Карен Маккьюла-Лутц - Девичник

— Нет ничего плохого в том, если тебя хотят подбодрить.

Нэнси ходила по крайней мере на четыре свидания вслепую за месяц. У нее была мать, работавшая в химчистке, которая заигрывала с каждым мужчиной, оставлявшим у нее свой костюм, если у того не было обручального кольца.

— Пусть Зейди находит парней сама.

Долорес всегда держала ее сторону.

— Да, но посмотри, кого она находит. — Нэнси закатила глаза, как будто Зейди — самая тупая сука на свете из-за того, что вообще встречалась с Джеком. Возможно, она такой и была, но все же несколько грубо намекать ей на это так прямо.

— Мне нравится: ты сидишь тут и рассказываешь мне, как обедала с вонючим извращенцем, и при этом это я, оказывается, нахожу неудачников! — Зейди сегодня не собиралась мириться с подобным дерьмом.

Прерывая разговор, наверняка готовый перерасти в ссору, вмешалась Долорес:

— Вы видели сегодня Тревора Ларкина в этой его майке?

Зейди и Нэнси обе повернулись и уставились на нее.

Долорес осталась невозмутимой.

— Как вы думаете, сколько времени понадобится, чтобы вылизать его с головы до ног?

С этой картинкой в голове Зейди извинилась и покинула их.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Субботний вечер наступил со всем присущим ему грохотом: били часы Зейди, пищала ее микроволновка, сработала сигнализация машины. Но этот вечер был особенный. Зейди шла на помолвку Грея и Хелен.

Она дважды останавливалась по дороге: один раз — на бульваре Голливуд, чтобы купить картину Стивена Сигала, восемь на десять, в магазине сувениров, а один раз — у «Братьев Аарон», чтобы купить для нее пьютерную [5] рамку. Это был подарок по случаю помолвки. Она была уверена, что Хелен выбросит картину Сигала, как только увидит ее, и, вероятно, вставит в рамку фотографию их путешествия на воздушном шаре, снятую сразу после предложения, но это было ничего. Грей оценит шутку. В первый вечер, когда они познакомились, Зейди и Грей видели Стивена Сигала, собственной персоной, в «Мэлз Дайнер». Он заказал тарелку вафель и запеченный сандвич с сыром с молочным коктейлем. Грей оплатил его счет.

Добравшись до Ньюпорт-Бич, она долго ездила по кругу, пытаясь найти проклятый ресторан.

В обычной ситуации она могла бы так час проездить с Греем. Но не тогда, когда Грей — жених. Нет, сэр, Грей был здесь в десять утра, чтобы помочь «подготовиться». По крайней мере, не надо беспокоиться, что нахлынут воспоминания о вечеринке в честь ее собственной помолвки с Джеком. У них не было такой вечеринки. Им даже в голову не пришло. Разве свадьбы недостаточно? Сколько раз можно собирать людей, чтобы почтить твою любовь?

Когда она, наконец, добралась туда, то уже начинала испытывать раздражение. В буквальном смысле. На ней был новый лифчик, предполагалось, он поможет ей выглядеть эдакой разбитной бабенкой в красном летнем платье, но единственное, что он делал, — это врезался в ее плечи, и сиськи все время выпирали из него. Она остановилась и засунула руку в каждую чашечку, снова приподнимая их, прежде чем войти. Швейцар одарил ее взглядом, выражавшим нечто среднее между желанием и страхом.

Ресторан стоял на воде и окнами выходил на причал, где было полно яхт за миллион долларов. Чайки нагадили на пальму рядом с дверью. Это всегда плохой знак.

Обычный скромный итальянский ресторанчик превратился в извержение светло-розовых роз. Все гости знали, что розовый — любимый цвет Хелен. А розы — ее любимый цветок. А слащавая улыбка — ее любимое выражение лица.

— Зейди! — Хелен протянула к ней руки и обняла так, словно та недавно пропала где-то в море. — Боже, ты выглядишь потрясающе!

