Norsebard - Пробуждение Сюзанны

Откинувшись на спинку стула, Клер сделала еще глоток вина, не отрывая пристального взгляда от журналиста.

- Вас смущает женское тело, Сюзанна?

- А, нет… Я просто не привыкла видеть изображения, подобные этим…

- Мммм. А я часто их вижу. Как бы то ни было… у вас что, нет никаких вопросов ко мне? Я устала, это был длинный вечер…

- Ах, да, конечно, – Сюзанна просматривала в блокноте наброски, подготовленные перед приездом в галерею. Она знала, что отсутствие списка запрещенных вопросов покажет ее не с лучшей стороны и смертельно боялась ляпнуть что-нибудь не то. В конце концов, женщина решила, что правда – всегда хороший ход. – Мм… Клер, я должна признаться, что не получила список запрещенных вопросов, который мистер Моффетт послал моему редактору… так что… в общем, я не знаю, о чем можно вас спрашивать, а о чем нет…

Услышав это, Клер скривилась и выпрямилась на стуле.

Перемена настроения была столь заметной, что Сюзанна заволновалась, не полетит ли в нее все-таки кулер с водой.

- Кто-то облажался. А я терпеть не могу, когда люди лажают, – прорычала Клер. Теперь ее голос был на октаву ниже.

- Мне... Мне жаль, это была не я, – заикаясь пробормотала Сюзанна, нервно теребя дужку очков. Мрачный взгляд от Клер Сент-Джон дал ей понять, что аудиенция завершена, независимо от того, кто виноват. – Мне жаль, – просипела она, вставая со стула.

- Это не ваша ошибка, Сюзанна. Спасибо за честные и прямые слова. Я действительно ценю это. Однако есть вещи, о которых я просто отказываюсь говорить, а так как вы не можете о них знать, нам лучше закончить сейчас, прежде чем все пойдет не туда. Я надеюсь, что вы понимаете, – с этими словами Клер слегка дергано протянула руку.

- Я п-понимаю, мисс Сент-Джон. Спасибо за в-ваше время и, мм, ваши картины действительно красивы, – Сюзанна торопливо пожала протянутую руку, быстро развернулась и практически вылетела в коридор.

Выходя на оживленный бульвар, Сюзанна сняла очки и с силой потерла переносицу.

- О, милостивый Сэмми Браун, это был худший провал в моей карьере… не то, чтобы у меня была большая карьера… но теперь уж никогда не будет. О, блин! – бормотала Сюзанна, по пути к стоянке.

Все фотографы уже разъехались, и на тротуаре было практически пусто.

Ожидая, пока служащий доставит ее Volvo, Сюзанна мысленно складывала слова в предложения, а предложения в параграфы. Несмотря на все произошедшее, она обнаружила, что собранной информации – фактической и эмоциональной – вполне достаточно, чтобы создать статью о событии, гостях, картинах и, прежде всего, о художнике, которая будет взглядом с точки зрения заинтересованного незнакомца на чувственный экзотический мир. Кивнув себе и зажав сумочку в левой руке, Сюзанна победно взмахнула правой.

ГЛАВА 2

Пятница, утро

Сюзанна самодовольно улыбнулась и откинулась на спинку стула, зажав трубку между ухом и плечом.

- Да, сэр, спасибо, сэр, – говорила она, проверяя электронную почту, заполненную в основном поздравлениями с тем, что ее статья о выставке Клер Сент-Джон и ее картинах получила национальное освещение в прессе. – Спасибо, сэр, это большая честь для меня. Нет, это у меня впервые… да. Да. Спасибо, сэр. Ваш звонок – большая честь для меня, сэр. До свидания, сэр.

Сюзанна положила трубку на стол, развернулась и отправила двум своим немного завидующим коллегам-мужчинам широкую усмешку.

Гари и Дэвид тут же вернулись к своей работе, будто и не прислушивались только что к ее словам. Вероника Бут поднялась со своего места и подошла к Сюзанне.

- Кто это был, Сьюз? – спросила она, присаживаясь на угол стола коллеги.

- Президент конгломерата, – самодовольно ответила Сюзанна, вертя в руках две газеты – копию «Обозревателя», который вышел вчера, и сегодняшний номер «Курьера Лос-Анджелеса», в котором ее статья была на первой странице рубрики развлечений.

- Я рада за тебя, – Вероника сжала плечо Сюзанны. – Конечно, многие из нас работали годами, не получая национального освещения, так что, возможно, ты могла бы быть поскромнее?.. Мммм? – добавила она, подмигнув.

- О, мм… Ты права. Прости. Но я была так… – Сюзанна поправила очки на носу, – взволнована.

- О, я понимаю, я бы тоже была взволнована. Не забудь поблагодарить Реда. Если бы он не был убежден в качестве статьи, то никогда не отправил бы ее дальше по системе. Верно?

- Да, верное замечание, Вероника. Я так и сделаю. Спасибо, – Сюзанна благодарно прижала ладонь к кисти старшей коллеги, которая все еще лежала у нее на плече в материнском жесте.

Как только Вероника отправилась обратно к своему столу, Сюзанна разложила «Курьера» и провела пальцем по странице, чувствуя приятное тепло от факта нахождения своего имени на обложке такой значительной газеты.

Полчаса спустя, редактор вышел из своего офиса с озадаченным выражением лица. Клацанье клавиш замерло, когда четверо журналистов прекратили работу, ожидая объявления шефа.

- Мисс Митчелл, зайдите в мой офис, пожалуйста, – произнес Мартин Немек после короткой паузы. Мужчина остался стоять в дверях, ожидая, когда Сюзанна подойдет.

Было что-то странное в голосе редактора, из-за чего у Сюзанны по хребту пробежал холодок, но она так и не смогла догадаться, что же это было. Когда женщина уже подошла к двери, то услышала позади знакомый тихий смешок – Гари или Дэвид, или, может, оба разом.

- Присаживайтесь, мисс Митчелл, – сказал Мартин, закрывая за собой дверь офиса.

Сюзанна улыбнулась ему и присела в одно из офисных кресел, расположенных перед огромным захламленным столом. Офис редактора был обставлен в современном стиле с большим количеством стекла, хрома и гладких поверхностей. И журналист знала, что дизайнерская лампа, которая стояла на углу стола, стоила почти столько же, сколько она сама зарабатывала за год.

- Так, – мрачно произнес редактор, подходя к своему столу.

У Сюзанны снова холодок по хребту пробежал от его голоса.

- Я только что разговаривал по телефону с юридическим отделом.

- О? – Сюзанна откинулась на спинку кресла.

- Да. Похоже, Клер Сент-Джон связалась с ними, чтобы---

Услышав это, Сюзанна подпрыгнула на месте, глаза ее широко распахнулись. Она вцепилась в подлокотники кресла, чувствуя, как сердце стучит где-то в горле.

- Но я не понимаю! Я написала эту статью с предельным уважением к ней и ее картинам! Я в самом деле только хвалила их! И ее! И ее гостей! Я не понимаю! Я не хочу, чтобы меня ударили чашей для пунша или пнули в промежность… или еще куда-то! – к концу этой панической речи ее голос становился все более визгливым.