Чернильные цветы - К.О.В.Ш.

– Иди к черту, Рокса, и не сворачивай. У меня все в порядке, если тебя это, конечно, колышет.

Не дожидаясь ответа, Лу вылетела в коридор и побежала к выходу из школы. Она быстро пересекла территорию и, спрятавшись за высоким дубом, который рос у забора, выхватила из кармана пачку сигарет. Дрожащими руками она вытащила одну и жадно затянулась, закрыв глаза. К черту Роксу. К черту учебу.

Третьим уроком шла история, которую девушка знала едва ли не лучше преподавателя, а потому она со спокойной душой направилась домой, не желая возвращаться в ненавистную школу.

2. Жалей других, для меня побереги свою злость [4]

Роксана вышла из школы намного позже учеников, разбежавшихся сразу после третьего урока. Директор созвал собрание учителей, которое длилось три часа. Она познакомилась с коллективом, с удивлением узнав в учительнице химии свою давнишнюю приятельницу и бывшую соседку по этажу, которая закончила школу на год раньше. Оля осталась веселушкой-хохотушкой с большими очками и челкой, как у пони. Они мило поболтали, вкратце рассказав друг другу самые важные новости, а потом Оля пригласила Роксу в бар. Выпить, потанцевать и все такое. Как удачно рабочая неделя началась с пятницы.

Блондинка и сама не понимала, с чего вдруг согласилась, но почему-то захотелось. Может, дело было в том, чтó произошло на втором уроке, а может, ей просто нужно было немного расслабиться, перед тем как начать решать вопросы с наследством, опекой и сестрой. Рокса радовалась, что ее так легко приняли в школу, несмотря на отсутствие опыта. Это явно стоило того, чтобы отметить.

– Вопрос номер один разрешен, а остальное будет завтра, – пообещала себе девушка, поправляя сумку на плече. – Слишком много всего и сразу.

– Эй, ты о чем?

Оля догнала ее, громко цокая каблучками.

– Да все о своем, о наболевшем, – хмуро сказала Рокса. – Ты же знаешь, мать умерла… Нужно теперь бумажки собирать и все такое.

– Соболезную.

– Да брось. Ты же все понимаешь, – отмахнулась Роксана.

Кому как не ее соседке знать, какой была ее мамаша.

Они ненадолго замолчали. Оля уверенно шла в сторону излюбленного пятничного местечка, а Роксана следовала за ней, настойчиво отгоняя мысли о сестре. Ей совершенно не понравился этот образ колючего, обиженного на весь мир подростка, как и вульгарный макияж и одежда. Что случилось с ее маленькой Лу за последние два года?

Роксана не заметила, что вопрос озвучила вслух. Они уже обосновались в укромном уголке бара, где музыка была потише, и заказали напитки.

– Ну, как тебе сказать… – Олька замялась, а потом посмотрела смущенно и заговорила: – Знаешь, про нее ходит много слухов, думаю, она просто связалась с плохой компанией. Да и еще этот парень, с которым она живет.

– Что за парень?

– Ну, он, типа, солист местной рок-группы. Талантливый и симпатичный, врать не буду, но старше ее. Да и насколько надо быть не в себе, чтобы в двадцать три года начать жить со школьницей?

– Педофил несчастный!

Роксана в гневе хлопнула ладонью по столу. Когда бабушка говорила про мальчика, ей стоило упомянуть, что он уже взрослый мужчина, который сожительствует с несовершеннолетней девочкой.

– Рокса, это еще не все. – Оля прикусила губу, а потом все же продолжила: – В школе всякое говорят про Лусине и ее подружку Аню… ну, что они не обременяют себя приличиями.

– Чего?

Лицо Роксаны перекосило, и химичка пожалела, что не прикусила вовремя язык.

– Их часто видят с разными мальчиками, насколько я знаю.

– Боже, мало того, что моя сестра в семнадцать живет с мужиком на шесть лет ее старше, так она еще и шлюха, ты это пытаешься мне сказать?

Роксана не могла отделить гнев от расстройства, эти чувства смешивались в ней, превращаясь в бурлящий водоворот. Все, что она сейчас могла, это выпить еще один коктейль и хорошенько обдумать ситуацию. Только не сейчас. Потом. Завтра.

А пока что она выпьет, чтобы не думать и не винить себя. Забыться.

* * *

– Ник, дома нет еды. Опять. – Девушка захлопнула дверцу холодильника и легонько тряхнула парня за плечо. – Пошли в магаз.

– Малыш, мне надо писáть, – попытался отмахнуться солист, но Лу настойчиво тянула его с кресла, в котором он уютно сидел в обнимку с гитарой. – Ай, черт с тобой, все равно сумки сама не дотащишь. – Насмешливо дернув девчонку за красную прядь, он натянул на себя футболку и сунул ноги в кеды. – Пошли?

– Может, погуляем? – предложила Лу, потянув его в сторону парка, едва они оказались на улице.

Настроение было задумчивым, и хотелось пройтись.

– Давай тогда по пиву?

Поймав взглядом ее кивок, он дошел до палатки и вернулся с двумя стеклянными бутылками в руках.

– С Днем знаний, кроха.

Он легонько стукнул горлышком о ее бутылку и, подхватив девушку под руку, повел в сторону парка.

– Дерьмо, а не День знаний, – проворчала Лу, еще не решившая, стоит ли рассказать ему о возвращении блудной сестры.

– Как скажешь, – отчего-то вдруг развеселившись, произнес Ник.

Все сразу встало на свои места, когда он сказал Лу, что в следующую пятницу они выступают в новом клубе. Публика посолиднее, платят получше. Правда, заказчик хочет, чтобы они играли известное и популярное, но разрешил включить в программу и пару собственных треков.

– Круто.

Лу с легкостью переключилась на мысли о предстоящем выступлении, тем более Ник настойчиво предлагал ей снова исполнить их песню. А она была не против.

Они брели по парку, попивая горькое пиво, время от времени выпуская в воздух клубы дыма и разговаривая о предстоящих репетициях. Девушка редко принимала в них участие, но ей нравилось иногда просто сидеть там и наблюдать. Порой она проводила время в компании девушек музыкантов, но менялись они достаточно быстро, так что других подружек, кроме Ани, у нее