Любовь это... Не для меня - Галина Джулай

не выдержала. Я стала плохо спать, а аппетит пропал совсем. За неделю подготовки к олимпиаде я потеряла пять килограмм.

Я заняла только третье место, расстроилась очень сильно. Мама ругалась, что я себя загнала в какие-то рамки, что здоровье важнее. Ника заставляла есть хоть что-нибудь, потому что я превращалась в скелет. У меня даже месячные не пришли. А на бедре появилось первое пятно.

Мама, не выдержав, отправила меня в больницу. Но процесс был запущен. И если нервную систему мне восстановили, то с диагнозом Витилиго уже ничего сделать было нельзя.

Сначала меня это не сильно напрягало. Пятно высоко на бедре было не видно окружающим. Но они продолжали появляться на животе, спине, на руках и ногах. Они были небольшие и одежда их скрывала. С этим можно было бы жить, если бы не одно но…

Дети очень жестоки! У них нет тормозов, им все равно, кого травить.

В девятом классе к нам перевели мальчика. Его семья переехала в наш город, и он попал в наш класс. Никогда не видела таких симпатичных мальчишек. Несмотря на юношескую худобу, в нем прорисовывалось атлетическое телосложение. У него были удлиненные волосы, и каштановая челка все время падала на глаза. А какие у него были глаза. Казалось, они были подведены карандашом, такие густые черные ресницы у него были. А ещё он немного картавил, и как же мне это нравилось. Когда его вызывали к доске, я переставала соображать, просто слушала его голос и улыбалась каждый раз, когда он произносил свою очаровательную букву "р". Его звали Воронин Андрей. Словно в насмешку, честное слово…

Я влюбилась.

Дома любой мой рассказ про школу был связан с ним. Я каждый раз давала ему списать домашку, пару раз объясняла решение задач по геометрии. И я знаю, что я ему тоже нравилась. Он называл меня Кукленком.

— Ну что, Кукленок, выручай… — говорил он свою волшебную букву "р".

Проблема была в том, что нравился он не только мне. Тихая скромная отличница не могла стать конкуренткой дерзкой, наглой королеве класса. Островская Альбина. Первая красавица класса. За ней ухаживали даже старшеклассники. А ей понадобился мой Андрей. И она начала травлю.

Все началось весной, когда стало тепло и я на физкультуру одела футболку с коротким рукавом. А дальше даже вспоминать не хочется. Надо мной смеялись, обзывали пятнистым жирафом, и это несмотря на мой маленький рост.

В десятом классе, мало что поменялось, скорее, стало только хуже… Альбина теперь сидела за одной партой с Андреем, который за лето стал ещё красивее. А он перестал называть меня Кукленком. Теперь он называл меня "пятнистой". От всех этих переживаний пятна только росли. И появились даже на висках и лбу. Я обрезала волосы, каре с густой челкой прятали их от посторонних глаз. Я перестала носить красивые вещи, потому что с фигурой мне повезло и на меня обращали внимание, а потом мои пятна их отталкивали. И я сдалась. Широкие джинсы, водолазки и толстовки стали моим гардеробом. Я перестала любить лето и людей. Я поселилась в сети, спрятавшись под аватаркой. У меня появились друзья, те, кому было все равно, как я выгляжу. За полгода мой аккаунт набрал пол тысячи подписчиков. Я ничего особенного не делала, делилась своими мыслями, переживаниями, виденьем мира, просто была искренней и, наверное, это чувствовали мои подписчики. Я перестала обращать внимание на одноклассников, сидела одна за первой партой и не видела никого из них. Их голоса стали фоновым шумом.

К середине одиннадцатого класса на меня перестали обращать внимание, так как я не реагировала на все их выпады. Я стала изгоем и меня это, если честно, радовало. На переменах я вставляла наушники и включала музыку погромче. Им стало скучно, а мне все равно.

Я больше не хочу доверять людям. Поэтому все мои друзья в сети. А ещё там есть Джордан. Люблю его комментарии к моим постам. Люблю общаться с ним в чате. Удивительно, но иногда мы могли переписываться несколько часов подряд.

Бывало, он присылал мне фото того места, что было у меня в ленте. Как-то летом мы оказались с ним в одном месте с интервалом в пол часа. Он даже застал молодую маму с коляской, что попала на мое фото.

Понимание того, что он может быть совсем рядом, будоражило, заставляло сердце биться чаще. А в те редкие прогулки я всматривалась в лица проходящих мимо парней и думала, что вот кто-то из них может быть моим Джорданом. Жаль, мы не сможем с ним встретиться в реальном мире.

Отложив учебники и собрав сумку на завтра, я снова залезла в телефон. Джордан оставил комментарий под моим постом.

"Хорошо, когда сердце большое и в нём есть место для любви."

Мне кажется, он очень хороший и добрый, и я никак не могу понять ту девушку, что его бросила. Но зато все его комментарии на эту тему были всегда полны тоски. Недолго думая, я открыла нашу переписку и отправила сообщение. Love is: "В моем сердце всегда будет место для тебя"

7

Илья

"В моём сердце всегда будет место для тебя."

Гласило сообщение от Love is. Не задумываясь, написал ответ.

Джордан: "Смотри, я запомнил;)"

Love is: "Звучит, словно ты хочешь меня напугать)))"

Джордан: "А ты, значит, не боишься?"

Love is: "Тебя — нет"

Джордан: "А кого боишься?"

Love is: "Скорее, чего… Это сложно…"

Джордан: "И всё же?"

Love is: "Я не хочу отвечать. Лучше расскажи, что делаешь?"

Джордан: "Сижу с друзьями в клубе"

Love is: "Так я отвлекаю? Прости"

Джордан: "Ну, если бы я был сильно занят, то не смог бы тебе ответить. Так что, всё нормально"

— А тебе обязательно сидеть в телефоне или, может, уделишь немного внимания мне, — услышал у самого уха.

Посмотрел на девушку, что прижималась к моему плечу и смотрела на меня из-под веера накладных ресниц.

— Тебя что-то не устраивает? Можешь быть свободна, — такого поворота она явно не ожидала. Захлопала ресницами и рот от удивления приоткрыла.

— Хамить зачем? — придя в себя спросила она, перестав кокетничать.

— Я ещё не начинал, — не скрывая презрения, ответил ей.

— Илья, — одернул меня Дима. Перевел взгляд на друга. — Полегче.

— Кого-то что-то не устраивает? — уточнил у друзей, осматривая компанию за столом.

— Расслабься, друг, — мне на плечо легла рука Стаса. — Мы же отдыхаем.

Снова оглядел сидящих за столом. Парни смотрели спокойно, но настороженно. Они