Люси Гордон - Исцеляющее чувство

— Так мама уехала?

— Да, и не вернулась. У меня тут есть еще фотографии…

Эви предпочла не настаивать, понимая, что мальчик пока не готов обсуждать смерть матери.

Снимков было так много, что оказалось трудно выделить какой-то один. И тут внимание Эви привлекла целая серия, явно снятая последовательно, так что фотографии почти напоминали фильм.

Мальчик запечатлел тот момент, когда один из щенят забрался на диван и полз к письменному столу, а Джастин Дэйн пытался прогнать его прочь. Казалось, все происходит прямо у нее на глазах. Вот мужчина машет на щенка рукой. Тот упрямо карабкается вперед, ничего не замечая… Эви ждала, что Джастин просто прогонит малыша. Однако он неожиданно взял щенка за шкирку и поднес к лицу, глядя на него неожиданно мягко. Именно этот взгляд поразил ее сильнее всего.

Затем отец повернул голову и, видимо, заметил сына с фотоаппаратом. И тут же опустил щенка на пол.., но при этом все равно почти улыбался.

Эви потратила несколько секунд, разглядывая Джастина. Красавцем его, вероятно, никто бы не назвал: для этого у него были слишком резкие, выразительные черты. Даже когда он оставался спокоен, от него исходило ощущение силы и в темных глазах горел огонь.

В любой компании он наверняка затмевает других мужчин, зато привлекает женщин. Впрочем, только не Эви. Она находила его слишком нетерпеливым, слишком самоуверенным, слишком непреклонным. С ним интересно было спорить, но теплого отклика у нее он не вызывал.

— Эй! — внезапно окликнул Марк.

Эви вскинулась и обнаружила, что на нее нацелен объектив камеры.

— Попались!

— Не смей! — Она рассмеялась, и он тут же щелкнул ее еще раз.

— А теперь посмотрим. — Он достал карточку из фотоаппарата и вставил в разъем компьютера. На экране тут же возникли сделанные снимки.

— Просто блеск, — восхитилась Эви. — И почему у меня так никогда не выходит?

Мальчик самодовольно ухмыльнулся.

— Да, поняла, — вздохнула она. — Одним это дано, а другим нет. Ты молодец, Марк.

Он переписал фотографии на дискету и вручил ее Эви.

— Спасибо.

Совсем не об этом она собиралась с ним говорить. Девушка хотела расспросить Марка, почему он прогуливает и чем ему можно помочь. Но сейчас она поняла, что лучше не торопить события. Завоевать доверие ребенка было куда важнее.

— Надеюсь, отец не съест тебя живьем за сегодняшнее, — сказала она мягко. — С ним, наверное, нелегко.

— Ничего, — неожиданно возразил Марк. — Он часто сердится, но потом всегда жалеет.

— Ему вообще не следовало бы сердиться. Он разве не видит, как тебе плохо?

Мальчик посмотрел на нее с таким серьезным видом, что ей даже сделалось не по себе.

— Ему тоже плохо, — вымолвил он наконец.

— Из-за мамы?

— Да, но.., не только. Есть что-то еще, только он об этом не говорит. Я слышал, как они с мамой ругались. Она его упрекала… Но он молчал и уходил прочь. Я как-то раз подсматривал с лестницы и видел его лицо. Думал, он будет злым.., но он был просто очень грустным.

— А он знает, что ты его видел?

Марк покачал головой.

— Вот тогда бы он точно разозлился. Он не любит показывать свои чувства. — И, помолчав, неожиданно добавил:

— Я бы хотел ему помочь.

— А разве не он должен помогать тебе?

— Мы оба. То есть.., я думаю, так было бы правильно. Просто.., только если бы…

Он поник, в глазах заблестели слезы. Эви обняла его и покрепче прижала к себе.

— Извините, — всхлипнул мальчик.

— Не за что извиняться. Тебе грустно, нужно выплакаться и с кем-то поговорить.

— Не с кем. — Он продолжал всхлипывать. — Никто не понимает.

Единственное, что оставалось Эви, — это продолжать утешать Марка и гладить его по голове. Неожиданный шорох привлек ее внимание, и, обернувшись, она обнаружила Джастина в дверях комнаты. Он застыл неподвижно с таким же потерянным видом, как тогда, на террасе.

Она тихонько покачала головой, и он бесшумно отступил. Марк ничего не заметил.

Чуть погодя, мальчик вытер слезы и попытался изобразить улыбку, явно смутившись такого проявления эмоций. А ведь ребенку всего двенадцать лет!

— Уже поздно, — заметила Эви. — Думаю, тебе пора спать.

— А вы зайдете пожелать мне спокойной ночи?

— Конечно.

Девушка еще раз обняла его напоследок и спустилась в гостиную в глубокой задумчивости.

— Он в порядке? — спросил ее Джастин.

— Не совсем. Но успокоился и сейчас ляжет в постель. Я пообещала, что зайду попрощаться, но, думаю, вам лучше бы подняться к нему прямо сейчас.

— Не имеет смысла, — возразил он устало. — Такое уже случалось. Он не станет со мной говорить. Он меня ненавидит.

— Не правда! — возмутилась Эви.

Он пристально взглянул на нее.

— Откуда вы знаете? Он в чем-то признался?

— Извините, но я ничего не скажу. Это было только между нами.

— Глупости! — раздраженно заявил Джастин. — Я его отец!

— А я тот человек, к которому вы обратились за помощью. И с кем он говорит, хотя и совсем немного. Я могу лишь сказать, что он вас вовсе не ненавидит. Но обманывать его доверие я не стану. Пожалуйста, поймите.

— Чепуха!

— Отлично, тогда можете выставить меня за дверь.

— Не искушайте меня.

Вместо ответа Эви вытащила телефон и набрала номер.

— Алло, Эндрю?

Джастин до боли стиснул ее руку.

— Нет, останьтесь.

— Правда? — Она высвободилась и начала растирать пальцы. — Как мило, что вы наконец поняли, чего хотите. Терпеть не могу нерешительных мужчин.

Он втянул воздух сквозь зубы.

— Перезвоните лучше своему Эндрю. Он, наверное, удивился.

— Это лишнее. Я не нажимала на кнопку вызова.

— Играете со мной?

— Нет, просто пытаюсь объяснить, что не надо мною командовать. Я хочу помочь бедному мальчику. Но только на своих условиях, потому что по-другому я не умею.

— Я тоже не умею по-другому, — мрачно заметил он.

— Значит, одному из нас придется уступить.

До сих пор она боялась всерьез спорить с Джастином, чтобы это не отразилось на Марке, но теперь осознала, что он считается лишь с теми людьми, которые дают ему отпор.

Унижаться и лебезить Эви никогда не умела. И сейчас по задумчивому молчанию она поняла, что собеседник пытается примириться с этим фактом.

— Может, вам стоит наконец рассказать мне, что же у вас стряслось? — спросила она. — Вы сказали, его мать умерла, и я думала, что ее могила на том кладбище, но…

— Нет. Моя жена бросила нас два года назад. У нее был другой мужчина. Она уехала с ним в Швейцарию.

— И не взяла с собой сына? — Эви пришла в ужас. — Или это вы не отдали ей Марка?

— Ей и в голову не пришло брать его с собой. — Голос Джастина звучал приглушенно, с ощутимыми нотками сдержанной ярости.