Лабиринт Ариадны (СИ) - Хаан Ашира

Не ответить было бы невежливо, особенно китайцам с их экзотической системой этики. Черт знает, что они решат! А что отвечать-то?

Пожалуй, именно сейчас от Гришеньки могла бы быть польза. Вот что он умеет — это лить воду и говорить много, сказав при этом мало. Но он испарился вместе с Ником.

Доброжелательно улыбающиеся Джон с Лизой наступали на меня, забрасывая вопросами, от которых я пыталась отбиваться универсальным «коммерческая тайна» и «подробную статистику надо смотреть в документах», но с каждой минутой все менее убедительно.

Вот же… Ник зараза! Так меня подставил!

А я расслабилась — массаж, кофе, личный номер… Конечно, не могло не быть какой-нибудь подставы. Оставили на меня самую сложную часть, а сами…

Я еще раз тоскливо оглянулась, надеясь высмотреть темную макушку Ника, которая должна была возвышаться над бушующим в холле морем китайцев, корейцев, японцев и немногочисленных европейцев.

Но вместо него…

Сначала я увидела, как все это море народу синхронно хлынуло в одну сторону. Практически в едином порыве, словно прилив, подчиняющийся власти Луны. Я так и не видела, что их позвало, но сама повернулась туда же.

Как я ни подпрыгивала, ни пригибалась, мне не удавалось увидеть, за кем же следует людское море, перемещаясь в синхронном порыве, словно единый организм.

Было понятно, что кто-то спускается по широкой мраморной лестнице в центре зала — и с каждой секундой его схождения в холле становится все тише.

Только когда он сошел с последней ступеньки, люди раздвинулись, и я наконец увидела.

Его.

Того самого «лебедя» с рекламных видео. В белой футболке, в белых джинсах, с копной темных кудрей. Из-под дерзкого завитка, падающего на лоб, смотрели синие, как глубокое море, глаза.

Воцарившуюся тишину разорвал раскат грома — все собравшиеся разом начали аплодировать, и в звоне хлопков я не расслышала голос, представивший нового гостя конференции.

Или, скорее — хозяина.

Глава восьмая. Ариадна разочаровывается

Я хотела узнать у Джона с Лизой, кто же он, но их уже унесло людским потоком.

Попыталась влиться в него и я, но прорваться к «лебедю» было невозможно — его обступили со всех сторон, включили камеры, направили микрофоны и яркие лампы, слепящие глаза даже издалека. Он улыбался, отвечая на вопросы, которые я не слышала — да и не поняла бы все равно, разговор шел на корейском.

И спросить некого, и догнать никак — волна людей вновь утащила его за собой, только и осталось, что смотреть вслед ошметкам пены.

Так что я вздохнула и пошла записываться на ивенты.

Конечно, мне бы хотелось потестировать VR-игры — в огромный зал с экранами и мягкими креслами уже несли пучки шлемов, собрав их за торчащие хвосты из проводов.

Или на презентацию новой ММОРПГ — с морскими битвами и реалистичным миром.

Но я слишком ответственная и хорошо помню, что мы приехали сюда работать, а не развлекаться, поэтому отметила то, что будет мне полезно.

Локализацию, тестирование, маркетинг…

На фоне рычащих с экрана пиратов с саблями — выглядело скучновато.

Поэтому последним пунктом я дерзко отметила лекцию о перспективах развития многопользовательских игр!

Хоть это и звучало еще более скучно, а параллельно начинался очень ответственный круглый стол с нашими китайскими партнерами — я не смогла избавиться от мысли, что «лебедь» просто обязан отметиться на этом официальном выступлении, резюмирующем первый день конференции.

А мне очень хотелось посмотреть на него поближе.

Но — увы!

Из интересного на лекции было только шампанское, которое милые девочки в крошечных юбках разносили на протяжении всего часа, пока какой-то индийский программист бубнил банальности на плохом английском.

Зато шампанского было много — все нормальные люди уже разбрелись ужинать или пить соджу в традиционных корейских барах.

