Она мне не сестра - Ася Лавринович

глазомер тоже, и я не раз слышала, что у меня не просто обе руки левые, но и вообще все конечности иногда живут своей жизнью. Зато с реакцией проблем нет, компьютерные мобы и боссы мрут от моей электронной руки только так. У каждого свои таланты.

– Алиса!

Поворачиваю голову на оклик и слабо улыбаюсь, глядя на двоюродного брата, стоящего в компании еще нескольких парней, что натягивают теплые куртки. Гриша что-то коротко бросает им и шагает ко мне. Его лицо немного красное, темно-русые волнистые волосы растрепаны, как доказательство того, что он усердно тренировался, но в зелено-карих глазах ни капли усталости. Поднимаюсь и тут же попадаю в крепкие объятия: брат обхватывает меня руками и опускает подбородок на макушку, легонько покачиваясь.

– Привет, мелкая. Какими судьбами?

– Приве-е-ет, крепыш, – расслабленно отзываюсь я. – У тебя сейчас есть планы?

– А что такое?

– Нужно поговорить.

– Эм-м-м… – настороженно тянет Гриша, отступая, а затем оглядывается, обращаясь к друзьям: – Парни, идите без меня! Я, если что, позже подскочу!

– А че ты, Гриш? – смеется Дима Звонов, поигрывая бровями. – Бери сестренку с собой. Мы не против.

– Губу закатай! – рычит Гриша и ведет меня к выходу.

Тихонько хихикаю, опустив голову. Гриша напрягает пальцы на моем плече.

– А ты чего рыгочешь? Только попробуй запасть на этого полудурка, я…

– Да я и не собиралась. Забыл, что я присутствовала при его фееричном надувании мыльных пузырей носом?

– А-а-а, точно, – усмехается брат. – У тебя есть оберег.

– Еще какой!

Выходим на улицу, неторопливо спускаемся по ступеням и размеренно шагаем в сторону парка.

– Ты голодная? – участливо спрашивает Гриша.

– Не особо.

– Может, хочешь чай или кофе?

– Нет. Давай просто пройдемся.

– Ладно. Ну что там у тебя? Что случилось?

– Страшное… – хрипло выдыхаю я.

Пока мы прогуливаемся, рассказываю брату о последних новостях и своих опасениях. Он, как и всегда, внимательно слушает, стараясь не перебивать без нужды, а после ненадолго задумывается. Над головой трещат голые ветви деревьев, потревоженные ветром, вдалеке слышится рев автомобильных двигателей.

– Слушай, – наконец заговаривает Гриша, – может, все не так уж и плохо? Будешь жить в классном доме за городом, на халяву ездить на такси. По словам тети Леры, этот Виталий – классный мужик. Я слышал, как она болтала с моей мамой о нем. Восторгов было. Ну а дочка его… Вдруг она не так плоха, как ты думаешь?

– Похоже, скоро я точно это узнаю, – отвечаю обреченно.

– Да ладно, Алиса! Если она вздумает обижать тебя, я с ней разберусь.

– Да? И как же? Покажешь ей свой коронный захват?

– Еще чего! Я девочек не трогаю. Ну, без их согласия. А ее просто очарую и заставлю полюбить и тебя.

– Ага, конечно! – пихаю его в бок. – Казанова ты недоделанный! У нее вообще-то есть парень! Очень красивый парень! На тебя она даже не посмотрит!

– Эй! Я тоже красивый!

– Кто тебе это сказал? Мама?

– Ах ты страшилка мелкая… – Гриша отскакивает к ближайшей лавочке и сгребает с досок снег. – А ну возьми свои слова назад!

– Ни за что! – кричу я, первой бросая в него снежок.

POV Лола

На экране высокий и чересчур худой парень проникновенным голосом зачитывает детский стишок:

Вечер. Сколько огоньков!

Окна светятся домов,

вдоль по улице, смотри,

загорелись фонари.

А на небе точно мост

из больших и малых звезд[1].

Паренек кажется мне забавным – слишком уж экспрессивно он рассказывает про огоньки, поэтому я впервые со вчерашнего утра издаю короткий смешок. Но Владу снова что-то не нравится, и он, поставив запись на паузу, демонстративно морщится.

– Что опять не так? – возмущаюсь я. – Это уже восемнадцатый… Скоро все кандидаты закончатся.

– Тебе он понравился? – поворачивается ко мне Влад и устало трет переносицу.

– По-моему, он милашка. И точно справится с ролью владельца кота. Ему ж не в «Титанике» сниматься, а в рекламе корма.

Влад сидит за ноутом и пялится в экран. А со стен на него с хитрым прищуром смотрят еще несколько десятков Владов. От расклеенных постеров в комнате со старых рекламных кампаний с участием дядюшки рябит в глазах. Особенно Влад любит съемку одного известного парфюма – постеры огромного формата висят сразу в двух местах. Попав в эту квартиру, несложно догадаться, чем занимался ее хозяин в молодости. Здесь все кричит о причастности к миру моды. Даже есть странный манекен, который Влад утащил из ателье именитого дизайнера. Но мое любимое место в этом пространстве – плетеный подвесной гамак, на котором я и расположилась, чтобы помочь дяде найти подходящего для съемок начинающего актера. Утром мне показалось, что это занятие – единственное, способное меня отвлечь от тревожных мыслей.

– Я попросил прислать мне привлекательного юношу, но этот выглядит уставшим и нездоровым. Ему бы выспаться. Вроде молодой, а будто только что из ямы вылез.

– Как же сложно тебе угодить! Парню просто нужно насыпать в кошачью миску корм.

Но Влад закрывает вкладку с видеороликом и включает следующий:

– А это что за визитка? Камуфляжные штаны в городе? Зачем? Чтобы мы не увидели его конечности?..

Я отвожу взгляд от экрана и рассматриваю свои задранные в гамаке ноги в горчичных вязаных носках. Я так долго качаюсь в гамаке, что, кажется, теперь начинает подташнивать. Хотя мутное состояние преследует меня с самого утра. Вместо сна я проворочалась всю ночь. Может, из-за того, что до этого продрыхла целый вечер. А может, из-за новости, которой огорошил меня отец перед ужином. И после которой, кстати, кусок в горло так и не полез. Проснулась я разбитой и уставшей. Влад снова что-то говорит, но я его не слышу.

– Лола, ау? Ты где витаешь?

– Ну а ты как думаешь?

Влад тут же принимает виноватый вид. Я сразу же замечаю это и хмурюсь:

– Поверить не могу, что ты обо всем знал и не предупредил меня. Колечко на помолвку ты помогал выбирать? Папа ведь ничего не смыслит в украшениях!

– Снова начинаешь?

– Предатель! – шиплю я, с силой отталкиваясь от стены рукой. Выходит так резко, что едва не валюсь с гамака. Влад качает головой и снова возвращается к чужой «видеовизитке». Однако просматривает ее без звука и явно без интереса. Его мысли сейчас заняты другим.

– Вы хоть утром еще поговорили? – спрашивает Влад.

– Поговорили? Он даже в выходной умотал с утра пораньше в офис. Спрашиваешь так, будто мы настоящая семья и завтракаем вместе. Усю-сю, пусю-сю…

– Лола, прекрати кривляться! Твой папа любит тебя больше