Мира Канта - Танцовщица по найму

Ознакомительный фрагмент

Долго ждать, чтобы понять это, Виджаю не пришлось. Когда он вошел в свою квартиру, готовый расслабиться от накатившего страха и напряжения, его воображению предстал мужской силуэт, четко вырисовывавшийся на фоне темного окна. Виджай тряхнул головой, но видение не исчезло, растекшись по мягкому персидскому ковру. А когда тень заговорила вкрадчивым, немного грубоватым, словно после сна, голосом, Виджай понял, что все происходящее – реальность.

Кто-то включил в комнате свет, который открыл все детали происходящего, будто рентгеновский луч высвечивает человеческое нутро, давая представление о том, что человек – не более чем скелет. Незнакомец – с небольшой проседью, коснувшейся висков, пухлыми губами и весьма невыразительными маленькими глазами стоял напротив письменного стола лицом к хозяину квартиры. Вся его поза, чуть искривленная улыбка и густые седые брови, в которых сосредоточилось ожидание, говорили о том, что, очевидно, хозяином не только квартиры, а всей ситуации может считаться он. За спиной нежданного гостя стояли двое молодых парней, источавших пафосную уверенность, которая рассыплется, если лишить их защиты того, кого они призваны охранять. Слов у Виджая не было, хотя он понимал, что нужно заговорить. Сделал это за него незнакомец.

– Ну что, Виджай, хочешь, поиграем в игру? – голос словно заманивал и угрожал одновременно. – Я знаю ооочень хорошую игру. Тебе понравится.

При слове «очень», пугающе растянутом пухлыми губами, Виджай вздрогнул. Блеклым голосом, не выражающим ровно ничего, кроме страха, он спросил:

– Кто вы и как попали в мою квартиру?

Незнакомец пощелкал языком и отрицательно качнул головой.

– Неверный вопрос. Лучше спроси, чего тебе ждать, ведь ты же не умеешь предвидеть будущее? А я умею, – пальцы мужчины гладили лакированную поверхность стола. – Если это тебе все же так интересно, то я отвечу. Перед тобой господин Кумар. Наверняка слышал это имя, и не раз?

Вопрос мужчины, уже мерившего шагами кабинет, отозвался в голове Виджая смутными воспоминаниями о виденных в газетах или слышанных от людей делах некой организации, которую возглавлял Кумар. Так вот что за дела он творит со своими подручными! Это были новые люди, не те, с которыми раньше приходилось пересекаться Виджаю, даже несмотря на легальность своего бизнеса, а потому до него все ясней доходила мысль об опасности, которую принес с собой Кумар. Тем временем он подошел вплотную к Виджаю, оказавшись чуть ниже его ростом, но зато гораздо выше своей волей, сгибавшей, казалось, не то что людей, а стальные брусья.

– Ну так что, я все-таки предлагаю невероятно увлекательную игру, – при этом слове он поднес к горлу мужчины нож, на кончике которого сосредоточилась вся жизнь. Тронуться с места или хотя бы уклониться от грозившей опасности Виджай не мог, потому что в спину уже дышали подручные Кумара.

– Я не понимаю, чего вы хотите от меня, – пролепетал Виджай, словно он не был тем мужчиной, который полчаса назад внушал окружающим уважение и восторг. Ледяной взгляд Кумара пробирал до дрожи, но, все же, ничего не объяснял напуганному бизнесмену.

– Ты ведешь свои дела не по правилам! – крикнул мафиози. – Вспомни, как твои ребята, те, что работают на тебя, задавили, будто букашку молодого индуса Абикву. Твоя гнусная компания ни рупии не выделила его семье! А ведь он был одним из лучших моих помощников! Или припомнить тебе случай с девушкой Аминой, которую ты соблазнил, бросив после как ненужную вещь? Однако она оказалась не такой простушкой, как ты думал, и пришла рассказать обо всем своему крестному отцу, моему большому другу. Это далеко не все, что мне известно о тебе, и ты думал так вот легко и свободно ходить по земле после всех своих делишек? – на последнем слове голос Кумара приобрел окраску черного, который бывает только в глубине бездны, созданной злостью природы. Сейчас вся эта злость сосредоточилась в ноже, приставленном к горлу Виджая. Он косился на оружие, грозившее вечной темнотой смерти, молился про себя, а вслух произносил:

– Согласен, признаю свои ошибки, готов даже на коленях просить у тебя прощения! – Виджай упал на колени так резко, что боль в одном из них чуть не лишила его сознания, похоже, в кости будет трещина. – Но разве вы хотите убить меня за это? Ведь мой сын останется без отца.