Как будто в последний раз, когда Хелен видела Зейди, та выглядела как жареное дерьмо. Что, конечно, было вполне возможно, учитывая ее положение пост-«брошена-у-алтаря» и склонность появляться на публике в штанах от пижамы и майке.

Хелен, разумеется, выглядела впечатляюще. Белокурые волосы длиной по сиськи. Зубы от «Брайт-Смайл». Живот «триста раз в день качаю пресс». Бирюзово-голубые глаза. Маленькое черное платье. Усеянные бриллиантами серьги. Бриллиантовое обручальное кольцо. Вот это да! Грей и впрямь потратил некоторое количество баксов. Оно было огромное. По крайней мере, на пару каратов. Кольцо, подаренное Зейди Джеком, по сравнению с ним было как инфузория-туфелька.

Зейди обняла ее в ответ.

— А ты — самая прекрасная из невест.

Почему этот около свадебный лексикон так богат штампами? Правда, же, кто-то должен ввести в него несколько новых прилагательных. Например, «зловонная» или «заплесневелая».

Грей сидел на другом конце помещения и выглядел щегольски в своем угольно-черном костюме с розовой розой в петлице; он беседовал со всеми родственниками Хелен. На самом деле они были также и родственниками Зейди. Она могла выделить из них только одного человека, с которым была не прочь поговорить, — Дениз. Сестру Хелен. Зейди всегда чувствовала большую симпатию к Дениз, потому что они были одногодки и потому что Дениз отчаянно любила вечеринки. Но это увлечение резко окончилось, когда она забеременела. Сейчас она сидела в отдельной кабинке, работая над тарелкой кальмаров с тревожной скоростью. Именно на свадьбе Дениз познакомились Хелен и Грей. Никто тогда не знал, что Дениз беременна, но теперь это было очень трудно скрыть. У нее был живот размером с «фольксваген-жук».

Зейди присела рядом с ней и окунула кольцо кальмара в соус «маринара».

— Итак. Кто тебя обрюхатил?

— Смешно. — Дениз посмотрела в сторону бара, где ее муж, Джефф, обладатель пивного живота, способного соперничать с животом Дениз, радостно сосал спиртное. — Он может пить «Корону», а я обречена на сельтерскую воду. Лучше ему ждать в родильной палате с бутылкой сангрии в руке, когда я выплесну из себя это.

— Похоже, вы оба безмерно счастливы.

Ну, хорошо, это было немного подло, но на Зейди нашло.

— Я жирная моржиха. В данный момент счастье не стоит на повестке дня. Единственное, что актуально, — это еда и еще раз еда. — Она перешла на палочки моццареллы, как ни странно, обмакивая их в сметану.

— Ну, что ты думаешь о предстоящей свадьбе? — Зейди посмотрела на Грея, как он скользнул за спину Хелен, обвив руками ее талию, улыбаясь их бабушке. — Думаешь, они будут счастливы?

Дениз пожала плечами и продолжала есть.

— Хелен всегда счастлива. А Грей благоговеет перед ней. А что? Думаешь, не сработает?

Зейди продолжала смотреть на них. Как они улыбаются. Обнимаются. Источают любовь каждой порой. Она должна была признать, что они выглядели более чем счастливыми. Грей имел такой блаженный вид, будто у него передозировка. Хелен парила по воздуху. Они идеально смотрелись вместе. Хелен излучала чистоту и свет, в то время как Грей сиял, купаясь в отблесках ее света, дрожа от мысли, что, наконец, нашел женщину, которая, никогда, не сделает ему плохо. Даже, несмотря на свое горькое желчное настроение и на шрапнель с тарелки голодной, как волк, беременной женщины, Зейди не могла не радоваться тому, что Грей так счастлив. Она по-прежнему сможет зависать с ним после того, как они с Хелен поженятся, ведь так? Ведь у Хелен, должно быть, будет куда уходить пару вечеров в неделю. Вечеринки «Тапперуэр»? Книжный клуб? Смотреть дома «Преступно разбитную»?