Кровь, которую мы жаждем. Часть 1 - Монти Джей

и смотрю на маму. Боль проникает в мою душу, и мне кажется, что я переживаю каждую ножевую рану, пока лежу здесь и смотрю на нее. Хотелось бы, чтобы она повернула голову и встретилась с моими глазами. Хотелось бы еще раз увидеть ее улыбку или услышать, как она произносит мое имя. Мое тело сотрясается от слез, и я слышу свои приглушенные крики.

Я не могу дышать.

Я не могу дышать.

— Не смотри на нее.

Я игнорирую его, что только заставляет его прижать руку к моему рту немного сильнее, пытаясь привлечь мое внимание.

— Не смотри на нее, — шепчет он снова, его дыхание леденеет на моей теплой коже. Он придвинулся так близко, что я чувствую каждый выдох из его носа. — Смотри на меня.

Смотреть на него?

— Скарлетт. — Мое имя вылетает из его рта, как вода, жидкая и гладкая. — Посмотри на меня. — Я чувствую, как эта струна тянет меня.

Нить, которую он держит в руках и которая каким-то образом обвилась вокруг моего нутра. Она тянет, тянет, тянет, пока я не поддаюсь и не отвожу взгляд от ее трупа.

Встретиться с его глазами — все равно, что нырнуть сквозь толщу чистого льда. Они невероятно светлые, голубые, как замерзшие воды Аляски. Смотреть в них — все равно что жевать мятную жвачку и делать вдох. Это ощущение настолько холодное, что выбивает весь воздух из груди.

Он не отводит взгляд от меня, ни на секунду, даже когда отнимает руку от моего рта и я начинаю говорить.

— Ты собираешься убить меня? — говорю я, чувствуя, как мороз пробирает мои легкие. — Ты собираешься, не так ли? Так почему бы тебе просто не сделать это? Просто покончить с этим, я имею в виду...

— Это монеты. — Он прерывает мой бред, прежде чем я успеваю начать, кивая головой в сторону моей матери. — Я положил монеты ей на глаза. Вот что я с ней сделал.

— Что...

— Ты спросила меня, что я с ней сделал. Я просто сказал тебе.

Я смотрю на него с пустым выражением лица, пытаясь понять, какое отношение это имеет к тому, что он убил меня. Почему, сказав мне это, я могу остановить неизбежное, но я не могу не спросить.

— Почему? — Я дышу, чувствуя, как мое сердце замедляется, а тяжесть в груди уменьшается настолько, что я понимаю, что не задыхаюсь.

— Они... — Он запнулся, и это выглядит так странно на нем, как будто спотыкаться на словах — не обычное дело. — Монеты — это плата, используемая для переправки мертвых в следующую жизнь. Это гарантирует безопасный переход через реку Стикс и гарантирует, что душа благополучно попадет в загробный мир.

Чувство тепла проникает сквозь холод, в который он меня окутал. Маленький кусочек тепла проникает между нами и заставляет мои глаза смягчиться. Мои брови сошлись.

Зачем ему делать что-то такое... приятное?

Если его работа, когда он попал сюда, заключалась в том, чтобы следовать по стопам своего чудовищного отца, то почему он из кожи вон лезет, чтобы успокоить мертвых?

— Я…

Скрипят половицы, и звук тяжелых шагов рикошетом отражается от стен коридора. Паника снова захлестывает мой организм, и тот кусочек спокойствия, который на мгновение проник в меня, теперь исчез.

— Ты собираешься убить меня? — спрашиваю я снова с большей настойчивостью в голосе, когда его отец подходит к спальне. Если мне суждено умереть, если кто-то из них собирается убить меня, я хочу, чтобы это был он.

Этот мальчик.

Безымянный мальчик, который пожелал моей матери безопасного перехода в ту загробную жизнь, которая нас ожидает. Я хочу, чтобы именно он забрал мой последний вздох, как он посчитает нужным. Если кто и заслуживает того, чтобы убить меня сегодня, так это он.

Он смотрит на меня, в его глазах плещутся эмоции, которые я не могу расшифровать, но они исчезает, когда шаги становятся ближе.

— Нет. — Он гримасничает, и я могу сказать, что ему не нравится этот ответ. Как будто он хочет сказать «да», как будто он хочет убить меня. — Но если ты не вернешься в шкаф, это сделает мой отец.

Моя голова яростно трясется. — Я не хочу возвращаться туда. Я не хочу прятаться.

Его ноздри раздуваются, и раздражение льется из него, как вода из протекающего крана.

— Неважно, что ты..., — дышит он мне в лицо. — Ты должна спрятаться. Вернись в чулан, молчи и не издавай ни звука, не дыши. Будь призраком. Ты не хочешь умирать, не так.

С легкостью он поднимает меня с земли, как будто я ничего не вешу, поддерживает меня, прежде чем снова посмотреть мне в глаза и убедиться, что я встречаю его взгляд.

— Будь призраком, Скарлетт. Не позволяй ему видеть тебя, никогда.

Я не могу сдержать вопрос, который вырывается из моего рта, прилив эмоций, которые атакуют меня все сразу.

— Если я стану призраком, как ты меня найдёшь? — В нем есть что-то пугающее. Что-то нетронутое и непредсказуемое, что кажется опасным, но пока я лежу на полу, смотрю на него даже в этой ужасной ситуации, он заставляет меня чувствовать себя в безопасности.

В нем есть нечто большее, чем то, что я воспринимала на поверхности, то, что я мельком увидела, и этот взгляд кажется единственным, что привязывает меня к жизни.

— Я не буду.

Это все, что он говорит, прежде чем оттолкнуть меня и повести в другую сторону комнаты, где находится мое убежище.

Все, что произошло сегодня вечером, крутится в моих мыслях. Адреналин лижет мои пятки, и я знаю, что скоро мне придется иметь дело с явной ломкой, которая ждет меня, когда я останусь одна.

Потому что это то, что я есть.

Теперь я совсем одна.

И на мгновение этот мальчик заставил меня почувствовать себя не такой одинокой, хотя я потеряла единственного человека, который когда-либо любил меня. Теперь я потеряю и его, даже не успев узнать его. Я одна.

Я возвращаюсь в чулан и становлюсь призраком.

А он... ну, он сдержал свое слово.

Он больше никогда меня не видел.

ГЛАВА 1