Измена. Его ошибка (СИ) - Павлова Дина

Неплохо. Один минус. Где я раньше была? Хочется выдрать на себе волосы, потому что если бы я не убрала в свое время руку с пульса бизнеса, то теперь не пришлось бы метаться, пытаясь исправить чудовищные ошибки.

Резеда уходит, а я остаюсь раздумывать над ситуацией.

Илюша просится на ручки, и я, глядя на него, широко улыбаюсь. Пухленький, хорошенький, такой сладкий… Боже! Как бы мне сейчас ни было плохо и больно, все мои неудачи перечеркиваются самим фактом существования моего сына. Да, он стоил того! И пусть я понадеялась на мужа, пусть наделала глупостей, но… Пошли они все к черту! Не хочу себя грызть! И не буду. Я молодец и точка!

Вдохнув и выдохнув, смахнув набежавшие слезы, не спуская с рук Илюшу, открываю крышку ноутбука. Сколько времени я не заходила в «Битрикс»? С того момента как родила… Да и до этого, из положения лежа, ожидая в любой момент схватки, я уже не вникала в дела. Зря, очень зря.

Ввожу пароль. Открыто! Что ж, полистаем договора. Естественно меня волнуют самые «жирные». Те, с кем я лично подписывала контракты. А пока я изучаю, что тут и как… Скачаю всю базу. Сдается мне, после всего того что эти идиоты наворотили, мою фирму проще с землей сравнять…

Половина денежных клиентов отсутствует. Просто здорово. И ведь не позвонишь и не спросишь, как эти бараны добились такого выдающегося результата! А Кирилл не признается, скорее всего он считает что у него все отлично.

Почему-то вспоминается давнишний разговор, как раз-таки по поводу фирмы «Алек». В какой-то момент Кирилл вдруг стал говорить странные вещи… Якобы меня связывало с директором «Алека» не просто деловое общение. Я едва ли не спала с Антоном Павловичем. Хотя ему шестьдесят лет!

— Ты не поедешь перезаключать договор одна, — помню как я собираю документы в свой светло-бежевый кожаный портфель, а Кирилл, сидя напротив моего стола, высказывает недовольство, даже не пытаясь его скрыть. Спасибо что мы хоть вдвоем, — Ты возьмешь с собой Люду.

— Зачем мне Люда? — искренне недоумеваю.

— Чтобы ты не оставалась со своим Антоном Павловичем наедине. Что я, не знаю какой он богатый?

— Так большинство наших клиентов в общем-то не бедные, — усмехаюсь. На что он намекает?

— Только с остальными не настолько выгодные условия… Не находишь?

— Тебя смущает что моржа получается высокой?

— Ну как бы да, — вскидывает брови.

— А ты не заметил, что там и требования в три раза выше чем на любом другом предприятии? — разговор кажется бессмысленным. Более того, я упрямо не понимаю, на что так намекает Кирилл. Ну не на то что у меня интимные отношения с Антоном Павловичем?!

В тот день я ухожу на встречу как и планировала — одна. Потому что я хоть убей не понимаю зачем мне Люда. Потом дома весь вечер Кирилл на меня дуется, однако так и не объясняет, что его не устроило.

Подобные разговоры повторялись несколько раз. А потом вдруг прекратились, будто их и не было.

Не понимаю почему эта ситуация всплывает в памяти. Может как ключ к пониманию того что происходит сейчас?

В любом случае мне тогда казалось, что я все понятно объясняла: чтобы нам платили огромные деньги, чистота должна быть как в операционной. Именно поэтому самые жирные клиенты, те самые, кого я вела несколько лет, это были самые требовательные.

Раздается писк компьютера. Что-то я совсем задумалась. А базы скачались. Что ж, неплохо. Кстати не просто с телефонами и контактными лицами, но и с пояснениями менеджеров: суммы, договора, где накосячили, какая проблема, жалобы и прочее. Не зря я заставляла заносить всю информацию.

Да, программу, помню, я внедряла с трудом, через сопли, слезы и боль всех сотрудников. Но результат-то какой! Загляденье.

А вот и первая ласточка. Она же походу и последняя. При обновлении страницы меня выкидывает из «Битрикса», и зайти я туда не могу. Только Кирилл забывает, что у меня еще есть доступ к админскому аккаунту. Но я пока об этом ему сообщать не буду. Сделаем вид, что я не могу зайти, а он очень хитрый.

