Отомстить или влюбиться - Оксана Алексеева

хороших нет. Так вот, я думаю, что договор на новом рынке сбыта заставит людей забыть о ненужных мелочах.

– Новый рынок? – переспросил Денис, нахмурившись. Очевидно, новый менеджер имел в виду именно фармацевтический сектор, за который зять отвечал в Ярославле. – У нас четыре филиала в России, пять представительств в дружественных странах! Какой еще рынок нам нужен?

После чего Тавригин выдал нечто настолько тупое, что я впервые усомнилась в его умственных способностях:

– Южная Корея, Япония или Китай.

– И какую зарплату мы платим этому псевдо-специалисту?! – не выдержал Николай Иванович. – Какая еще Корея?! Азия вся монополизирована, не учили этому в университете?

Но вместо Тавригина неожиданно задумчиво ответил сам Денис:

– Я думал об этом, но там весь рынок забит. Туда просто не пробиться.

– Поэтому я и упомянул договор. Нам нужен небольшой контракт с японской кэйрецу, например.

– А большой они и не подпишут! – усмехнулся муж Илоны. – Мы им там никаким боком не уперлись.

Алексей слабо улыбнулся и терпеливо объяснил свою мысль:

– Предлагаю поступить точно так же, как поступили с вами. У нас будет контракт – и этого факта достаточно, чтобы раскрутить его в СМИ. Совсем необязательно упоминать, что сделка мизерная. Будет несложно создать видимость, что мы покорили азиатский рынок чуть ли не целиком.

– Хм… – Денис задумчиво потер лоб. – Надо изучить этот вопрос, но наши с Илоной голоса за. Копеечный контракт точно можно заключить, а реальные суммы сделок в новостях не светят.

– Подождите голосовать! – взревел Николай Иванович. – И если уж идти на этот абсурд, то с бытовой химией, а не фармацевтикой!

Даже я улыбнулась его реакции. Именно Николая Ивановича надо отправлять в Сеул или Токио на разведку обстановки – похоже, он вообще не имеет представления о структуре тамошних рынков. Но Тавригин устало вздохнул и неожиданно сменил тему:

– Раз уж речь зашла об этом, то вам, Николай Иванович, не приходило в голову, что пора что-то менять в секторе бытовой химии?

– Что менять?! Люди как сто лет назад мылись мылом, так и через сто лет будут мыться!

– И это единственная причина, почему вы до сих пор не разорились. Хотя постойте-ка, если не считать финансирования из других секторов, то так и произошло. Это уже даже не благотворительность – милостыня. Но продажи можно увеличить только за счет изменения маркетинговой стратегии. Да любой школьник увидел бы, что вы на полстолетия отстаете…

– Щенок!

Николай Иванович сорвался со своего места, подлетел к Алексею и рванул его за пиджак. Тот кое-как удержался, чтобы не упасть со стула. Но все-таки мысль закончил все с той же безмятежностью:

– …от ведущих концернов. Сектор бытовой химии «Бергман и Ко» – это просто цирк, на примере которого студентов-маркетологов можно учить, как не надо делать.

Подбежавший секретарь попытался оторвать разъяренного Николая Ивановича от побледневшего менеджера. Тут и отец заорал на обоих:

– Хватит на сегодня! Наобсуждались! Ты, Коля, пойди успокоительного выпей! Не будет сегодня никакого голосования! На следующей неделе соберемся. Господи, да впечатайте ему кто-нибудь успокоительного! – Как только секретарю удалось оттащить Николая Ивановича подальше, отец тем же тоном обратился к Алексею: – А вы тоже слова выбирайте! Даже если и правы в чем-то, то думайте, с кем говорите!

Тавригин снова сел на свое место и посмотрел на него прямо:

– Так вы мне зарплату за правильные слова будете платить или чтобы проблемы быстрее решались?

Отец нервно махнул на него рукой и наклонился к монитору, чтобы отдать распоряжения Денису. Из коридора слышались крики Николая Ивановича. Алексей спокойно собирал документы в папку. Мама, до сих пор не произнесшая ни единого слова, нервно вздрагивала. Не знаю, мне лично все понравилось. Я с восемнадцати лет хожу на подобные сборища, но драку средь вечной скукотищи увидела впервые. А еще точно знала, что Алексей Тавригин сегодня заработал в глазах отца сотню очков – папа прямо об этом ни за что не скажет, но он искренне обожает таких людей.

