Сандра Мэй - Чистое сокровище

– Она вовсе не одинока. Вон за теми оливами стоит дом…

Кэти чувствовала, как по спине бегают мурашки от сладкого ужаса, но не сдавалась.

– Все-таки ты специалист по прониканию в чужие дома.

– То есть ты даже мысли не допускаешь, что это может быть мой дом?

– Сандро, не надо стараться пустить мне пыль в глаза. Меня абсолютно не волнует то, кем ты работаешь. Важна душа, интересны чувства – а знатность и богатство всего лишь мишура… Так где же ужин?

Алессандро молча подал ей руку и проводил в беседку. На пороге она споткнулась, чуть сильнее стиснув его руку, – и тогда он не выдержал, развернул девушку к себе и жадно поцеловал в губы коротким и страстным поцелуем. Затем отстранил ее от себя и хрипло прошептал:

– Я хочу быть честным с тобой, моя прекрасная Кэт. Не об ужине я сейчас думаю. Не о вине. Не об этой ночи и даже не о том, что скоро мне придется уехать…

– Ты уедешь?!

В ее голосе прозвучало такое отчаяние, что Алессандро слабо улыбнулся. Если она и охотится за его состоянием, то делает это весьма артистично.

– Кэти, не надо так отчаянно на меня смотреть. Я уеду всего лишь на неделю, возможно, дней на десять. Потом мы снова увидимся.

– Сандро, я не знаю, что со мной творится…

– Я знаю. Дай мне руку.

Он стиснул ее дрожащие пальчики, поднес к губам, не сводя с опечаленного милого личика своих огненных черных глаз.

– Кэт, я хочу тебя. Ты знаешь об этом, не так ли? С самого первого мгновения знала – и отвечала тем же.

– Сандро…

– Я не могу и не хочу больше сдерживаться. Я знаю, ты хочешь меня так же сильно, и потому… пойдем со мной. Не бойся. Я никогда не причиню тебе боли…

Уже идя рядом с Сандро по песчаной дорожке во тьму, Кэти вдруг удивилась – почему ей так страшно и тоскливо? Не потому ли, что обратной дороги у нее уже не будет…

Кэти так и не поняла толком, как выглядит дом внутри. Снаружи он казался громадной тенью, сгустком абсолютного мрака в темноте – а когда они вошли внутрь, Сандро подхватил девушку на руки и понес куда-то, целуя на ходу.

Она помнила спальню, помнила приглушенный золотистый свет единственного ночника, разбросанную, смятую постель, собственный стон-смех, бешеный водоворот страсти, увлекающий ее куда-то на глубину, – и лицо Сандро, такое неимоверно красивое, желанное лицо, склонившееся над ней.

В какой-то момент она испугалась его выражения – исступленного, почти жестокого, яростного, – но потом смело ответила на поцелуи и ласки, доверчиво подалась навстречу мужчине и утонула в черных омутах его глаз.

И когда стало невозможным терпеть и сдерживаться, когда возбуждение затопило их обоих горячей волной – Кэти вскрикнула, рванулась навстречу Сандро, обхватила его руками и ногами, выгнулась – и смело встретила короткую острую боль, когда ее возлюбленный вошел в нее…

Чуть позже она обхватила его шею руками и притянула к себе, не в силах выразить словами все, что пережила за последние несколько минут.

– Сандро… я так люблю тебя…

Алессандро отшвырнул девушку от себя, вскочил с кровати. Даже в тусклом свете ночника было видно, как потемнело и исказилось от ярости его лицо. С губ сорвались несколько итальянских ругательств – Кэти как-то сразу поняла, что это именно ругательства.

– Какого дьявола ты не сказала, что ты – девственница?!!

Ярость ослепляла Алессандро. Ярость на самого себя – попался на самый дешевый и древний в мире трюк! – но вымещал он ее на Кэти.

Кэти замерла, со страхом глядя на него, на лице были только растерянность и испуг.

– Я не понимаю…

– Все ты понимаешь!

– Сандро, не кричи, пожалуйста, я действительно не понимаю…

– Да прикройся ты хоть чем-нибудь!

Кэти чувствовала себя так, словно ее окатили ледяной водой, да еще и с помоями. Она ничего не понимала. Ничегошеньки! Наваждение какое-то… При чем здесь ее девственность – разве это не свидетельство того, что Сандро у нее первый и…

Кэти судорожно сгребла с кровати простыню, завернулась в нее и вскочила на ноги. Понимание оказалось вспышкой молнии, пронизавшей ее сознание.

Этот красавчик рассчитывал на легкий, быстрый секс со сговорчивой и не слишком обремененной моралью девчонкой. Проблем он не хотел, о нет, – а девственница, с точки зрения таких, как он, всегда представляет собой проблему.

Она вскинула голову и смело посмотрела Сандро в глаза. В эту минуту он был ей отвратителен.

– Мне действительно жаль…

– Ей жаль! Спасибо, о, спасибо, добрая душа! А как насчет наших дальнейших планов? Могу я спросить, принимаешь ли ты контрацептивы – или через несколько месяцев мне предстоит познать радости отцовства?

Он сам себя презирал за эти слова, за этот скандальный тон – но не мог справиться с яростью. Вообще-то о предохранении должен был позаботиться он сам – но впервые в жизни это вылетело у него из головы, так сильно он хотел Кэти, так мечтал оказаться с ней в одной постели…

Кэти отшвырнула простыню, шагнула вперед и со всего размаху залепила Сандро пощечину. Голова мужчины мотнулась назад, он схватился за щеку испуганным детским жестом… Кэти молча прошла мимо него в ванную, прихватив по дороге зеленую скомканную тряпку – платье из бутика.

Она включила воду в кабине, а сама уставилась на себя в зеркало, уперевшись руками в раковину. Из-под спутанных золотистых локонов горели полные боли и отчаяния ореховые глаза, уже налившиеся слезами.

Идиотка. Доверчивая дура. Великовозрастная идеалистка. Блондинка!

Вообразила себе невесть что, дарила всю себя, свои нежность и любовь, а этот красавчик елозил на ней и занимался трусливым подсчетом – как бы чего не вышло!

Кровь шумела в ушах. Будь он проклят! Будь проклята вся эта чертова Италия с ее солнцем, небом и бессердечными красавчиками!

Она встала под холодный душ, до крови закусив губы, а потом с яростью растиралась полотенцем, словно стараясь стереть с кожи даже память о прикосновениях вероломного Сандро – как там его? Господи, да что же это?! Она даже фамилии его не знает!

Ярость отхлынула – и теперь Алессандро было стыдно. Дико стыдно, немыслимо. Он нерешительно мялся возле двери ванной, не решаясь постучать.

Почему произошедшее показалось ему таким уж ужасным? Почему он сразу решил, что Кэти – охотница за состоянием? Ведь они провели вместе почти неделю, он разговаривал с девушкой, слышал ее смех… Разбирается он в людях? Безусловно. Десять лет в большом бизнесе – что вы хотите. Почему же про Кэти, про золотую и ореховую пышку Кэти, женственную и трогательную, соблазнительную и невинную Кэти он ничего не понимает?

Ему нужно было время, чтобы все обдумать. Только без Кэт. В одиночестве. В ее присутствии он способен думать только об одном…