Приручить "Демона" - Рада Мэй

в след:

- Видите ли, Глеб Константинович, я твёрдо убеждена, что секс должен быть исключительно по согласию, а не по принуждению. А этот горе-педагог вынуждал студенток вступать с ним в интимную связь, угрожая отчислением. Да, я спровоцировала его, но после того, как встретила в туалете рыдающую первокурсницу.

Демьянов замедлил шаг, неохотно обернулся и презрительно бросил:

- Тоже мне вершительница судеб, защитница слабых и угнетённых! Всегда права и никем не понята. Самой-то не надоело? Рассказывай эти сказки кому-нибудь другому.

Вот же… Демон! Я решительно обогнала Демьянова, перегородила ему путь в паре метров от входной двери и сухо заявила:

- Это не сказки, а принципы. И если вдруг выяснится, что вы, Глеб Константинович, тоже злоупотребляете служебным положением, то, будьте уверены, я приложу все усилия, чтобы вы отсюда вылетели с грохотом и треском, - выдержала паузу и, пристально глядя в злющие чёрные омуты, с обворожительной улыбкой добавила: - несмотря на ваши… красивые глаза.

ГЛАВА 3

После практикума в учебной телестудии в коридоре меня окликнула смутно знакомая светловолосая девушка в модном брючном костюме:

- Мира, привет! Я Маша Климова. Вспомнила? Похоже, мы снова будем учиться вместе. Я тут рядом - на филфаке. Здорово, правда?

В прохладном помещении вдруг стало душно, пульс участился, нахлынули неприятные воспоминания.

Тринадцать лет назад по городу прокатилась волна похищений детей состоятельных родителей. Целью похитителя был выкуп. Мы с Машей оказались в числе тех, кому не повезло. Нас несколько дней держали в тесной, полутёмной комнате и кормили исключительно бутербродами. Физически никто из похищенных детей тогда не пострадал, все вернулись домой. За четверых преступник успел получить деньги, но вскоре его нашли и посадили.

С Машей мы познакомились уже в школе и, став центром жалостливых взглядов сердобольных горожан и учителей, старались держаться вместе, пока в седьмом классе её семья не переехала в Питер. Какое-то время мы переписывались, но со временем общение сошло на нет и я, признаться, испытала облегчение, оборвав последнюю ниточку, связывающую с давней драмой.

Как уже упоминалось, мама не загружала меня излишней опекой, с детства предоставляя достаточно большую свободу действий, но когда я болела или была в опасности, Альбина Злобина превращалась в настоящую наседку. Вот и после того случая она почти три месяца таскала меня по разным специалистам. Да и сама провела кучу тренингов, избавляя от последствий пережитого стресса. Так что детские страхи давно не имели надо мной власти, но внезапная встреча с прошлым вызвала ощутимый дискомфорт.

- Привет, - скованно улыбнулась бывшей однокласснице, не зная, что ещё сказать. Душевные разговоры - вообще не моё. Вот нагрубить или съязвить - это запросто.

- А ты изменилась. Я тебя даже не сразу узнала, - Маша скользнула одобрительным взглядом по платью и сапожкам. - Такой красоткой стала, а ведь была настоящей пацанкой.

Да, была лет до четырнадцати, пока не поняла, что справиться с противником мужского пола проще, не размахивая кулаками, а всего лишь натянув мини-юбку и наложив макияж.

- Спасибо. А у тебя как дела? Когда из Питера вернулась?

- В двух словах не расскажешь. Пойдём куда-нибудь, посидим. Тут совсем рядом есть хорошее кафе.

- Извини, сегодня я немного занята. В другой раз, ладно?

- Тогда завтра?

От её пристального выжидающего взгляда стало не по себе. Наверное, думает, что просто ищу повод отвязаться. В каком-то смысле так и было. Общение с Машей вызывало не самые хорошие ассоциации, и продолжать его не хотелось. Но убегать от проблем было не в моих правилах, пришлось согласиться, всё равно ведь не отвяжется.

Маша заметно расслабилась и поспешила в сторону гардеробной, пообещав зайти за мной после завтрашних пар.

Да уж, сначала Демьянов, теперь ещё это. И чего, спрашивается, мне в Москве не сиделось?

***

Обдумав ситуацию, я решила маме о встрече с Машей пока не рассказывать. Иначе дом наполнят призраки прошлого, а мне хватило неприятного осадка, оставшегося от короткой беседы с бывшей одноклассницей. И на вопрос как дела в университете, ответила дежурным «Всё отлично».

- Ты что в таком виде ходила? - нахмурилась мама, недовольно разглядывая моё красное платье. У меня не было первой пары, так что утром мы разминулись. - Я ведь предупреждала - ничего вызывающего, или ты уже передумала своего учителя очаровывать?

- А что тут вызывающего? - я удивлённо посмотрела в зеркало. - Длина скромная, декольте неглубокое - всё более чем прилично.

- Слишком обтягивающее и цвет агрессивный, ты в нём словно охотница на мужчин. Не самый подходящий вариант для намеченной цели.

Вспомнила наш сегодняшний разговор с историком и вяло отмахнулась:

- Всё равно ничего не получится. Демьянов ясно дал понять, что презирает меня, да и я не сдержалась, наговорила ему всякого. В общем, хоть с платьем, хоть без него в мои нежные чувства он теперь не поверит.

- Ерунда, - усмехнулась родительница с циничностью профессионала, - во всём, что касается женщин, мужчины легко предсказуемы. Если не можешь сдержаться, лучше вообще с ним не заговаривай, просто смотри.

- Как?

- Нежно и часто. Его подсознание всё сделает само. Максимум через пару недель увидишь результат.

Психологу, конечно, виднее, но в успех предприятия верилось с трудом, хотя отомстить этому высокомерному наглецу теперь хотелось ещё сильнее.

- А хуже точно не станет? - уточнила на всякий случай. - Что если результат превзойдёт ожидания, и Демон начнёт меня преследовать или даже мстить, если откажу ему…гм… сама знаешь, в чём?

- Не думаю, - небрежно отмахнулась мама. -