Джулия Ортолон - Даже не мечтай

— Мне кажется, я знаю. — Эллисон крепко сжала руки, чтобы никто не заметил, как они дрожат. — Чанс, вспомни хорошенько, разве не ты говорил, что Джона Лероша, с тех пор как он продал этот дом, непрерывно преследуют финансовые неудачи?

— Ну… просто я слышал немало сплетен на этот счет, — слегка смутившись, сознался Чанс. — Вообще-то все началось с той самой ссуды, которую он в первый раз взял в банке. Ему были нужны деньги для какой-то рискованной аферы… словом, он вложил все свои средства в весьма сомнительное предприятие и прогорел. С тех пор несчастья просто-таки преследуют его — все, к чему бы он ни приложил руку, почему-то вдет прахом. И все же… думаю, понадобится еще немало времени, чтобы пустить по ветру такого финансового монстра, как «Лерош энтерпрайзиз».

— Пусть так, — согласилась Эллисон. — Но я почти уверена, что ему нужен только Жемчужный остров и ничего больше.

— Но это же какое-то безумие! — возмутился Эйдриан, переводя взгляд с Эллисон на Чанса. — Если он до такой степени верит в удачу, которую приносит своим владельцам Жемчужный остров, почему не спохватился год назад, когда банк в первый раз пригрозил выставить остров на торги, если он не погасит ссуду?

— Может быть, тогда он еще сам не верил в легенду, — предположила Эллисон. — Но как только счастье отвернулось от него, а деньги стали таять точно снег на солнце, он скорее всего вспомнил о ней и принялся грызть ногти от досады, что продал этот дом. И вот теперь готов на все, лишь бы вернуть его себе.

Чанс потер лоб.

— Да… похоже, у нас неприятности…

— Еще чего! — Рори, кряхтя, попыталась выбраться из кресла. — Что с вами такое, а? Можно подумать, вы в чем-то виноваты! Все было абсолютно честно, и любая проверка банковских записей это подтвердит.

— Конечно, подтвердит, — кивнул Чанс. — Меня бесит другое — что мне придется снова платить адвокату, чтобы он доказал, что я ни в чем не виноват!

— Нет, не тебе, а нам. Это ведь касается нас всех, верно? — Рори бросила взгляд на брата с сестрой. Те кивнули.

— Не спешите, — сказал Чанс. — Сантименты тут ни к чему. Гостиница не может позволить себе ввязаться в эту драку, зато я могу — и сделаю это. Это классическая судебная тяжба, и Джону Лерошу хорошо это известно. Его целью является вовсе не выигрыш дела в суде. Он хочет ослабить нас в финансовом отношении, иными словами — разорить, довести до банкротства и выдавить из гостиничного бизнеса. Если ему это удастся, мы будем вынуждены объявить себя банкротами и продать дом, после чего он без труда приберет его к рукам.

— А такое возможно? — Лицо Рори стало пепельно-бледным.

— Может попробовать, — кивнул Чанс. — В конце концов, не стоит обманывать себя — возможно, этот мерзавец терпел неудачу много раз, но денег у него до сих пор пруд пруди. — Чанс обвел взглядом притихших Рори, Эллисон и Эйдриана. — И если он твердо настроился заполучить назад Жемчужный остров, то не остановится ни перед чем…

— Так что ты предлагаешь — чтобы мы отошли в сторонку и не мешали тебе тратить твои собственные деньги только потому, что ты родился с серебряной ложкой во рту и за твоей спиной — трастовый фонд?! — фыркнул Эйдриан. — Если так, то забудь об этом. Женившись на Рори, ты стал членом нашей семьи. И сейчас это наше дело — наше общее, понял?

Чанс сделал примирительный жест.

— Послушайте, давайте будем реалистами, хорошо? Вы, все трое, вложили в эту гостиницу все, что у вас было, — до последнего гроша! И на долгую драку вас просто не хватит!

— Пусть так, — не унимался Эйдриан. — Но это наша гостиница, и, стало быть, драка тоже наша.

— Между прочим, и моя тоже, — напомнил ему Чанс. — Если ты помнишь, я купил пай в размере одной четверти, и сделал это еще до того, как мы с Авророй поженились.

— Ладно, ладно, — кивнул Эйдриан. — Заплатишь четвертую часть от всех расходов по этому делу — я имею в виду судебные издержки, счета адвоката и все такое…

Чанс выразительно округлил глаза.

— Эллисон, Рори, что вы молчите?! Может быть, наконец вразумите этого упрямого осла, вашего братца?

Эллисон взглянула на Рори и прочла в ее глазах, что та на стороне Эйдриана. Впрочем, как и она сама. Молчаливый диалог сестер занял всего лишь пару секунд. Кивнув, Рори повернулась к мужу.

— Нет, милый. Мы с Элли тоже считаем, что это семейное дело.

— Боже, не дай мне сойти с ума! — Чанс сокрушенно покачал головой. — Послушайте, не лезьте вы в это дело! Предоставьте все мне!

— Слишком поздно. — Рори чмокнула мужа в губы. — Приговор окончательный и обжалованию не подлежит. Трое против одного, милый. Ты проиграл.

— Но…

— Все, хватит об этом. — Рори сжала руку мужа в своих. — Ну а теперь, если ты хочешь, чтобы от тебя действительно была какая-то польза, помоги мне прибраться в комнатах.

Когда они ушли, Элли, стараясь изо всех сил скрыть терзавший ее панический страх, повернулась к брату.

— Плохие новости.

— Да уж, иначе не скажешь. И Чанс прав — грязная история. К тому же она может зайти далеко. Но даже если мы позволим ему взять все расходы на себя, его трастовый фонд — капля в море по сравнению с тем богатством, которым обладает Лерош.

— И что же нам делать?

Эйдриан, подняв глаза к потолку, надул щеки, после чего шумно выпустил воздух.

— Остается только надеяться, что Маргарита не оставит нас своим попечением! Слушай, а ты серьезно веришь во всю эту магию?

Эллисон внезапно вспомнила то, что она сама незадолго до этого говорила Скотту Лоренсу: магия действует, только если вы сами в нее верите. К несчастью, жизнь уже научила ее, что слепая вера очень часто ведет к большому разочарованию.

Утро обрушилось на них как-то слишком уж быстро и внезапно — учитывая, что перед ним была бессонная ночь, полная тревоги, беспокойных метаний в постели и тщетных размышлений о том, где взять деньги. Однако это вовсе не означало, что Элли решила еще немного поваляться в постели — было еще шесть часов, а все трое уже собрались на кухне и занимались подготовкой к тому, что Эйдриан называл «Время шоу».

По мере того как популярность системы отелей «Би энд Би-эс» росла с каждым днем, теми же темпами росла уверенность в том, что поток постояльцев станет прибывать день ото дня. А теперь, когда у плиты священнодействовал бывший шеф-повар «Ше-Лафит», гостиница «Жемчужина» могла смело конкурировать с кем угодно. Пирожные, тающие во рту, воздушные суфле, от одного вида которых слюнки текли, и фаршированные яйца в голландском соусе из масла, желтков и лимонного сока чередовались со свежими фруктами, домашними йогуртами и собственноручно приготовленной волшебником-поваром гранолой.