Юна-Мари Паркер - Великосветский скандал

– Разве? – чуть игриво засмеялась она.

– Вы способны затмить сегодня кого угодно, – с улыбкой ответил он.

Однако когда бал закончился и Диана села в поджидающую их машину, чтобы ехать домой (они сняли на лето дом в самом центре Мэйфера), слова матери вывели ее из состояния эйфории.

– С твоей стороны было весьма бестактно провести весь вечер с этим молодым человеком, – сказала довольно сердито мать. – Всем хотелось с тобой потанцевать, и двое или трое молодых людей весьма расстроились, когда ты им отказала.

– Но я хотела танцевать с Гаем! – ответила Диана, и на щеках ее вспыхнул румянец. – Другие всего лишь мальчишки, притом глупые. Гай везде бывал, он гораздо взрослее и умнее. Пожалуйста, мама, не сердись. Я сегодня замечательно провела время. Это был мой самый лучший бал.

Мэри Саттон поджала губы. Пока ее дочь веселилась, она от других матерей услышала о Гае много такого, что ее сильно встревожило. Он вовсе не был каким-то пьяницей, но ей рассказали, что Гай часто посещает сомнительной репутации клубы, сорит там деньгами и имеет дело с проститутками. Похоже, у него не было настоящих друзей, а те, которые были, старались выкачать из него как можно больше денег. Короче говоря, трудно было представить репутацию хуже.

– Я предпочла бы, чтобы ты больше с ним не встречалась, Диана, – сурово сказала Мэри, думая о тех приятных молодых людях, которые с видимым обожанием относились к ее дочери.

– Но мы пригласили его на мой танцевальный вечер, – запротестовала Диана. – Разве ты не помнишь? Мы включили его в список, после того как я познакомилась с ним у Монтгомери. Я не понимаю, что ты имеешь против него.

– Его репутация оставляет желать лучшего. Ты тоже скомпрометируешь себя, если люди начнут связывать тебя с ним.

– Мама, но ведь это абсурд! Времена изменились, сейчас все не так, как было во времена твоей юности! Я никогда не слышала, что у Гая плохая репутация. Вероятно, у него было несколько женщин, но ведь ему двадцать четыре года!

– Я говорю не о женщинах, – сухо сказала Мэри. – Он ходит… к проституткам, – добавила она неожиданно для самой себя с некоторым смятением. – Нельзя, чтобы тебя видели рядом с таким мужчиной.

– Знаешь, я не верю этому, – не согласилась Диана. – Подожди, пока узнаешь его получше, мама. Он замечательный человек.

Всю остальную часть пути в салоне машины царило напряженное молчание.

– Кажется, мы пригласили мальчиков больше, чем девочек! – воскликнула Диана, бросив последний взгляд на список гостей.

– Так и должно быть, – уверенно заявила мать. – Ни к чему, чтобы на нашем балу дамы оставались без кавалеров. Знаешь, когда я недавно вошла в гардеробную на вечере у Максвеллов, то, ты только представь себе, шесть, да, именно шесть девушек сидели и разговаривали друг с другом, потому что за весь вечер их никто не пригласил на танец. Бедняжки не могли вынести унижения и оставаться в танцевальном зале на виду у всех. Молодых людей было безобразно мало!

– Должно быть, они чувствовали себя ужасно, – сказала Диана, пытаясь представить себя на их месте. – Наверное, я уехала бы домой.

– Они не смели! Их матери пришли бы в ярость! Это означало бы, что они сами признали свое фиаско. Дай-ка мне, дорогая, список гостей, я еще раз взгляну на него.

Мэри Саттон, все еще в бархатном халате, хотя ее седые курчавые волосы уже были уложены вокруг изумрудно-бриллиантовой диадемы, села на край постели и стала просматривать список, включавший четыреста пятьдесят гостей. Одна фамилия обращала на себя особое внимание, как если бы она была написана крупными печатными буквами, – Гай Эндрюс. Мэри горько сожалела, что предложение было ему послано еще до того, как ее предупредили. Разумеется, подтверждение его согласия было также получено в числе первых. Мэри с тревогой посмотрела на дочь, понимая, что ее эйфория объясняется тем, что на вечере будет Гай. Диана выглядывала из окна спальни, на лице ее было написано возбуждение.

– Как все здорово! – воскликнула она. – Я так рада, что мы даем бал здесь, а не в Лондоне!

Стэнтон-Корт считался одним из самых красивых и величественных домов в Южной Англии и принадлежал семейству Саттон более трехсот лет. Диана здесь родилась и любила этот старинный дом из серого камня и обширные сады, простиравшиеся далеко вдаль. Сегодня, казалось, все словно бы ожило. С раннего утра целая армия садовников подстригала газоны, живые изгороди и пропалывала розарии. Затем появились электрики, чтобы осветить окружающий парк. Эта суета продолжалась весь день. Подъезжали фургоны и привозили раздвижные столы и сотни маленьких стульчиков для бара, которые складывались на террасе. Диане понравились красивые бархатные подстилки, привезенные вместе с мебелью.

– Куда разместить эти подстилки, мисс? – спросил ответственный за доставку служащий.

Диана радостно схватила их в охапку. Бархат был мягкий и приятный.

– Я покажу вам.

Она повела рабочих в бальный зал. Радость клокотала в ее груди, ей хотелось смеяться, хохотать. Жизнь была чудесной и удивительной. Можно было назвать ее даже божественной!

– Не хотите ли чаю? – Диана импульсивно повернулась к краснолицему потному мужчине. Ей было жаль его, потому что он не будет сегодня на балу.

– Спасибо, мисс. Нас четверо. – Он промокнул платком вспотевшее лицо.

– Я пойду и распоряжусь! – И она бросилась по коридору мимо портретов предков, жалея всех, кто не был таким же счастливым и везучим, как она.

Сейчас, когда Диана делала прическу в спальне, доносившиеся снизу звуки были глуше, но волновали нисколько не меньше. Торопливые шаги, приглушенные команды, звон серебряной посуды и хрусталя, выяснение отношений между их слугами и приглашенным обслуживающим персоналом. Наконец подошло время надевать новое бальное платье. Минна, немолодая няня, которая ухаживала за Дианой и ее братьями с младенчества, застегнула все крючки и завязала пояс, как делала и тогда, когда Диана была еще ребенком.

– Все нормально, няня?

Минна снисходительно кивнула. Ее славная леди Диана была прямо как картинка! У прозрачного белого кружевного платья юбка сделана в виде большого кринолина. Плечи девушки обнажены, тонкая талия затянута широким атласным поясом голубого цвета.

– Прямо как на портретах в галерее! – добавила Минна, имея в виду портрет Ромни, запечатлевший прапрабабушку Дианы.

Диана несколько раз крутнулась перед зеркалом, чтобы получить полное представление о том, как она выглядит, и потрогала каскад белых лент, которые парикмахерша приспособила так, чтобы волосы не падали ей на лицо.

– Ну как, сойдет? – озабоченно спросила она.