыла пудреницу. — Пожилой женщине длинные волосы просто противопоказаны.

— Говорят, что женщина выглядит на тот возраст, на который себя чувствует, — заметила Эмбер и, глядя в зеркало, начала густо мазать помадой губы.

— Мало ли что говорят… — протянула Конни. — Говорят, после сорока женщина должна выбирать, что сохранять — лицо или задницу.

— Я так поняла, ты выбрала последнее, — ехидно заметила Эмбер и надула подкрашенные губки.

Конни вспомнилась сцена из фильма «Долина кукол». Сцена драки между Сьюзан Хейуорд и Пэтти Дьюк. И ею тут же овладело неукротимое желание вцепиться в роскошные рыжие волосы Эмбер и бить, бить, бить ее головой об раковину. Но она глубоко вздохнула, вспомнила Эрика, который ждал в зале, в третьем ряду, и передумала.

— Желаю, чтобы у тебя все в жизни было хорошо, детка, — сказала она, направляясь к двери. — Но помни: зрелые годы часто оказываются страшно одинокими.

— Только что видел тебя на экране монитора, — сказал Ларс усаживающейся в кресло Карен. — И твои соски выглядели более крупными, чем пальцы Сильвестра Сталлоне.

— Спасибо, — пробормотала Карен и сжала его руку. Долгие недели готовилась она к этому вечеру, сидела на низкокалорийной диете, каждый день занималась в спортзале, на одну прическу извела семьсот пятьдесят долларов. И все ради того, чтобы плотно облегающее тело малиновое платье от Валентино шло ей и шуршало при каждом глубоком вздохе. Старания не пропали зря: Карен выглядела в нем сногсшибательно и знала это.

Лорен Баколл, выглядевшая просто шикарно в черном платье от Армани и жемчужном ожерелье, вышла из гримерной и торопливо направилась за кулисы, готовясь к выходу. Еще издали она заметила Чарлтона Хестона. Прирожденная интеллигентка и либералка, Баколл вовсе не горела желанием обмениваться банальными любезностями с актером, снимавшимся лишь в боевиках с пушкой в руке. Но профессиональный этикет соблюдать все же следовало.

— Как поживаешь, Чак? — бросила она.

— О, Бетти! — простонал Хестон, хватаясь за живот. — У меня несварение. Боюсь, вот-вот начнется понос.

— Сочувствую, — улыбнулась она и вышла на сцену — вручать приз лучшему актеру года.

Весь вечер она нетерпеливо ждала, и вот, похоже, момент наконец настал. Парад звезд, казавшийся бесконечным, близился к завершению.

Было несколько сюрпризов. Так, Диана Уист получила «Оскара» за лучшую женскую роль второго плана (второго!), а Джеймс Вудз — за лучшую мужскую роль второго плана (и больше уже никогда не получит!). Китайский художник по костюмам получил высшую награду за фильм «Личинка» — современную версию «Мадам Баттерфляй». Звукорежиссер благодарил свою жену, мультипликатор возносил хвалы и благодарности Господу Богу. Лучшей песней была признана «Давай-ка еще станцуем буги-вуги» из фильма «Музыку не остановить».

Настало время объявить лучшего актера года, и им стал… Роберт Де Ниро. «О, я буду чудесно смотреться рядом с ним на снимках в завтрашних газетах, — подумала она. — А что, если проиграю?.. Такая возможность все еще существует».

Впадая то в смятение, то в леденящее душу спокойствие, она тем не менее была уверена в следующем: или через две минуты со сцены назовут ее имя, или на сцене будет лежать труп женщины.

Лорен Баколл проводила Роберта Де Ниро со сцены, а навстречу им уже спешил Аль Пачино. Пусть низкорослый, но совершенно роскошный мужчина… Прядь волос спадает на глаза, бабочка сидит криво, но от него так и веет грубой чувственной силой простолюдина, ощущая которую, даже самые образованные дамы испытывают неукротимое желание переспать с механиком из своего гаража.

— В этом году за получение «Оскара» сражались сразу пять номинанток!.. Представшие перед нами пять совершенно разных женских портретов позволяют составить один — образ современной женщины, — сказал Пачино, прилежно читая с бегущей строки, которая всегда имела место при прямых трансляциях подобных важных событий. — Фиона Ковингтон подарила нам образ Мэри Поппинс, эдакую восхитительную ребяческую смесь Бэби Снукс с Джейн Хадсон в фильме «Мэри»!

Фиона потерлась коленом о колено Колина, а мысленному взору ее предстало видение: высадка британских войск в Дюнкерке.

— Карен Кролл буквально очаровала нас исполнением роли монахини с довольно необычными замашками в «Жертвоприношении»…

Карен обеими руками впилась в сумочку от Шанель, предоставив Ларса самому себе.

— Эмбер Лайэнс в «Как будто… холодно» показала нам, что расовые предрассудки и порок всегда будут идти рука об руку…

Эмбер надавила на пластинку «джуси фрут» и почувствовала, что зубы у нее слиплись от жвачки.

— Лори Сифер в «Потерять Софию» создала выдающийся образ женщины, которая готова пожертвовать телом ради спасения души…

Лори крепко обняла Марию за талию, и сумочка ее свалилась на пол.

— И наконец, Конни Траватано напомнила нам, что главный секрет соуса кроется в сногсшибательной смеси «Помидоров и бриллиантов»!..

Конни рассеянно, словно во сне, сунула свою сумочку Эрику.

Аль Пачино поднес к глазам конверт, который до сих пор держал на уровне пояса, и стал распечатывать его. Вытащил карточку, бросил на нее взгляд.

— И «Оскар» присуждается Карен Кролл! — громко выкрикнул он.

— О Бог мой! — ахнула Карен, а Ларс обнял ее за плечи и помог подняться. Она неверной походкой шла по проходу к сцене, а в зале нарастал шквал аплодисментов. В глазах Карен стояли слезы, но лицо так и сияло счастьем.

«Так вот на что это похоже, — думала она. — Что ж, теперь можете поцеловать меня в задницу, милые мои!..»

Карен поднялась по ступенькам на сцену и подошла к Аль Пачино. Тот протянул ей статуэтку Оскара, и она вцепилась в нее мертвой хваткой. Если бы то был член Джонни Данте, она бы наверняка раздавила его.

— Просто не могу найти слов, чтобы выразить свою благодарность и радость… Хочу поблагодарить всех тех людей, кто столько сделал для меня. Надеюсь, что не пропущу никого…

Тут в зале раздался громкий хлопок. Карен взвизгнула от боли и приложила руку к груди. Между пальцами показалась кровь. Она пошатнулась, сделала шаг к Аль Пачино, который просто остолбенел от ужаса, а потом рухнула на пол, выронив статуэтку, которая раскололась на мелкие куски.