Звонит.

— Да, Кирилл, — цежу сквозь зубы.

— Здравствуй, женушка. А ты зачем в программу полезла? — в голосе злость. Во мне же в какой-то момент, буквально на секунду, поднимается волна боли. Я до сих пор влюблена в этого козла! От его голоса в горле возникает комок. Снова хочется зарыдать. Но нельзя! Нельзя.

— Узнать как дела на фирме. Неужели ты все прошляпил, раз моя доля так обесценилась.

— Нечего тебе там смотреть. Отдавай долю, и хватит это обсуждать. Кстати, куда подевалась техника, не скажешь?

— Может ты скажешь, куда ты дел мою технику, пока я находилась в декрете, дорогой мой муженек? — нет, все-таки он тупой. Или считает себя бессмертным. Моя минутная слабость перерастает в досаду и злость.

— Техника на тебе, — рявкает.

— Верно, Кирилл! Она на мне, и последний раз она находилась в «Алеке». Антон Павлович договор не продлил, а это значит… Правильно, что техника должна быть или на другом объекте, или на складе. И если ты, дорогой, не найдешь ее до завтра, то придется платить компенсацию. Чуешь чем пахнет? — понижаю голос, — Или давно с налоговой не общался?

Отключается. Баран. Видимо пошел к Люде придумывать аргументы. Кстати и вправду интересно, а на что он рассчитывал? Или все-таки они придумали еще какие-нибудь рычаги? Хороший вопрос.

Становится совсем грустно. Неужели Кирилл не способен на диалог? И почему он считает Люду и Машу лучше? Что со мной не так? Глупые и бесполезные вопросы брошенной женщины.

А я и не думала что это так больно — быть оставленной тем, кого безгранично любила.

Глава 9. Маша

Любимая пословица мамы — «Цель оправдывает средства». И чем взрослее я становлюсь, тем лучше понимаю, что это значит. Тут одно важно — чтобы цель нравилась. А в качестве средств сгодятся коварство, хитрость и конечно же привлекательная внешность. Мама считает что девушка должна быть красивой. Даже идеальной, как на отфотошопленных картинках в соцсетях. Сама-то она конечно никогда не была красавицей, но тут уж ничего не попишешь: изначальные данные тоже очень важны, и никакими операциями не выправить короткие ноги или тяжелую челюсть.

А мне повезло. У меня внешность супермодели. Меня провожают взглядом мужчины всех возрастов когда я иду по улице. А женщины меня ненавидят. Потому что завидуют. Я иногда себя чувствую героиней фильма «Малена» с Моникой Белуччи. Там верно подмечено: если женщина по-настоящему красива, она становится врагом, ее боятся, ее желают и ее стараются растоптать.

Мама всегда меня предупреждала обо всех подводных камнях, а я не хочу быть жертвой, поэтому моя задача — обыграть всех, пока они этого не поняли. А потом… Потом сделать вид, что это все не я, это обстоятельства.

То что я должна буду соблазнить Кирилла, мне было понятно еще в первый день, когда мы ехали устраивать меня на работу. Потому что ни одна приличная девушка с моей внешностью и неплохими финансовыми возможностями не пойдет мыть полы в чужую квартиру. Это мерзко! Кстати мама до сих пор не может простить Инге, что та заставляла ее работать поломойкой целый год! Как так можно поступать с подругой, находящейся в безвыходной ситуации?

В этом вся Инга. Она выжимает из людей все соки, использует их в своих целях, а после выкидывает. Я ее помню еще по детству, тогда она мне казалась милой. Но сейчас я понимаю — казалась.

Я поступаю работать на клинера, как только мне исполняется восемнадцать. И даже в момент приема на работу Инга умудряется унизить. В присутствии Кирилла она сообщает, невинно хлопая ресницами:

— Маша, ты стала такой большой, такой взрослой. Настоящая красавица! А я помню как с тобой сидела, ты была таким хорошеньким пупсом! Такие были толстенькие ручки и ножки. Так и хотелось целовать их!

Вот и зачем говорить что я была «пупсом»? Однако уже в тот момент я чувствую на себе заинтересованный взгляд Кирилла. Он прожигает меня насквозь, а эта дура Инга, ударяясь в никому не нужные воспоминания, этого не замечает. Какое надо иметь самомнение, чтобы не видеть угрозы в моей огромной груди, длинных ровных ногах, красивом личике? Дура.