Больше, чем ничего - Екатерина Юдина

— Боишься этого? — уже теперь, мне казалось, что его губы вовсе коснулись моей шеи в поцелуе. От этого стало ещё более не по себе.

— Нет, не боюсь, — ответила, закрывая глаза. Чувство самосохранения у меня все так же имелось, но по отношению к Дар-Мортеру я больше не испытывала ужаса. Даже странно почему. — Я спросила это по другой причине.

— По какой же? — сжимая ту ладонь, которую Этьен держал на моей талии, он грубыми пальцами смял мою блузку. Из-за этого ткань натянулась. Стала более видна грудь. — Я отвечу на твои вопросы. Ты на мои. — Мы вдвоем понимаем, что это ненормально, когда парень вот так зажимает девушку. Так можно делать в отношениях. Наверное. Мои и твои понимания отношений отличаются. Тем более, ты состоишь в них. С Жаклин. Не со мной. Поэтому, не кажется ли тебе, что ты так должен обнимать ее? Или то, что ты сейчас делаешь несет агрессивный, кровавый подтекст?

— Я расстался с Жаклин, — Этьен начал пальцами перебирать мои пряди, а у меня от этого по коже рассыпались раздирающие мурашки.

— Почему? — я попыталась отстраниться. Не получилось. Этьен лишь сильнее прижал, словно этим предупреждал, чтобы я не двигалась. — Неужели она переплюнула меня и разрушила весь твой дом? Это хотя бы на несколько процентов объяснило бы, почему ты спишь тут.

— Нет. Ты единственная во всем мире такая ненормальная, — уже теперь я явно ощутила поцелуй на шее. Он был просто, как прикосновение губ, но я все равно напряглась. Сильно. Так, что на несколько секунд даже дышать перестала.

— Ты сегодня прямо осыпаешь меня комплиментами, — произнесла, отвернув голову. Хотя бы так отстранившись. — Но ответа на свой вопрос я так и не услышала.

Некоторое время Этьен молчал. Затем, опершись руками о стол, посмотрел мне в глаза. Обычно серые глаза в этот момент казались до жути темными.

— Уверена, что хочешь его услышать?

Глава 5. Чувства

Всякий раз, когда я находилась рядом с Этьеном, мое чувство самосохранения дребезжало. Натягивалось подобно струне, а затем рвалось в клочья. Словно, каждое мгновение проведенное поблизости с Дар-Мортером, граничило с жизнью и смертью. Было действительно опасно.

А этот его вопрос вовсе ударил по сознанию. Прозвучал, как предупреждение.

Или, как то, что давало понять — мне лучше не знать то, что Этьен может сказать.

Вот только, разве неведение не хуже?

— Конечно, — ответила, тоже ладонями упираясь в стол. К сожалению, места было слишком мало и я невольно своими пальцами прикоснулась к его. Даже это полоснуло по сознанию. — Я хочу получить ответ. Но, может, для начала ты отойдешь от меня?

Нервы сильнее накалились, но Этьен не сделал даже шага в сторону. Наоборот, наклонился ещё ниже. Так, что теперь мои глаза были прямо напротив его и в этом зрительном контакте, воздух был подобен адскому огню.

— Скажи, Бертье, как ты думаешь, понимаю ли я то, что отличаюсь от других людей? — спросил Дар-Мортер и от его голоса сердце замедлило биение.

Такого вопроса я точно не ожидала.

— Не знаю, — ответила честно, прикусывая нижнюю губу. — Ты для меня абсолютно непонятен. Но, раз ты вообще спрашиваешь о таком, значит, как минимум, понимаешь, что твой характер и поступки несвойственны обычному, нормальному человеку. Правда… — я нахмурилась, после чего продолжила: — Я сама не понимаю того, на что ты способен. Насколько сильно отличаешься от остальных.

Наверное, я вообще не была готова к такому разговору, но характер Этьена, как и он сам, всегда были пугающей темой в университете. Не зря же его избегали. Боялись. Опасались даже смотреть в его сторону. Правда, как по мне, все равно к этой теме относились слишком поверхностно.

Я же считала, что все куда глобальнее и глубже. Намного хуже, чем можно понять, даже проучившись с ним в одном университете несколько лет.

— Иногда мне кажется.… - произнося это, я замолчала на середине фразы, но через несколько секунд все же продолжила: — Что или у тебя просто тяжелый характер, или все намного хуже и с тобой действительно что-то не так, но ты принял общепринятые правила, чтобы жить так же, как и остальные. Вот только, моментами все-таки настоящий ты проявляешься.

— Второй вариант, — Этьен произнес это настолько просто, будто говорил о погоде, а у меня сердце рухнуло вниз.

Ведь, по сути, он сейчас прямо признавался в том, что ненормален.

Глубокий вдох. Я качнула головой. Чему я вообще удивляюсь? Разве это не было очевидно?

Это все равно, что мне бы сказали, что Пармезан плохой и невоспитанный кот. Я, что сама этого не вижу? Но все равно люблю этого пушистого ублюдка. Правда, немного меньше, когда он жрет мой сыр.

Но Пармезан это одно. Этьен — другое. Вот он действительно пугал. Хотя бы по той причине, что Пармезан весил около килограмма и у него лапки. А Этьен — минимум сто и у него грубые ручищи с полностью разбитыми костяшками.

Я выдохнула. Господи, что я делаю? Сравниваю Пармезана и Дар-Мортера?

Вздрогнув, я замерла, ведь в этот момент Этьен ещё сильнее приблизился. Уже следующие слова произнося мне на ухо:

— Я не понимаю некоторые ваши эмоции. Например, симпатию. Я всегда считал, что это такой долбоебизм, — его горячее дыхание прошло по моей шее. — Вернее, раньше не понимал. Пока не встретил тебя. Такую двинутую.

— Не нужно столько комплиментов за один день. Хватило бы двух, — я хотела произнести это иронично, но получилось нервно.

Я понять не могла, что только что услышала. Дар-Мортер сказал, что испытывает ко мне симпатию?

— В первую очередь я обратил на тебя внимание потому, что ты отличалась от остальных, — Этьен опять вплел пальцы в мои волосы. Сжал их. — Я тогда подумал, что недостаточно хорошо знаю людей, но Девять сказал, что, нет, это просто ты такая необычная. И мне понравилось. То, чем ты выделялась.

— Звучит… как признание в чувствах, — я сглотнула.

— Это оно и есть, — Этьен губами прикоснулся к моей шее, а я ощутила себя так, словно меня ударило разрядом тока. Сразу насмерть.

— Думаешь, я в это поверю? — я изогнула губы. Да, уже теперь я получала много внимания от парней, но мы с Дар-Мортером «встречались» в тот период, когда меня все никчемной называли. Чёрта с два я поверю, что нравилась ему. Да и в теперешнем своем внешнем виде — тоже. Ведь нравиться Этьену просто невозможно. — Ты со мной вел какие-то свои извращенные игры. Я это прекрасно понимаю. Но, даже,