Adrialice - Плохая

Глава 4

Погода сегодня с утра не задалась. Небо заволокло свинцовыми тучами, порывы ветра трепали макушки деревьев, бумажные листы на столбах, перекатывали мусор по дороге. Выходя из дома, я накинула сверху на майку клетчатую рубашку. Но холодный ветер пробирался и под нее, рождая на коже мурашки. Где-то прошел дождь. Я шла на работу знакомым до тошноты маршрутом, и хотела повернуть назад. И это было странно. Обычно, я всегда с радостью уходила из дома, зная, что на работе меня ждет отдых от этой гнетущей атмосферы. Но сегодня что-то было не так. Не знаю, погода в этом виновата, или нет, но идти никуда не хотелось. А надо.

По дороге я часто оборачивалась по сторонам, внимательно вглядываясь во все мало-мальски подозрительное. Но ничего не находила. Ни машин, ни посторонних людей — ничего! Списав все на зарождающуюся паранойю, я добралась до заправки.

— Привет, Джен.

— Привет.

— Все в порядке? Ты какая-то не такая.

— Нормально. Наверно, погода виновата.

— В чем?

— Да не знаю, неспокойно мне. Представляешь, первый раз за все время, что я у тебя работаю, мне захотелось остаться дома и никуда не выходить.

— И почему ты этого не сделала?

— С какой стати? Из-за какой-то паранойи?

— Ах да, конечно, — усмехнулся Джек. Почему-то его усмешка отдавала горечью. — Ты же сильная. И смелая. Не к лицу тебе бояться и прятаться.

— Ты говоришь так, будто это плохо! — Ощетинилась я.

— Нет, не плохо. Но бояться тоже нормально, Джен, это естественно. Страх — это инстинкт самосохранения, и нет ничего постыдного в том, чтобы бояться за свою жизнь. Глупо рисковать, чтобы кому-то что-то доказать.

— Ты считаешь, что я глупо поступила, придя сегодня сюда?

— Нет, я всего лишь хочу сказать, что, стараясь казаться смелой, не наделай ошибок. Кому нужна будет твоя смелость, если ты погибнешь? Подумай об этом. И будь осторожна. Ты знаешь, где меня найти.

Джек ушел, а я осталась стоять, сжимая в кулаке ручку сумки, и думая о его словах. С одной стороны, он был прав, и я это понимала. Но с другой…меня раскусили, как гнилой орех, ткнули носом в мою ошибку. И от этого хотелось огрызаться, царапаться, доказывая свою правоту. Но что-то внутри подсказывало, что сделай я все это, взгляд Джека не изменился бы. В нем все также светилось понимание истинного положения вещей, будто мужчина видел меня насквозь. В такие моменты я ненавидела Джека. Или себя.

Сумка с глухим стуком и тонким звоном баллончика упала на пол. Я плюхнулась на стул и запустила пальцы в волосы, пытаясь хоть так уложить мысли в голове. Не укладывались. И слова Джека тоже не забывались, лишь рождали новые мысли. И вместе они крутились в голове, цепляясь, ударяясь, каждый раз напоминая о себе. Может, поэтому я не успела вовремя среагировать. Хотя, не уверена, что у меня хватило бы времени в любом случае — все произошло слишком быстро. Черный внедорожник заехал на территорию заправки и с визгом остановился почти у самых дверей. В следующую секунду я наблюдала, как из машины вышли несколько человек. Сомнений — кто это — не было. И уйти я тоже не успевала. Все, на что у меня хватало времени — три раза нажать на кнопку тревоги под столом. Джек поймет.

Первых трех темнокожих парней, зашедших внутрь, я уже видела здесь. Они приезжали в прошлый раз. Но тот, кто зашел следом за ними, напугал меня до дрожи. Светлокожий мужчина невысокого роста, но крепкого строения, с лысой головой, уродливым шрамом на правой щеке и глазами маньяка-убийцы.

— Вам нужен Джек? Сейчас позову, — я сделала попытку смыться оттуда.

— Стоять. — Этот тихий голос пригвоздил меня к полу. Я развернулась и стала с ужасом наблюдать, как мой будущий ночной кошмар приближается. Когда до меня остался один шаг, он остановился.

— Послушайте, я не знаю, какие у вас дела с Джеком, но не надо меня в них впутывать, — мой голос почти не дрожал, могу собой гордиться. Но мой оппонент в ответ не проронил ни слова. Он продолжил молча стоять и внимательно рассматривать меня с ног до головы. Видит Бог, мне хотелось закричать. И я почти сделала это от облегчения, когда в комнату вошел Джек.

— Триз, будь добр, не запугивай моего работника. — Голос моего начальника был спокойным, но предупреждающим. — Девочка, иди, погуляй.

Не успела я сделать шаг, как снова прилипла к полу.

— Она останется, — названный Тризом не сводил с меня взгляда, даже не глядя на Джека.

— Нет, не останется, — предупреждение в голосе перерастало в угрозу.

Я собралась с силами и вышла оттуда, ощущая между лопатками горящий взгляд. Зайдя в служебное помещение, я заперла дверь, после чего оперлась спиной о стену и сползла на пол. Меня колотила крупная дрожь. Перед глазами стоял этот изучающий взгляд. Так, наверное, смотрит патологоанатом на любопытное тело на своем столе. Когда адреналин в крови немного схлынул, я смогла нормально дышать, а главное — думать. За дверью ничего нельзя было разобрать, кроме невнятного разговора, позволяющего мне понять, что действующие лица все еще там, и что до убийств пока не дошло. Секунды складывались в минуты и тянулись бесконечно долго. Казалось, прошла вечность, пока я не услышала тихий стук в дверь.

— Джен? — Голос Джека несколько успокоил меня. Я поднялась с пола и открыла ему дверь. На заправке уже никого не было.

— Все нормально? — Наверное, сейчас у меня был щенячий взгляд, которым просят хозяина не выкидывать тебя на улицу.

— Джен, звони Тришу. Пусть они с Ноксом соберут тебе вещи первой необходимости, что-то из еды, а в шесть вечера подъезжают к северному выходу «Франклин Милс» и ждут тебя.

— Джек?

— Дальше они отвезут тебя в укромное место на время. Только Гэбсу ничего не говори, я сам ему скажу, что нужно.

— Да что происходит? Ты можешь объяснить? — Мои нервы были, как натянутая струна — тронь, и порвутся. Джек положил ладони мне на плечи и тяжело вздохнул.

— Девочка, Триз имеет очень плохую славу. И его прозвище говорит само за себя. Палач. Собственно, этим он и занимается у Сэма — решает грязные дела. Если он проявил такой интерес к тебе, то жди беды.

— И что теперь?

— Делай все так, как я сказал. Тебе нужно отсидеться, пока все не утихнет.

— Сколько? Неделю? Две?

— Сколько нужно. Ты жить хочешь? Значит, будешь сидеть тихо и не высовываться.

— А почему нельзя сказать Гэбсу?

— Чем меньше людей знает о твоем местонахождении, тем лучше. К тому же, Гэбс работает на Сэма. Найти тебя через него — лишь вопрос времени.

— А родители? Меня будут искать дома, а там родители.

— Они будут сторожить тебя у дома. Когда ты там не появишься, лезть в дом не будет смысла. Телефон ты тоже оставишь здесь. Если с тобой нельзя связаться, значит, и шантажировать тебя нельзя.