Империя лжи - Кайли Кент

И она сосет. Блядь, как же она охуенно сосет. Схватив ее за шею, я вставляю член ей прямо в горло. Я задерживаюсь, пока она не начинает задыхаться, а затем медленно вытаскиваю его обратно и повторяю. Слезы, текущие по ее лицу, только возбуждают меня еще больше, пока я вгоняю член ей в рот.

― Черт! ― Я кончу, если не остановлюсь сейчас.

И когда я кончу, это будет не ее горло. Я сделаю это в ее гребаной киске. Моей, блядь, киске. В той, на которую я, блядь, претендовал тридцать лет назад, когда лишил ее девственности.

― Вставай. ― Я поднимаю ее на ноги и поворачиваю, прижимая лицом к столу. Задрав юбку, я открываю прекрасную подтянутую задницу. На ней нет трусиков? Моя рука резко опускается на ее ягодицу. ― Где, блядь, твои трусики? Ты серьезно разгуливаешь по этому дому, не надев ничего под юбку?

― Я... мне пришлось их снять. Из-за тебя они намокли, Эл.

― Так это моя вина, что ты разгуливаешь по моему дому без белья? ― Я провожу пальцами по ее мокрой киске.

― Нет. Я не знаю. О, Боже! ― стонет она, когда я ввожу в нее один палец. Черт, какая же она тугая, это неожиданный сюрприз.

― Я собираюсь похоронить свой член в твоей киске, Ло. Я буду трахать тебя до тех пор, пока ты не начнешь выкрикивать мое имя. Пока ты не забудешь всех, кроме меня. Я буду трахать тебя, пока ты снова не станешь моей.

Во второй раз я возьму ее. И одним толчком я, блядь, оказываюсь дома. Все эти годы я убеждал себя, что придумал, как чертовски хорошо она ощущалась, сжимая меня. Все эти долбаные годы я искал это ощущение, но никогда не находил.

― Блядь! ― Я безжалостно вдалбливаюсь в нее. Отчасти вымещая на ней свой гнев, отчасти предъявляя свои гребаные права. ― Скажи мне, ― хриплю я. Я так охуенно близок, что чувствую, как напрягаются мои яйца.

― Сказать, что... ахх!

― Что эта киска принадлежит мне. Скажи мне, что ты моя... ― Не знаю, почему я заставляю ее сказать это. Неважно, признает она это или нет. Я не отпущу ее.

― Я твоя, Эл. Я всегда была твоей.

Моя рука опускается и шлепает ее по заднице. Если бы она всегда была моей, она бы, блядь, не ушла.

Я трахаю ее сильнее. Просунув руку под нее, я щипаю ее за клитор. Ее киска судорожно обхватывает мой член, и она кончает, выкрикивая мое имя.

― Блядь, да! ― Я стону, следуя за ней в блаженство.

Я наваливаюсь на нее всем телом, мои легкие тяжело втягивают воздух в такт с ее вздымающейся грудью. Я выскальзываю из нее, разворачиваю, расстегиваю ремень и поднимаю ее на руки. Устроившись на диване, я впервые за тридцать гребаных лет позволяю себе расслабиться в ее объятиях, пока ее тело растворяется в моем. Мои руки касаются ее потных локонов, убирая с лица выбившиеся пряди.

― Что теперь будет? ― спрашивает она.

― То, что должно было произойти тридцать гребаных лет назад.

― Что ты имеешь в виду?

― Ты выйдешь за меня и признаешься. Расскажешь нашему сыну, что ты сделала.

Она качает головой:

― Нет.

― Или ты расскажешь ему, или я, Ло. Я не смогу жить с этим секретом. И как бы мне ни хотелось наказать тебя, я не хочу жить без тебя.

― Хорошо.

― Хорошо? Если мы сделаем это, то больше не будет никаких побегов. Больше никакой лжи.

― Больше никакой лжи. Я обещаю. Даже если вся твоя империя построена на лжи. И на манипуляциях, и на крови... Мне продолжать?

― Эта империя лжи только что вернула свою королеву домой. Думаю, все так, как и должно быть. Неважно, как мы сюда попали.

Notes

[

←1

]

Ит. – красивее, чем когда-либо