Уходя, я улыбнулась новой находке нашей компании, и краем глаза заметила, что от этого мама в очередной раз вздрогнула. Нет, дорогая мамуля, в моей улыбке не было ничего романтичного. Алексей Алексеевич – просто потрясающий, нам давно нужен был кто-то вроде него. Но он привлек бы мой романтический интерес только в том случае, если бы мне пришлось выбирать между ним и моим нелюбимым шведом.

Как я и ожидала, ужин проходил в приятнейшей атмосфере приподнятого папиного настроения. Он и не смог бы скрыть, как рад тому, что кто-то, кроме него самого, довел Николая Ивановича до судорог. Обсудили и предстоящий юбилей отца, на котором мы постараемся восстановить никогда не бывшие прочными связи с семейством Клодиных. Надеюсь, Илона приедет хотя бы на праздник. Вряд ли трезвая, но лишь бы вообще появилась.

Я использовала папино благодушие, чтобы сообщить о планах на выходные – якобы собираюсь погостить в загородном доме своей подруги Юльки. Родители не донимали меня лишним контролем. В мою задачу входило просто случайно не выскочить замуж за первого встречного, в остальном я была полностью свободна. На всякий случай необходимо высвободить время на любые по протяженности приключения. Я прихватила только телефон и кошелек. Альпинистского снаряжения или инструментов для взлома замков у меня все равно не водилось.

Я ждала Рому у четырнадцатого склада уже полчаса. И к этому времени твердо уверилась, что охранник меня провел – пообещал, чтобы отделаться. Ведь наверняка ему остальные уже сообщили, что я на серьезную месть не способна. За полчаса я, кстати говоря, вполне стала способна на серьезную месть. И не то чтобы Роман опоздал на полчаса, просто я пришла на полчаса раньше, чтобы он обнаружил меня злой и готовой на все ровно в девять.

Он оделся примерно как я – в джинсы и футболку. На плече висел совсем небольшой рюкзак, в который тоже вряд ли поместилось альпинистское снаряжение. Мне не хватало для полного совпадения образов только такой же кепки. Осмотрел меня внимательно, снял свою и протянул:

– Лучше убери волосы. Нежелательно, если тебя кто-то узнает.

Вряд ли меня кто-то узнает из тех, кто до сих пор не знал. Однако я послушно выполнила распоряжение.

– Ты машину не прихватила? – он оглянулся.

Черт, ведь думала об этом! Но номера телефона Ромы, чтобы уточнить необходимый арсенал, у меня не было. Проблемой я сей факт не посчитала:

– Сейчас позвоню, и водитель будет тут через пятнадцать минут! Какую лучше – быструю или вместительную? Что еще нужно? Доставят моментально.

Он, смеясь, хлопнул меня по руке, в которой я держала сотовый:

– Отключай режим Бергманов, Бергман! Обойдемся без костылей – так даже интересней. Скоро Петр Саныч скинет первое задание – мы выполняем и высылаем ему доказательство. Тогда получаем следующее задание. Кто первым пройдет все, тот и победил.

– Про мое участие знают?

– Я врал… как если бы от этого зависела моя карьера в Королевстве. Но Петр Александрович догадался. Все догадались. Меня назвали сердобольным камикадзе, но больше не спорили. Все-таки Мишке разрешили снова взять свою Аннушку, поэтому и мне запретить не могут.

Я кивнула. Дядь Петя в любом случае узнает о моем участии после первого задания, так какая разница – переживает он уже сейчас или начнет переживать через полчаса? К тому же он хорошо знаком с папой – даже если тот впоследствии узнает, в какие авантюрные приключения я вляпалась, то лишь посмеется и похвалит за смелость. Из себя он выйдет, только если я пострадаю.

Пока ждали начала, я любопытствовала:

– То есть надо успеть до утра или пока кто-то не справится раньше всех? Плевать, все равно это будем мы с тобой. Петр Саныч или из ваших заданий выбирает, или назначает по своему вкусу, да? А ты какое от нас скинул?

Рома смотрел на меня, продолжая улыбаться:

– Пусть это будет сюрпризом, если старик его еще оставит. – Его телефон пиликнул сигналом пришедшего сообщения, но он не спешил смотреть на дисплей. – Так что, Лариса, готова?

– Готова.

– Только никаких попятных, – зачем-то предупредил он. – Поздно теперь пятиться. Мне нужна победа, чтобы зарекомендовать себя. И не вздумай мне мешать.

– Мне тоже нужна победа, Витебский! Так что