Патриция Линн - На пороге счастья

– Я же объяснила вам, что лошадь абсолютно ни при чем! С ней все в порядке!

– Я и слышать не желаю, что вы снова сядете на эту лошадь! – Голос Коди становился все громче.

– А мне все равно, что вы желаете или не желаете! Мне нравится эта лошадь, и я буду ездить только на ней! – Она повернулась к Эрлу: – Вы поняли меня?

– О да, мэм, – быстро заверил ее ковбой.

– А мне абсолютно все равно, какие у вас пожелания. – Коди бросил на Эрла гневный взгляд: – Найдешь ей другую лошадь. Ты понял?

– Слышу, слышу, Коди, – невозмутимо ответил старый ковбой.

Коди выругался сквозь зубы. Эрл хотя и слышал, но не обещал, что подчинится. Решив, что не стоит понапрасну терять время, Коди повернулся к Кэтлин.

– Если я еще раз увижу вас на этой лошади, то лично сниму вас с нее. Вы поняли?

Она отважно не отводила от него упрямых глаз. На секунду оба замерли, затем Коди решительно развернул Вихря и галопом умчался прочь.

Кэтлин смотрела вслед, зачарованная грубоватой красотой всадника и лошади. Ей было все равно, что там приказывал Коди. Ей нравилась кобыла Ласточка, и она будет продолжать ездить на ней. Кэтлин чувствовала невероятное удовлетворение от того, что постояла за себя перед Коди, не испугалась его напора и не отступила.

Эрл мягко присвистнул и сказал:

– Я бы сказал, что Коди слегка расстроен.

– Угу. Но я все равно хочу ездить только на Ласточке.

– Никаких проблем, мэм. Кобыла всегда будет готова для вас, как только пожелаете.

– Спасибо. А-а вы... У вас не будет неприятностей с Коди из-за этого?

– Не-а. Не волнуйтесь, мисс Кэтлин.

– Эрл, а какой пост занимает Коди на ранчо?

– Он не занимает здесь никакого поста.

– Тогда почему же он всем раздает приказы?

– Но ведь у него это неплохо получается, не правда ли?

– Тогда почему все тут же выполняют его приказы?

– Потому что он обычно бывает прав. – Эрл погладил свои седые усы и добавил: – Обычно.

Покачав головой, он пошел в стойло, уводя за собой Ласточку. Оставшись одна, Кэтлин попыталась сделать невозможное: разгадать, что же хотел сказать старый ковбой.

Глава 3

По случаю субботы толпа в баре Диллона была многолюдной. Музыканты на сцене буквально оглушали, спиртное было отменным – за это, собственно, бар и любили, а леди здесь всегда отличались дружелюбием. Покинув Кэтлин на ранчо три дня назад, Коди вскоре решил, что явно нуждается в обществе дружелюбной леди. Вот и отправился в единственное место в Вулф-Крике, где мог быть уверен, что обязательно найдет то, чего жаждала его душа.

Бар Диллона «Сирена» располагался на окраине Вулф-Крика и представлял собой довольно непрезентабельное здание, давно нуждавшееся в ремонте. Бар имел репутацию заведения, где подавали прекрасную выпивку, а убранство помещения при этом не имело никакого значения.

Коди не был завсегдатаем у Диллона, но если появлялся, то проблем с партнершами не возникало: многие жаждали провести с ним веселый вечер. Он прожил в Вулф-Крике всю жизнь и знал здесь практически всех.

Сегодня Вашингтон оказался в компании с Адамом Харрисоном, единственным профессиональным жокеем в Вулф-Крике, более того, звездой родео. Коди и Адам вместе ходили в школу, но так никогда и не стали добрыми друзьями. Этому мешало, своеобразное чувство соперничества, которое Коди так и не сумел определить более или менее четко. Просто Господь создал их такими. И они обязательно должны задирать друг друга не по одному, так по другому поводу.

Коди принял приглашение не потому, что захотелось попикироваться с Адамом, а потому, что сидящая напротив Адама рыженькая выглядела именно так, как нравилось Коди. Звали ее Тиффани, и родом она была из Далласа. Девушка обожала родео, где и встретила Адама примерно год назад на соревнованиях в Омахе. У нее набралась парочка недель отгулов, вот она и приехала в город по приглашению Адама в компании с двумя подружками.

Осушив пару рюмок, Коди уже танцевал посреди прокуренной танцплощадки под звуки медленной баллады. А его руки обнимали приятно разгоряченную Тиффани. Вид у высокой, под стать Коди леди в плотно облегающих джинсах и рубашке был приятный и многообещающий.

Существовала лишь одна заминка. По непонятным причинам в мозгу Коди то и дело возникало видение Кэтлин.

Он живо представлял золотые волосы там, где сейчас были рыжие, и серо-голубые глаза на месте зеленых. Коди уже начинало бесить, что видение хрупкой и ранимой женщины с мягкой улыбкой смеет преследовать его, когда в руках томится полная жизни и желания женщина. Это было совершенно невыносимо.

Возвратившись к столу, они снова заказали напитки.

Коди сделал огромный глоток из принесенного бокала, вполуха слушая рассказываемую Адамом байку о родео. Вдруг тот замолчал на середине фразы.

– Боже милостивый! – выдохнул Адам, уставившись на что-то позади Коди. – Кажется, я отсутствовал слишком долго. Кто этот ангел во плоти, Коди?

Нахмурившись, Коди взглянул через плечо и чуть не упал со стула. Прямо в дверях стояла Кэтлин. У него дух захватило. Он ведь не видел ее ни в чем другом, кроме джинсов и рубашки. Теперь же понял, как много потерял.

Сегодня юбка, плотно облегая ее, подчеркивала прекрасную форму бедер и доходила до колена, открывая взору безупречные икры. Блузка темно-синего цвета была с длинными рукавами и заправлена в юбку. В одежде не было ничего намеренно сексуального, если, конечно, не считать того, что глаза словно прилипали к довольно скромному вырезу и видели то, что было скрыто.

Во всяком случае, именно это происходило с глазами Коди. Какого дьявола она делает здесь? Это – последнее место, где ей стоило появляться в одиночестве! Что ж, видимо, придется взять на себя тяжкую обязанность и разъяснить все этой дурехе!

Он приподнялся, но увидел входящих Джона и Мэтти. Снова рухнув на стул, Коди поспешно потянулся за своим бокалом, залпом выпив все, что там было.

Адам резко отодвинул свой стул от стола и встал.

– Она родственница Джона или Мэтти?

– Сестра Джона, – буркнул в ответ Коди.

Адам ухмыльнулся и хлопнул ладонью по столу.

– Спасибо, дружище, – сказал он и направился в сторону Кэтлин.

– С тобой все в порядке, Коди? – Длинные пальцы ласково скользнули по позвоночнику Коди, туда и обратно, туда и обратно. Тиффани. Боже ты мой, он совсем забыл про нее! А ведь войдя в бар и увидев ее, сразу же решил, что если кому и дано избавить его от накопившегося напряжения, то только ей. Теперь Коди должен был признать, что хитрил сам с собой. То, что ему нужно, он вряд ли отыщет в ее щедрых объятиях.

– Привет, Коди. Вот здорово, что ты здесь! Коди поднял голову и улыбнулся Мэтти.