Екатерина Морозова - Фол последней надежды (СИ)

Подумав о том, что Мельников, не смотря на его дорогую одежду и автомобиль с личным водителем, доставляющим его на тренировки, всего лишь неотесанный, невоспитанный деревенщина, который не способен даже сказать простое слово "спасибо", я вышла на улицу к отцу.

Но с того самого вечера, отношение ко мне Степана стало меняться всё в лучшую сторону. Он перестал приставать ко мне с оскорблениями, и даже защитил от нападок своих друзей, которые так и не поняли, из-за чего произошла такая резкая перемена к моей персоне, но послушались указам "главаря" навсегда отстав от меня со своими глупыми шуточками.

А спустя пару месяцев произошло и вообще из ряда вон выходящее событие: Стёпа зашел в женскую раздевалку, и, не смотря на восторженные возгласы даже не пытающихся прикрыться, стоящих в одном нижнем белье девчонок, прошел прямиком ко мне. Схватив мою спортивную сумку себе в руки, он скомандовал:

- Пошли. Я подвезу тебя домой.

С тех пор мы со Стёпкой стали лучшими друзьями. Весь его напускной эгоизм и хамство были всего лишь прикрытием глубоко несчастного ребёнка, "обремененного" богатыми родителями, старающимися полностью держать жизнь сына под контролем. Он во всём должен быть лучшим - иной вариант событий просто не допускался. В душе же Степан оказался настолько хорошим душевным человеком, что я до сих пор не могу поверить в своё счастье, что у меня появился такой прекрасный друг. А вот в филиале цементного завода отца в нашем городке, где Мельников в настоящее время работал директором, его не знали с такой стороны. Для всех сотрудников он оставался бесчувственной красивой глыбой льда. Он был строг, но справедлив. И большинство его сотрудниц, от секретарши Миланы до его заместителя Юлии, в тайне мечтали получить его благосклонность, задерживаясь после работы в офисе. Но Стёпа был невозмутим. Он почти никого не подпускал к себе в сердце, проводя вечера вместе со мной и Машей, которую из-за беременности мы стали видеть всё реже, а также до сих пор серьезно занимаясь рукопашным боем и тратя пару часов три раза в неделю на тренажерный зал.

Я же окончила свою спортивную "карьеру" получением 2 кю - синего пояса по айкидо, уйдя с головой в учебу в университете, тогда как Мельников упорным трудом добился звания мастера спорта и до сих пор увлекался поездками на международные фестивали по данному восточному единоборству.

- Проходи в гостиную, расскажешь мне всё про Боброва. Я сейчас, - Степан подтолкнул меня в спину по направлению к комнате, а сам скрылся на кухне.

Не торопясь присесть на большой мягкий диван, я прошлась по гостиной, разглядывая наши фотографии. Вот в одной рамочке мы с Мельниковым в кимоно сидим на коленях рядом с сэнсэем из Японии, а вот мы смеемся, завалившись в стог сена, в то лето, когда Степан приезжал погостить к моей бабушке в деревню на пару дней. На камине, сделанном под старину, стояла в золотой рамке любимая фотография Мельникова: я в изумрудном выпуском платье и он в безупречном темном костюме в качестве моего сопровождающего, поскольку парня у меня на тот момент не было, а идти с незадачливыми ухажерами, которые мне не нравились, на вечер прощания с университетом, совершенно не хотелось. Позади нас, на фото попали в кадр завистливые взгляды сокурсниц на Мельникова, который улыбался, словно новенький медный алтын.

- Ну, что там Витёк. Очаровал тебя? - оторвал меня от воспоминаний Степан, который заявился с кухни с огромным пакетом в руках.

- Ой, Стёпка. Это нечто. Я, оказывается, и чаровница, и прелестница. И даже "зараза", - услышав последнее обращение, Мельников развеселился не на шутку.

Он достал из пакета мою любимую картошку фри, сырный соус и гамбургер из моего любимого фастфуда. Наше пиршество украсила также упаковка чипсов и пол-литровые стаканы с колой.

- Надо же, еще тепленькая! - обрадовалась я, схватившись за картошку.

- Старался. Сгонял в кафе, когда узнал, что ты ко мне зайдешь, - Стёпа был явно горд собой. - Так зачем же ты пошла с этим книжным червём на футбол? - друг вернулся к интересующей его теме.

- Я обещала Ване, что схожу с ними на матч, - я замолчала, увлекшись поеданием роскошного ужина, в то время как Стёпа рассердился:

- Я тебе уже говорил, что твой брат допрыгается?

- Да, уже десятый раз, - закивала я головой, подтверждая слова Стёпы. - Но, давай оставим его в живых - он предложение Ларисе собирается делать.

- Ну, наконец-то. Может хоть тогда от тебя отстанет, - смирился Степан, делая глоток холодной колы из трубочки.

Немного помолчав, мы доели вредную, но такую вкусную еду, одновременно отвалившись на спинку дивана.

- Ты знаешь, я познакомилась с настоящим футболистом, - я прервала наше молчание, посмотрев на Степана.

- Да ладно? - удивился он.

Выслушав историю моих ночных "похождений", Стёпа посерьезнел, начав на меня ругаться:

- Ты вообще в своем уме, Фрося? - он всегда называл меня Фросей, когда злился или был мной недоволен. - По ночам шляться по стадиону! А если бы это был маньяк?

- Поэтому я с тобой и дружу, что мы думаем одинаково. Моя первая мысль тоже была о маньяке, - я улыбнулась своему воспоминанию.

- Не вздумай больше себя так безрассудно вести. Ты слишком давно не тренировалась, поэтому даже сдачи дать не сможешь. Лучше мне звони, я тебя подвезу куда скажешь, - Степа и правда выглядел озабоченным моим неосмотрительным поступком.

- Хорошо, хорошо. Не сердись, - успокоила я Мельникова, похлопав по сильной руке.

Стёпа молча закатал рукава своего тонкого свитера, громко выдохнув.

- Ладно, на этот раз прощаю. Может, растрясем теперь жиры? - предложил он, вновь улыбнувшись, подойдя к огромной плазме на стене.

- Да, да, да! - с радостью я согласилась поиграть в приставку, реагирующую на движения игроков.

Обычно мы играли в драки и гонки, но сегодня Мельников поставил диск с танцами. Наплясавшись до упаду, глядя на то, как Стёпа активно вертит задом и пытается повторить движения, увиденные на экране, я завалилась от смеха на пол. Через минуту, Степан ко мне присоединился, растирая уставшие от часового прыганья по паркету, ноги.

Наш смех прервал звенящий в кармашке моей юбки телефон, на экране которого высветился неизвестный мне номер. Я осторожно села, в то время как Стёпа продолжал валяться на полу, жестом попросив его сделать музыку потише. Нажав на кнопку приема вызова я услышала женский голос:

- Здравствуйте. Это Бойцова Нина Александровна?

- Да, это я.

- Это редакция журнала "Кулинария и отели мира". Рассмотрев Ваше резюме, мы готовы предложить вам вакансию в нашей редакции. Если Вы согласны, то ждем завтра в кабинете триста три в час дня.