В объятиях зверя - Анна Ди
Он бросил на меня странный, пронзительный взгляд, изучающий и вместе с тем мягкий.
— Что тут тяжёлого? Гуляю по самым красивым местам с самой прекрасной девушкой на свете, — произнес он с такой непринуждённостью, будто не видел, как от его слов моё сердце бешено колотится, готовое вырваться из груди.
Я почувствовала, как странное тепло разливается по всему телу, от кончиков пальцев до макушки, заставляя меня покраснеть. Он действительно видит во мне что-то прекрасное? Или просто пытается поддержать?
Я молчала, не в силах подобрать слова, чтобы выразить бурю чувств, охватившую меня.
Мы брели еще немного, прежде чем повернуть обратно, как вдруг путь нам преградила троица рослых парней, чьи движения выдавали изрядную степень опьянения.
Волна тревоги прокатилась по мне, и Дино, словно предчувствуя опасность, укрыл меня за своей спиной
— Кто такие? Не здешние, видать, — проскрежетал лысый, окинув меня сальным взглядом.
— Уйдите с дороги, — стальной голос Дино прозвучал твердо и безапелляционно. Меня пробрала дрожь, а он стоял, невозмутимый, как скала.
В ответ раздался пьяный хохот
— Ой, какой грозный. А если не уйдем? Что ты нам сделаешь, герой?
Они сомкнули кольцо вокруг нас, и один из них попытался протиснуться ближе ко мне.
— Девчонку можешь отдать нам…, — не успел он договорить, как Дино молниеносно схватил его за горло, перекрывая дыхание, и одновременно выхватил пистолет.
Парней будто окатили ледяным душем. Вмиг вся спесь слетела, оставив лишь испуг в глазах.
— Ты чего творишь, мужик? — просипел второй, побледнев.
— Я сказал — убирайтесь с дороги. Сейчас же, — голос Дино был тих, почти ласков, но в этой тишине клокотала такая мощь, что даже опьяненные бесстрашием хулиганы нутром почувствовали — лучше не испытывать судьбу.
Он сжал руку на горле лысого, перекрывая доступ к воздуху. Тот захрипел, отчаянно пытаясь освободиться. В этот момент меня словно пронзило током. Обрывки прошлого, словно осколки зеркала, больно врезались в сознание…
— Дино… — прошептала я, чувствуя, как мир вокруг начинает меркнуть
Всё превратилось в гудящий, расплывчатый хаос. Сердце бешено колотилось, словно пойманная в клетку птица, грудь сдавило, не давая вдохнуть. Перед глазами мелькали лишь размытые силуэты удирающих парней. Ослабев, я прислонилась к шершавой кирпичной стене, ища в ней хоть какую-то опору.
— Ты в порядке? — встревоженный голос Дино словно пробился сквозь пелену. Его лицо, полное беспокойства, нависло надо мной.
— Голова кружится...
— Если ты не можешь идти сама... Ты позволишь мне помочь? Разрешишь?
Он спрашивал разрешения, чтобы ко мне прикоснуться.
Аврора (7)
Я лишь смогла кивнуть, ком застрял в горле, лишив меня дара речи. Сама бы я не дошла, это точно. Внутри уже разгоралась привычная борьба с собой, ведь каждое чужое прикосновение отзывалось болезненным приступом.
Его рука коснулась меня осторожно, почти невесомо, а затем он бережно поднял меня на руки. Сквозь оглушительный стук сердца я вдруг осознала, что его прикосновения не вызывают во мне привычной волны отвращения.
Может, потому, что он спросил разрешения? Или я уже успела привыкнуть к нему? Не знаю, но страха не было, как и отвращения.
Дино нес меня до самой квартиры. Я чувствовала напряжение в его мышцах, как стиснуты его челюсти, как он дышит прерывисто, словно тщательно контролируя каждый вдох.
В квартире Дино опустил меня на диван, не размыкая рук до последнего момента, словно боялся, что я растворюсь в воздухе.
Он шумно выдохнул и отступил на шаг, пристально глядя мне в глаза, и я увидела в них искреннее беспокойство.
Мне хотелось провалиться сквозь землю от стыда. Стыдно, что я такая слабая... Но, я же смогла вытерпеть прикосновения Дино... И даже не случился приступ.
Я смотрела, как он уходит на кухню, и чувство растерянности и волнения переполняло меня. Когда он вернулся со стаканом воды, я уже немного пришла в себя.
Дино опустился рядом, оставив между нами зыбкий островок тишины, и терпеливо ждал, пока я сделаю первый глоток. Его присутствие не давило, не тяготило, а, напротив, обволакивало теплым коконом безопасности. Парадоксально, ведь еще недавно я шарахалась от него, как от тени.
— Тебе лучше? — прозвучал его тихий вопрос, словно бархатное касание.
Сглотнув, я выдавила из себя слабое:
— Да… намного. Спасибо.
Поставив стакан на журнальный столик слегка дрожащими руками, я постаралась изобразить спокойствие. Не хотелось представать перед ним жалкой развалиной. И без того возится со мной, как с ребенком неразумным.
— Ты не пила таблетки? — мягко поинтересовался Дино, и в голосе его сквозила забота.
— Нет…, — прошептала я, сглатывая едкую желчь нервов.
Я намеренно избегала таблеток, наивно надеясь научиться дышать полной грудью без их помощи. Хотя бы на миг ощутить себя нормальной. Медленно, но верно я выползаю из своей раковины, и эта призрачная перспектива греет меня изнутри.
Дино внимательно наблюдал за мной, и от этого взгляда мне становилось не по себе. Я чувствовала, как он сканирует меня, пытаясь прочитать между строк то, что я так старательно скрывала. Его проницательность иногда напрягает.
— Аврора.
— М?
— У тебя была паническая атака. Это из-за тех парней или что-то ещё? — осторожно спросил он, сжимая кулаки так, что побелели костяшки.
Я замерла, поджав губы в тонкую линию.
— Мне просто нужно знать, что может спровоцировать их, — продолжил Дино, заметив моё замешательство. — Расскажи мне.
Пальцы нервно заплясали на коленях, выдавая моё внутреннее смятение. Сделав ещё один глоток воды, я попыталась обуздать дрожь.
Дино ждал терпеливо, как хищник, затаившийся в тени. Собравшись с духом, я сглотнула и заговорила:
— Темнота, грубые и громкие голоса, подвалы, резкие прикосновения, запах сигарет. Всё, что заставляет меня проваливаться обратно в прошлое… — голос сорвался, превратившись в призрачный шёпот, едва различимый в тишине комнаты.
Дино не перебивал, лишь внимательно слушал, его взгляд оставался всё таким же пронзительным, но в нём появилось что-то ещё — гнев? Или, может, это просто игра света и тени на его суровом лице?
— Больше этого не будет. Ты в безопасности, — хрипло выдохнул он, поднимаясь с дивана, словно разбуженный зверь.
Он обогнул низкий журнальный столик и, подойдя к окну, замер, глядя на мерцающий огнями ночной город.
— А что успокаивает тебя? — неожиданно спросил он, не поворачиваясь, и его голос прозвучал глухо, как удар колокола.
Я беспомощно моргнула, словно очнулась от наваждения. Казалось, он уже успел прочитать меня, как раскрытую книгу. К чему этот вопрос?
— Книги, музыка..., — пробормотала я. — Еще я очень люблю ухаживать за цветами, но
