Итак, маски сброшены (СИ) - Айрон Мира

Виктория сидела рядом, глядя в тёмное окно. Блохин никак не мог отделаться от мысли о том, что хотел бы видеть задумчивую Вику сидящей вот так на диване у него дома. Ну очень ярко представлял себе эту картину, и видение не собиралось уходить.

«Куда тебя несёт, олух? Где ты, и где она!»

Тем более, он уже когда-то давно проходил это. Повезло, излечился, хоть и было очень больно. Сейчас он далеко не пятнадцатилетний юнец, и даже не двадцатилетний. В этой реальности он взрослый мужчина с собственным жизненным багажом, не имеющим никакого отношения к первой красавице класса Вике Астровской.

И всё же... Глупо отрицать тот факт, что в момент, когда Виктория появилась на пороге его рабочего кабинета, Блохин словно пробудился от восьмилетнего сна, ожил, почувствовал вкус к жизни, его остроту и прелесть.

— К родителям, — спокойно ответила женщина. — Поживу пока у них. Думаю, недолго.

Не только голос у Виктории стал спокойным; она и сама чувствовала себя защищённой и уверенной с того момента, когда услышала раздавшийся из темноты чуть насмешливый голос Серёги. Бесследно исчезли страх, слёзы и желание истерить.

— Позвонила им уже? Они тебя ждут?

— Ой, точно! — спохватилась пассажирка и начала искать смартфон. — Нельзя же появляться совсем уж сюрпризом, это заставит их волноваться.

— Подожди, не звони, — голос Блохина прозвучал негромко, но Вика всё отчётливо услышала и удивлённо посмотрела на своего спутника. А он продолжил: — У меня есть идея получше. Обещаю, что лично довезу тебя завтра до работы.

— Мне не надо завтра на работу, Серёжа. И вообще больше не надо на эту работу. Я уволилась, расторгла трудовой договор в одностороннем порядке.

— Тем более, — кивнул Блохин. — Значит, ты в отпуске, — в бессрочном. Я тоже в отпуске, хоть и в ограниченом сроками. Предлагаю сделать отдых совместным.

— Как это? — удивилась Вика.

— Мы едем в Алексеевск. Я приглашаю тебя к себе в гости. Гарантирую полную безопасность и спокойствие. Тем более, никому не придёт в голову разыскивать тебя там. А родителей предупредишь, чтобы не волновались.

— Я согласна! Спасибо, Серёжа! Если бы ты знал, как мне сейчас это нужно! Спокойствие, безопасность и... хороший, настоящий человек рядом, даже если ненадолго.

— А я и так знаю, — просто ответил Блохин.

— Почему ты делаешь это для меня, Серёжа?

Мужчина некоторое время молчал, сосредоточенно глядя на дорогу, и Виктория уже решила, что не дождётся ответа.

— Хочешь, расскажу одну историю? — заговорил он наконец. — Готова выслушать?

— Конечно, готова! Мог бы и не спрашивать. Очень интересно, рассказывай.

— Жил-был в маленьком провинциальном городке обычный мальчишка. Обычный во всех отношениях: родился и вырос в простой семье, звёзд с неба не хватал, не мог похвастать ни привлекательной внешностью, ни хорошо подвешенным языком. Но будь ты хоть каким простым парнем, это обстоятельство абсолютно не мешает тебе влюбиться в самую красивую и талантливую девочку, не защищает от подобного чувства. Почему-то когда я думаю об этом мальчике, мне всегда вспоминается фильм «Безымянная звезда». Конечно, мальчик никогда бы не решился заговорить о своих чувствах, тем более, девочка даже не замечала его. Не презирала, нет. Она всегда была доброй и никогда не была высокомерной. Ну просто не замечала, так бывает. Наверняка у каждого есть одноклассник, о котором ничего не знаешь и даже порой забываешь его имя. Вот примерно таким одноклассником был этот мальчик для девочки. А он всегда старался оказываться рядом с ней и даже пристрастился к театру. Во всяком случае, к местному точно, и не пропускал там ни одной премьеры. А ещё мечтал, что когда-нибудь спасёт эту девочку или хотя бы просто как-то поможет ей, и она его наконец заметит. И после окончания школы продолжал мечтать, но когда вернулся из армии, узнал, что девочка там, в большом городе, вышла замуж за сына богатых родителей. Мечты пришлось отправить куда подальше, да и не по возрасту уже было мечтать о несбыточном. К счастью, удалось найти свой путь, жить свою жизнь, а не чужую и не эфемерную. Но человеческая судьба — это огромная загадка, и сюжеты выдаёт удивительно непредсказуемые. Никакая самая лучшая пьеса не сможет с ней конкурировать. Потому так уж вышло, что помочь всё же получилось, и по этой причине хочется сделать всё возможное, по максимуму. Как-то так, Вика.

