Фред Стюарт - Остров Эллис

— Ах, ты, чертов сноб, — рассмеялась она, приподнявшись на простынях.

У нее были ярко-рыжие пылающие волосы, молочной белизны кожа и сверкающие сине-зеленые глаза. Ей было двадцать два года.

— Я хороша, когда ты укладываешь меня в постель, но, как только ты утолил свое желание, я опять становлюсь горничной Марианной — грязью у тебя под ногами.

— По-моему, ты становишься немного мелодраматичной, — возразил он, отбрасывая платок. — Ведь это же я купил тебе эту коралловую брошь.

Она улыбнулась и поцеловала его в плечо.

— Ты купил, ты, дорогой мой, и мне она нравится. Ну хорошо, больше никаких ссор. И я уже знаю, что надо сделать с твоей простудой.

— Что?

— Мы сейчас оденемся и пойдем к озеру. Такая роскошная ночь, и нет ничего лучше весеннего воздуха, чтобы победить простуду. Давай, прогуляемся!

Она толкнула его в бок, затем поднялась с королевского ложа и стала одеваться.

Джейми Барримор с восхищением разглядывал ее обнаженную фигуру. Марианна Флеерти была, на его взгляд, довольно бесцеремонной, но, без сомнения, самой привлекательной девушкой из всех, когда-либо работавших в Уэксфорд Холле.

Ему уже почти не хотелось возвращаться в Лондон на следующий день. Но через два дня его жена устраивала в их городском доме на Уилт Кресент обед, куда в качестве почетных гостей были приглашены герцог и герцогиня Йоркские. И вряд ли кто-либо может себе позволить пренебречь четой из королевского дома ради какой-то горничной.

Денни Флинн был просто отравлен любовью к Марианне Флеерти, но в то же время и ненавидел ее. Стоя в верхнем углу темного холла, этот семнадцатилетний лакей весь кипел от ярости при мысли, что рыжеволосая бесстыдница была сейчас в постели его хозяина, а не в его, Денни. Взоры Марианны сразили Денни в тот самый момент, когда она появилась в Уэксфорд Холле две недели тому назад, как раз за несколько дней до приезда с ежегодным визитом его хозяина из Лондона. Разумеется, для него у Марианны не было времени — какой-то простой лакей с круглым носом и веснушчатым лицом. А как она бросилась к хозяину!

«Какой позор! Просто позор, что ирландская девушка могла так низко пасть с этим кровопийцей графом Уэксфордом. С тем, кто высасывает соки из Ирландии, чтобы роскошно жить в Лондоне и предаваться разврату. Как она могла так поступить? Как могла? И, конечно, он сам… совсем недавно, прежде чем затащить ее в свою постель, он купил ей дорогую шаль. Боже мой! Есть ли хоть где-нибудь на свете справедливость?»

Дверь парадной спальни отворилась, и Денни поспешил отступить подальше в тень. Тем временем Марианна с лордом вышли из комнаты в холл. Юношеская чувственность Денни едва не разрывала ему сердце на части, когда он представлял Марианну, зарывшуюся в постели вместе с этим светлым куском дерева. Он сжал кулаки и покрылся потом, наблюдая за спускавшимися вниз по лестнице любовниками. Марианна — сука! Предатель Ирландии! А она болтает и смеется.

«О, Боже мой, она должна быть моей, — думал он, приблизившись на цыпочках к краю лестницы, чтобы лучше их разглядеть. — Это же сама Венера. Она должна быть моей! И вот такая — она в постели с этим мерзавцем!»

Он увидел, как хозяин отворил парадную дверь, и вместе с Марианной они вышли в залитый лунный светом сад, оставив в замке Уэксфорд Денни, единственного человека, который в это время не спал.

Он бросился вниз по лестнице и пробежал по редкому ковру, подаренному Третьему графу Людовиком XV, в лиловый салон. Комната не была освещена, но лунный свет разливался по полу, кляксами растекаясь у ножек позолоченной мебели. Денни остановился у окна и стал наблюдать за любовниками, которые шли через сад прямо к искусственному озеру.

«Он собирается заняться с ней любовью при лунном свете? — подумал Денни, ошеломленный их ненасытностью. — О, Матерь Божья!»

Он быстро спустился в холл первого этажа и, выйдя из дома, спустился по каменной лестнице, пробежал через сад с его безмолвными статуями обнаженных богинь, которым холодный ночной воздух был абсолютно не страшен. Обежав вокруг все еще укрытых на зиму кустов, он увидел любовников, которые шли к озеру.

«Неужели они идут купаться? — с негодованием подумал он. — Они должно быть, рехнулись! Они же отморозят себе задницы! О! Такая прелестная милая задница! Марианна, что бы я не отдал, чтобы прикоснуться руками к твоим…»

И тут он увидел три фигуры в масках, выступившие из-за тридцатифутового куста рододендрона, посаженного «сумасшедшим» Четвертым графом по случаю празднования победы при Ватерлоо. Они набросились на Девятого графа, ударив его чем-то по голове, и тут же подхватили его, не дав ему упасть на траву. Денни Флинн замер на месте.

«Бог мой! Кто это?.. Воры? Похитители? Убийцы? Нет. Нет… И она их знает! Она помогает им! Что, что?.. Боже милостивый — это же фении[11]!»

Марианна последовала за тремя мужчинами в масках, тащивших Джеймса Тироне Эндрю Стренджерса Барримора, Девятого графа Уэксфорда за громадный куст рододендрона.

Через некоторое время он услышал звуки хлеставшего кнута и отдаленный стук колес кареты. Затем на дороге он увидел и карету, направлявшуюся на запад от Уэксфорда.

Денни Флинн, от волнения покрывшийся испариной, бросился обратно к Уэксфорд Холлу, чтобы разбудить мистера Палмера, дворецкого его хозяина.

Бриджит О'Доннелл стояла со своей младшей сестрой Джорджианой в порту Квинстауна и наблюдала за двумя полицейскими, которые в свою очередь также наблюдали за ирландскими эмигрантами, поднимавшимися по трапу «Кронпринца Фридриха».

«Сохраняй хладнокровие», — твердила себе Бриджит.

Она смыла краску с волос, вернув им их натуральный каштановый цвет, и убрала с лица косметику, которую наносила очень грубо в течение тех двух недель, что жила в Уэксфорде. На ней соломенная шляпка и светлое пальто из шерстяной ткани, которые должны были защитить ее от ветров Атлантики, пронизывающих обычно спокойный порт на южном берегу Ирландии. Не было причин опасаться, что полицейские как-то свяжут ее с Марианной Флеерти, хотя все газеты и давали описание горничной.

«Черт бы побрал этого младенца, лакея Денни Флинна», — думала она.

Он все рассказал полиции. Но через несколько минут она навсегда покинет землю Ирландии и будет уже на пути в Нью-Йорк и, следовательно, к спасению. Все было спланировано заранее, и до того момента события развивались, как по плану.

— Думаешь, дядя Кейзи будет встречать нас на Эллис Айленд? — спросила Джорджи, которой было девятнадцать лет.