Где-то там, возможно, скитались неприкаянные Гришенька и Ник, которых я за весь день так и не встретила. Мне было их так жалко! Они пропустили столько интересного! Например, раздачу буклетов, блокнотиков, ручек, магнитов и прочей сувенирки с логотипами компаний и игр! Как они могли променять такое событие на какие-то там бары?

Четвертый бокал шампанского я уже не осилила и взяла его с собой.

Планы отправиться на экскурсию становились все бледнее с каждым шагом по мягкому ковру к моему номеру. Кровать манила сильнее — очень уж я устала и разочаровалась за сегодняшний день. Не только в своих дорогих коллегах, но и вообще в перспективах.

Такой системы тестирования, как нам показали, в нашей компании не будет никогда.

Такой свободы при локализации — тоже. Максимум, что мне разрешалось — менять шутки на более понятные нашей аудитории, меняя незнакомых китайских героев на более привычных наших.

Но каждый раз после этого нам приходили гневные письма с требованием уволить переводчиков, которые не знают язык и несут отсебятину.

Следующим разочарованием было поведение моего дорогого начальства. С Гришенькой все было понятно, но я не была готова к тому, что Ник объединится с ним, а не со мной. Он же лучше нас всех знает, кто чего стоит! Но, видимо, для прогулок по барам он годился больше.

И еще — где-то глубоко внутри… Так глубоко, что я стеснялась даже самой себе признаться, меня волновал тот самый «лебедь».

Который так больше и не появился.

Полагаю, он слишком высокого полета птица, чтобы распинаться перед простыми локализаторами из далеких стран. Но кто бы объяснил это моему глупому сердечку!

Войдя в номер, я поставила бокал с шампанским на столик у окна и вывалила на покрывало свою добычу — блокноты, буклеты и прочую мелочь. Среди них было кое-что интересное — ассиметричные серьги в виде зеленых веточек с едва распустившимися листочками. В одной из игр такие носила богиня весны. Я в нее не играла, но на сережки запала с первого взгляда.

Примерив их, я подошла к зеркалу — и ахнула.

Мои скучные, болотного оттенка глаза, эта яркая зелень зажигала так, что казалось — они сияли. А банальные русые волосы вдруг стали отливать в рыжину, делая из меня дерзкую ведьму.

Я бросилась к чемодану и вытащила коктейльное платье, захваченное на случай торжественного ужина. Его темно-коричневый шелк с золотистым муаром удивительно подходил к получившемуся образу.

Не удержавшись, я накрасила губы — и сама собой залюбовалась.

Даже даль, что я не из тех девушек, что ходят по барам.

Сейчас было самое время спуститься в лобби, сесть у стойки и, покачивая туфелькой на шпильке, поймать жадный взгляд какого-нибудь азиатского красавчика. Чтобы потом рассказывать Лике, что это точно был корейский айдол инкогнито!

Стук в дверь заставил меня вздрогнуть.

Я пробежалась босиком до двери и, распахнув ее, увидела… Ника.

— Что ты тут делаешь? — изумленно выдохнула я.

Вообще-то живет в соседнем номере, но я была ошеломлена его приходом почти так же сильно, как он — моим видом.

— Ты куда-то собираешься? — высоко подняв брови, он оглядел меня с ног до головы.

Платье, серьги, накрашенные губы.

— Н-нет, я просто… спать собиралась, — выбрала я максимально неловкий ответ.

— А-а-а-а… — Ник сделал шаг в комнату. — А у меня там Гришенька… ба… девушку привел. Можно пока у тебя посидеть?

Я сделала неопределенный жест, который он истолковал, как разрешение, и захлопнул за собой дверь. Прошел в комнату и устроился в кресле у окна, закинув ногу за ногу. Рассеянно взял мой бокал шампанского и сделал глоток.

Потоптавшись, я наконец села на краешек кровати — второго кресла у стола не было.

Я не знала, куда деть руки и постоянно теребила листочки на левой сережке.

Зато Ник чувствовал себя расслабленно. Даже расстегнул темно-синий пиджак, надетый поверх футболки.

— Где вы были весь день? — спросила я, изо всех сил стараясь, чтобы это прозвучало без претензий.