Позволь мне разгадать тебя - Юлия Конова

очень удобную стратегию, составили между собой расписание, возили и забирали нас по очереди.

Несколько лет назад, Горский вложился в компанию моего отца, позволив сделать резкий рывок в увеличении штата его фирмы и создании нового направления по разработке телефонных чат-ботов для банков и других крупных компаний, ведь сам Пал Юрич работал в телефонной компании, и в самом начале, когда это направление только стало развиваться в стране, быстро просек спрос и вовремя подсуетился. Таким образом, Горский-старший работал на двух работах, на официальной должности в крупной компании, куда пришел еще совсем молодым, и пока был не готов распрощаться с теми связями и властью, что держал сейчас в руках, и по мере сил курировал разработку чат-ботов в компании моего отца, заключая со своей же компанией, где вел основную деятельность, крупные контракты, как с фирмой подрядчиком.

Но своего единственного сына считал приемником и возлагал большие надежды. Будущее Макса было уже распланировано, но друг не жаловался, говорил что и сам видит смысл в будущей профессии. Единственное, что лично меня, как молодую девушку смущало, что Павел Юрьевич хоть и любил Макса, был к нему порой категоричен и строг. Воспитывал дедовским методом — кнутом и пряником, по мере сил старался держать в ежовых рукавицах и не давать спуску в некоторых принципиальных вопросах. Были моменты, где отец давал сыну полный карт-бланш, а были строгие рамки и условности в поведении.

Горский старший как и мой отец, могли бы давно нанять личного водителя, как делали это другие родители, который бы нас возил и забирал из школы. Но когда мы изредка встречались по выходным за дружеским ужином, наши предки шутили, что время летит слишком быстро и они ловят особый кайф в коротких минутах, что мы ездим из или в школу…

Попрощавшись в отцом Макса, мы вышли на парковку около учебного здания, и пока мы были не в массе общих знакомых, я дернула парня на себя и тихо спросила:

— Макс, а в школе есть женский тотализатор?

Друг нехотя кивнул. Наше учебное заведение открывалось для меня с новой стороны. Было дико осознавать, что те, кто меня окружают, участвуют в каких-то дурацких играх, ставя на кон жизнь и репутацию, а также психологическое здоровье других учащихся, ничем не отличающихся от них самих.

— Ты можешь узнать, на кого сейчас идут ставки?

— Зачем тебе? Неужели захотела поучаствовать?

— Как друга тебя прошу, просто узнай.

— Ладно, раз уж ты так просишь.

— Спасибо, увидимся, — увидев одноклассниц, поспешила к ним, чтобы обсудить тему номер один сегодняшнего дня.

А через несколько часов я узнала имена тех, кого девочки нашей школы решили сделать мишенью в своей нездоровой игре.

5

В сообщении, которое мне прислал Максим, фигурировало всего три имени, и одно было Алексей Тихомиров.

Весь оставшийся урок я провела в невеселых думах, ведь было понятно, что девочки, которые сейчас крутятся вокруг него, испытывают к Леше не только женский интерес, но еще и нацелены на определенную выгоду, а достигать своих целей будут хитрыми методами.

Еще я думала о Горском, о том, как к нему относится после его признания. С одной стороны, он участвовал в этом споре единожды, но с другой, все-таки участвовал. После его слов, вся моя слепая вера в светлый образ парня стала как-то крошиться, пошла мелкими трещинами. Только сейчас я осознала, что многого не знаю о друге, о чем он думает, чем по-настоящему живет. Мы давно не общались с ним по душам, я все также продолжаю чувствовать его закрытость, какую-то возведенную стену вокруг него. Будто он внутренне предупреждает: "Не подходи, может шибануть током! Высокое эмоциональное напряжение!" Что я будто считываю это и не лезу на рожон.

Представляя своего идеального парня, я бы не хотела, чтобы он был таким, как мой друг, я бы хотела быть уверена в человеке, в его намерениях, в отношении меня и трепетных чувствах. Почему-то сразу возникает образ черноглазого парня с задорной улыбкой. Сердце начинает биться сильнее, а мысли путаться. Украдкой бросаю на темный затылок беглый взгляд, ведь он сидит впереди меня, а я на задних партах.

Из транса меня выдергивает звучание моей фамилии. Я настолько погрузилась в свои мысли, что, заметив это, учительница задала лично мне вопрос по теме урока, а я растерявшись, не сразу сообразила о чем речь. Заметила изучающий взгляд Леши, о котором только что думала и немного смутилась. Как ни странно, это внимание придало мне уверенности, да еще и соседка по парте поддержала и шепнула мне повторно вопрос, который спрашивала учительница. Быстро покопавшись в памяти, я уверенно дала ответ и села на свое место. Другие одноклассники смотрели снисходительно, но быстро отвлеклись, записывая новый материал по теме урока.

В нашей школе деньги родителей почти не играли роли. Нет, конечно, если ты был бедным стипендиатом, то тут обстоятельства складывались несколько иначе. К таким учащимся относились снисходительно, но и были их единицы, и как мне до этого момента казалось, что их просто игнорировали, а теперь я в этом совершенно не была уверена.

В нашей школе, в коллективе ценились личностные качества и то, что человек сам представляет из себя, насколько ведется на провокации, как может отстоять свою позицию и насколько большой у него круг общения.

Леша в нашем серпентарии новичок, его сразу сделали предметом спора, он не успел еще нарастить броню и обзавестись друзьями, которые в случае чего бы его поддержали.

Я снова вспоминала момент нашего знакомства. Того, как тогда он совершенно незнакомой девушке, протянул руку помощи, отвадив своим присутствием от внимания трех дегенератов.

Я не могла бросить его сейчас, зная правду, тем более не после просмотра вчерашнего видео, как обычную девушку настолько загнали в тупик, видимо те, кто на нее спорили, что Наташа предпочла выйти в окно, чем решить проблему как-то иначе.

С горем пополам дождавшись большую перемену, будучи уже в столовой, когда мы покупали себе еду, я настойчиво взяла Лешу за кисть руки, когда он уже было направлялся в сторону нашего столика и посмотрела серьезно в глаза.

— Леш, мне нужно с тобой обсудить очень важную вещь, — пыталась глазами донести всю важность будущего разговора, — пойдем на улицу поедим, чтобы нам никто не мешал.

Было видно, что парень растерян, и не понимает, как ему со мной себя вести. Взглядом я давила, напирала, ведь сильно беспокоилась, а когда я себя так ощущаю, отключаю голову и