– И ему повезет в этом, – с ухмылкой отозвался Кумар, – Не научится дурному от своего попаши.

– Я готов сделать все, что скажете, только не убивайте меня!

– Ха, убивать тебя – это слишком легко! Нееет, так просто тебе со мной не рассчитаться. Мне нужно 5 миллионов. Долларов, разумеется. Тогда будем считать, что конфликт временно разрешен. Подчеркиваю – вре-мен-но!

Слезы катились по лицу Виджая – да, дорого же он расплачивается за свою слабость и невнимательность. У него нет таких денег, но разве скажешь «нет»? В конце концов, жизнь стоит дороже, он согласится, а потом что-нибудь придумает. От этой мысли стало легче, и мужчина кивнул в знак принятия условий.

– Вот и замечательно, – ободряюще улыбался Кумар. – Деньги жду в ближайшие сроки, то есть через неделю.

Все, что принадлежало Виджаю – дом, машина, участок земли в пригороде Дели было заложено в банке в течение нескольких дней. Денег удалось собрать даже немного больше, чем просил мафиози и это его порадовало. Кумар пообещал, что если Виджай будет вести себя тихо, его не тронут. Да и куда уж теперь тише, с такими-то долгами! После трех бессонных ночей Виджаю пришла в голову спасительная мысль – можно выкрутиться, если породниться с каким-нибудь богатым семейством, а поможет ему в этом Акшай. Какая разница мальчику, на ком жениться? Пусть женится, к примеру, на дочке промышленников из Дели – Фаридэ. Пусть лучше Виджай позаботится о будущем сына сейчас, выбрав для 13-летнего сына невесту, нежели он потом приведет в дом неизвестно кого. Да и свою жизнь можно неплохо устроить, если грамотно промолчать о долгах.

Глава 5 Свет сквозь туман

Люди такие странные – все время спешат куда-то, суетятся, а на самом деле представляют собой только размытые пятна, едва различимые сквозь стекло и толщу воды. Их голоса приглушены, но все равно слышно, как они кричат, громко поют или истошно ругаются бранными словами. А если перевернуться с живота на спину, то получится, что двигающиеся фигурки за стеклом встают с ног на голову, а это еще забавней и, надо сказать, гораздо больше соответствует реальному положению вещей. Потому что очень многое в мире находится вниз головой, при этом представляясь нормальным, хотя на самом-то деле все не так. Вот, к примеру, он – Джонни – еще крокодильчиком его выловили браконьеры из уютного домика на реке Нил и продали каким-то скупщикам в зоопарк. Каких только сортов и разновидностей людей он там не встречал! Причем каждый из них думал, что пришел поглазеть на загнанных в клетки зверей, но ведь могло быть и иначе – это животные смотрели на приходивших к клеткам, тыкавших пальцами, спорящих и влюбленных представителей рода человеческого. И на самом деле это не животные были ограничены прутьями решеток, потому что у них оставалась свобода подчиняться инстинктам, а значит оставаться собой, в отличие от людей, ограниченных условиями общества, морали и даже просто собственными страхами внутри себя. Это гораздо страшнее, нежели видимая преграда, потому что то, что нам не видимо, – редко признается существующим, а значит остается неизменным. Какое счастье, что так бывает только среди людей и Джонни может радоваться тому, что он крокодил. Вертится себе в большом аквариуме, получает пищу, да мыслит пространственными философскими категориями. Огорчает рептилию только несколько моментов: во-первых, что аквариум для него тесноват и не позвать сюда подружку, а во-вторых, крокодилы не могут выбирать себе хозяев, и вынуждены мириться с тем, кто есть. У Джонни же был, как думается, не самый лучший хозяин. А точнее, приземистый индус Калидас с тонкой полоской черных редеющих усов, с не менее редкими волосами на голове, большим носом с бородавкой и руками, единственный дар которых – грести деньги. Пугать такого – сплошное удовольствие, а потому Джонни ловил момент, когда Калидас проходил мимо аквариума и с шумом клацал пастью, обнажая острые зубы. Если при этом хотя бы несколько капель выплескивалось на него, то это было просто замечательное зрелище – глаза индуса округлялись от страха, будто крокодил сейчас выскочит и съест его. Съесть, конечно, было бы можно, но вот только толстоват он в боках и сердечко, скорее всего, с душком, так что оно того не стоит. Пусть ходит себе и улыбается маслеными глазками посетителям своего ресторана, строя из себя благочестивого индуса. Можно обмануть людей, может быть, даже и самого бога, но вот Джонни не обманешь, уж он-то знает, что за человек этот Калидас.