Сюзанна Форстер - Цвет страсти. Том 2

– Что ж, это зрелище было бы лучше, чем твой вялый пианист.

Шутка Лейка ничуть не смягчила гнев Лили. Лейк сидел за столом перед тарелкой с недоеденной яичницей и булочками, которые так искусно пекла Френсис. Брат и сестра во многом были схожи, в том числе и в отсутствии аппетита по утрам.

Лили терпеть не могла яиц, но Гас не уставала напоминать ей, что в доме растет ребенок, который нуждается также и в такого рода пище. Что особенно бесило Лили, так это то, что Лейк упрямо недооценивал вредность Августы. Лейк видел в ней не более чем очаровательное неудобство и отказывался признавать, кем она является на самом деле, а именно: настоящей угрозой семье Феверстоунов и всему тому, что эта семья олицетворяет.

– Откуда ты знаешь, что они не занимаются любовью? – настаивала Лили. – Я уверена, что они занимаются любовью прямо на лошади, а если хочешь знать, то и с лошадью, не исключая и всяких других отвратительных способов, до которых они способны додуматься.

Лицо брата по-прежнему сохраняло снисходительное выражение, его не трогали выпады Лили в адрес Гас.

– Они даже не снят вместе. Лили, – заметил он. – Они живут в отдельных комнатах.

Лили отмахнулась от него нервным жестом и занялась своей блузкой. Брюки и жилет от Лиз Клейборн, которые она купила для поездок по магазинам, ей совершенно не шли. Спортивный стиль не был ее стилем. Все больше расстраиваясь, она разглядывала свое отражение в большом старинном зеркале на стене позади Лейка. Как печально, что в тридцать семь она уже выглядит поблекшей и усталой. И всегда грустной. Судьба благоволила к брату как в этом, так и во многом другом, и хотя они были близнецами, Лейк выглядел лет на десять моложе.

– Что значит «они не спят вместе»? – упорствовала Лили. – Многие замужние пары не спят вместе, но это не мешает им заниматься сексом на раковине в ванной.

– Ну и что из этого? – Лейк бросил на стол салфетку, взял чашку и направился к буфету, чтобы налить себе еще кофе.

В солнечном свете, лившемся из окна, его лицо с красивыми, немного резковатыми чертами казалось очень бледным. – Нам нет дела до того, как и где они спят. Главное, мы не знаем, что это за человек. Мы не знаем, что ему нужно.

– Ты прав, – подхватила Лили, довольная, что хотя бы в одном они пришли к согласию. – Без сомнения, его привлекли деньги. Что ты об этом думаешь?

– Очень возможно, но, видимо, есть еще и что-то другое.

Он налил себе кофе и присоединился к Лили у окна. Наверное, для того, чтобы помочь ей отыскать пэру, похитившую ее лошадей.

– А что, если нам нанять детектива? – предложила Лили.

Лейк немного помолчал.

– Я уже позаботился об этом, – наконец отозвался он.

– Ты нанял детектива?

– Не совсем так.

Лили была поражена. Она взглянула На его профиль, и ей показалось, что она угадала в нем озабоченность. Лейк смотрел вдаль в окно, туда где их владение сливалось с обширным парком, принадлежащим штату Калифорния и служащим удобным местом для прогулок верхом для Лили и ее гостей. Брат явно нервничал.

– Ты считаешь, что Кэлгейн чем-то опасен?

– Я просто проявляю осторожность, – ответил он и улыбнулся своей нарочито спокойной улыбкой.

Лили показалось, что он что-то от нее скрывает, хотя это вряд ли было возможно, учитывая их отношения. Она почувствовала крепкий аромат свежего горячего кофе и, протянув руку, отобрала у него чашку, довольная тем, как легко они понимают друг друга даже без слов. Молчаливый контакт всегда был основой их общения.

Лили неторопливо пила кофе, наслаждаясь его необычным вкусом: Френсис иногда добавляла в него при варке щепотку корицы.

– Один из твоих охранников, кажется, Говард, – заметила Лили, – сказал мне, что вчера поймал двух репортеров, которые пытались перелезть к нам через стену. «Загадочный человек» Августы, так они его называют, пробудил у всех огромное любопытство. Боюсь, как бы это любопытство не распространилось на всю нашу семью и они не начали раскапывать какие-нибудь наши секреты.

– Ты хочешь сказать, какие-нибудь скандальные подробности из нашей жизни? Что-нибудь такое, что мы хотим скрыть?

Какие-нибудь привидения?

Воробей сел на подоконник с другой стороны окна в поисках хлебных крошек, которые Френсис насыпала там каждое утро после завтрака.

Сегодня Лейк определенно был в настроений, непонятно только в каком – склонном к откровенности или, наоборот, отвергающем всякую попытку проникнуть в его душу. И к чему упоминать привидения? Лили поежилась.

– Как ты можешь так спокойно говорить об этом? – упрекнула она брата. – Нам не поздоровится, если пресса начнет копаться в нашем грязном белье. Ты это прекрасно знаешь.

Лейк неожиданно смягчился.

– Мы не представляем для них интереса. Лили, – заверил он сестру. – Через несколько дней, в худшем случае через пару недель, шум утихнет. Они отыщут что-нибудь более сенсационное.

– Если только Гас даст этому шуму утихнуть. Ты ведь знаешь ее, Лейк. Она захочет разрекламировать будущий журнал как можно лучше. – Лили не скрывала пренебрежения. – Она уже успела объявить о создании этого смехотворного фонда. Так что пресс-конференция не за горами. Клянусь, что, если она еще раз поставит нас в неловкое положение, если она снова использует имя Джиллиан в своих корыстных целях, я…

Лейк взял чашку из ее рук, поставил ее на стол, повернул Лили к себе спиной и начал массировать ей шею и плечи.

– Все в порядке. Лили, все в порядке, – почти напевал он. – Я обо всем позабочусь. Ведь я всегда обо всем забочусь, не так ли, Лили?

Его утверждение не совсем соответствовало истине. Лили могла напомнить ему о некоторых его просчетах и недостатках, включая чрезмерные траты на покупку произведений искусства, что, по мнению Лили, было настоящим мотовством. Но одно прикосновение его рук уже принесло ей успокоение, и она облегченно вздохнула. Ее тело было напряжено, особенно шея и плечи, и энергичный массаж действовал расслабляюще. Лейк усилил нажим на мускулы, Лили откинула голову назад и, увидела фигуру, стоящую в дверях столовой.

– Кто там? – невольно вскрикнула она.

Лейк убрал руки с плеч сестры, и Уорд Макгенри вошел в комнату.

– Это вы, Уорд? – удивился Лейк, явно напуганный его неожиданным появлением. – Я не слышал, как вы вошли.

Макгенри тоже выглядел несколько смущенным. Его загорелое румяное лицо было краснее обычного, а рыжие волосы пламенели в лучах яркого утреннего солнца. Ворот его рубашки был расстегнут, а пиджак перекинут через руку.

Лили быстро исправила положение, предложив гостю кофе.

– Разве я не говорила тебе, Лейк, – объяснила она, наливая кофе, – что я пригласила Уорда переночевать у нас? Глупо было ехать обратно в Малибу так поздно ночью.