Виктория ловила каждое слово Блохина и даже забывала дышать. Видимо, её жизненные сложности и нынешнее эмоциональное состояние стали тому причиной, но женщина не смогла принять историю как обычную ситуацию из детства. Она остро сопереживала тому мальчику и в то же время мысленно ругала его за нерешительность и излишнюю скромность. Но потом вновь подумала о том, что для каждого события в жизни отведён особый момент, и торопить судьбу не имеет смысла. Потому она ни в чём не виновата перед Сергеем, а он ни в чём не виноват перед ней.

— Я вовсе не такая, как та Мона из фильма «Безымянная звезда», — хрипло заговорила Вика. — Но не знаю, будет ли у меня случай доказать это. Спасибо тебе за всё, Серёжа! Я вправду не знаю, как справилась бы, если бы не ты. А вот теперь точно справлюсь.

— Для этого и существуют друзья, Астровская! — в интонации Блохина вернулась обычная лёгкая насмешливость.

— И ещё... Я уверена, что начать жить собственную жизнь пока ещё не поздно, было бы желание.

— А оно есть?

— Оно есть.

* * * * * * *

Как только добрались до места, хозяин дома перестелил собственную кровать и устроил там гостью, а сам лёг на диване. Виктория сразу вырубилась, а Блохин ворочался и вздыхал до глубокой ночи, кое-как удалось уснуть. Горькие размышления о том, почему его, такого обычного и земного мужчину, постоянно тянет к сложным и недосягаемым женщинам, вылились в яркие, беспокойные и странные сны.

Утром, уже просыпаясь, он слышал, как Вика на цыпочках прошла в туалет, в душевую, а после отправилась хозяйничать в кухню. Сергей выбрался из-под короткого пледа, которым укрывался (как-то не приходило в голову, что может понадобиться ещё одно одеяло), и пошёл по тому же маршруту.

Виктория за это время успела сварить пшеничную кашу и выпить растворимого кофе. Сергей, за которым во взрослой жизни никто никогда не ухаживал, чувствовал себя странно, ругал себя за трусость и в то же время за то, что рискнул пригласить Астровскую к себе. Как он потом жить-то будет, когда она вернётся в свою действительность? Ему-то как вернуться в свои серые будни?

— Как смотришь на то, чтобы отправиться в лес, Вика? — преувеличенно бодро спросил Сергей, когда мыл за собой тарелку и кружку. — Погуляем, грибов насобираем.

— А ты знаешь места?

— Нам ведь не нужна тонна грибов, Астровская! Лесным животным тоже надо что-то на зиму запасти. На жарёху вполне реально и в нашем сосняке насобирать.

— Я хочу белых грибов с картошкой, — выпалила Виктория и затаила дыхание.

— Будут тебе белые грибы с картошкой, Вика, — в голосе Сергея звучала улыбка, и никакой паузы не возникло между просьбой Виктории и его ответом.

Женщина встала из-за стола, подошла к Блохину, прижалась к его спине и обняла за пояс. Она ничего подобного не планировала, это получилось само собой, но теперь ощущение было такое, что импульс оказался единственно верным.

— Вика, я обычный человек, — глухо предупредил Сергей, — и в благородство играть не собираюсь.

— Вот и хорошо, — прошептала она прямо в его шею.

От тепла её дыхания он растерял остатки сомнений и здравого смысла.

...За грибами всё же сходили, правда только на следущий день, а потом вместе готовили обед. А ещё через два дня Виктория уехала. Точнее, Блохин увёз её в краевой центр. Несмотря на то, что все дела, касающиеся развода, вёл адвокат, женщина не хотела полностью выпускать ситуацию из-под контроля. К тому же, были кое-какие дела, требующие её личного присутствия.

— Хочу, чтобы ты знала: двери моего дома всегда открыты для тебя, — Сергей внимательно посмотрел в глаза Виктории, прощаясь с ней около машины.