Игрушка Плюшевых мишек (СИ) - Оксана Чернышова

поранилась об него же. Я не понимала, совершенно не понимала. Как такое вообще может быть? И что на самом деле Борису от меня нужно?

— Всё с твоим отцом нормально. Закрыли на лечение на полгода. От запоев и наркоты. Полежит, полечится, психологи мозги твоему бате вставят. И жизнь наладится.

— Это стоит денег.

— Стоит, — согласился Борис. — Ты уж прости, Лиза. Но батя твой переписал свой бизнес на меня и Артёма. На вторую часть оплаты долга не хватит, конечно. Но на его лечение — вполне. У твоего отца две дочки, а он всё просрал. У вас, кроме вашей маленькой двушки и то, которую твоя мать получила в наследство, больше ничего нет.

— Почему ты это делаешь, Борис? Почему?

— Я пока толком ничего и не сделал, — пожал плечами мужчина.

— Зачем здесь Артём?

— У него и спроси, зачем он тут. Сам всё испоганил, пусть теперь сам и рассказывает.

И мы замолчали. Я не знала, что сказать. Мыслей и слов слишком много. Но все они были обидными и истеричными. А такого я себе позволить просто не могла. Мне нужно было разобраться в ситуации. И уже тогда принимать какие-либо решения.

Борис получал удовольствие, ухаживая за мной. Я видела, это было написано на его лице. Большой плюшевый мишка, ухаживающий за маленьким бездомным котёнком. Обогрел, приласкал, умыл, накормил. Обычно мальчики играют в машинки. А этот, видимо, в детстве хотел играть в куклы. Да только мальчику не положены куклы, и он свои детские хотелки перенес на живых людей. А вернее на меня.

— Доктор, это лечится? — тихо спросила я.

— Всё лечится. Всё. Кроме смерти.

Про смерть я уже слышала не в первый раз. И мне не хотелось бы делать выбор между различными способами того, как умереть.

Итог один. Пока ты жив, борись! Падай, вставай, отряхивайся и иди дальше. Но живи. Ползи, Лиза, ползи. Смотри, куда-нибудь в итоге и выползешь.

В спальне, в кресле у камина с ноутбуком в руках сидел Артём. Правый глаз налился багровым цветом. Он морщился, кусал губы, но ничего по этому поводу не предпринимал. Артём и в росте, и в телосложении сильно уступал Борису. И было не удивительно, что и ранения у него посерьёзнее.

— Смотрю, обзавелся свежей ссадиной? — спросил с ядом в голосе Артём.

— Да. Лиза бьёт, нечета тебе! — хохотнул Борис и отправился к полке со спиртным.

Мои временные покои вмещали в себя и спальню, и гостиную с камином. Теперь, оказывается, здесь есть и не большой бар, который я ранее не заметила. Я, хмурясь, подошла к креслу и тяжело в него села. После ванны и расслабляющего массажа делать ничего не хотелось. Даже говорить. А ведь придётся открывать рот, удивляться, возмущаться, а может быть и даже плакать. Ничего не хотелось. Совершенно ничего.

Борис налил коньяк всем троим. У меня не спрашивали, буду пить или нет. Просто всучили стакан со словами:

— Чтобы выгнать из тебя всю хворь.

— А из вас всю дурь, — предложила я свой вариант тоста.

— Хороший тост, — согласился со мной Артём.

И я поняла, что эти два молодца нашли друг в друге такого, что до сих пор не поубивались о соседские кулаки.

— Ну, в общем, я, пожалуй, начну. Мы с Тёмой ходили в один садик. Сидели, так сказать, на одном горшке, — начал свой рассказ Борис.

— И блевали друг другу в кашу, — продолжил Артём.

— Ну да, и такое было. Не дружили мы по началу. Артем, понимаешь ли, у меня красивых девчонок отбивал. Потом мы пошли в одну школу и в один класс. И после очередной ссоры до крови и выбивания зубов решили, что будем иметь всех и вся, но делать это будем вместе.

— Великолепно! — сказала я с повышенным энтузиазмом. — И мы плавно перешли к вопросу. Вы будете иметь меня вдвоём? — догадка была дикой. Но, кажется, Артём именно за этим здесь.

Пугало ли меня это? Немного, но не сильно. Я всё ещё была после горячей ванной вялой, а после выпитого чуть пьяной. Или прилично пьяной? В голове шумело, и я тщательно выговаривала слова.

— Ну, это если ты так захочешь. Настаивать не вправе. Контракт у тебя со мной, — Борис испытующе посмотрел на меня.

— Верно, контракт у меня с тобой и на месяц. Я хотела бы послушать, что мне предложит Артём.

— Я бы сказал, что ты наглеешь и нарываешься. Но Борис почему-то не желает тебя ненароком обидеть.

— Видимо, бережет свои активы?

— Да какие там с тебя активы? Только убытки сплошные. Он тебе уже весь список озвучил того, что ты будешь изучать в течение дня?

— Мы только дошли до половины дня.

— Угу. Понятно. Наш Боренька завел себе любимую дорогую игрушку. И всё никак не может наиграться. Смотри, Боренька, чтобы у игрушки твоей завод не кончился, — неприязненно произнес Артём.

— Заткнись, Тёмыч. По-хорошему прошу.

Мои опасения подтвердил Артём. Но, похоже, я ему не особо нравлюсь, и он был против выбора Бориса. Может, у Тёмы уже есть для этих целей кто-то на примете? А тут папочка мой взял и всё испортил.

— Где мой телефон? — не в тему спросила я.

— Сел, наверное. А что? Зачем он тебе? Ты месяц без телефона, я так решил, — голос Бориса моментально похолодел.

Кресла стояли так, что парни сидели рядом, а я напротив них. И они меня буравили своими изучающими взглядами.

— Мне нужно общаться с сестрой, с друзьями. Сказать, что я жива и здорова.

— Могу подтвердить, ты жива и здорова, — усмехнулся Борис. — И раз у нас сейчас день откровений, начнёшь свои тренировки с завтрашнего дня. Мне нужно уладить кое-какие моменты в твоём расписании, — и вернулся к моему вопросу. — Я видел, ты сестре написала, что в горах и плохая связь. Через пару дней выйдешь с ней на связь. А друзей у тебя сегодняшнего дня двое. Я и Артём.

— Я не услышала, что хочет от меня Артём, — мужчина посмотрел на меня холодно и прошипел:

— Артем хочет трахнуть тебя, маленькая наглая сучка. А с виду была настоящим теленком. И вот, пожалуйста, рога на лицо.

— А вот грубить не обязательно, — да, знала, что наглею и захожу всё дальше и дальше по скользкой тропе. — А то можно и в рыло получить, — я пьяненько захихикала.

Глава 8

Видимо, я всё-таки дочь своего папочки. Розовая лопатка мне в помощь. Мне терять сейчас нечего, особенно по пьяни. Девичья честь загублена, осталась лишь жизнь. Но и