Злодей - Селия Аарон

расхаживала по своей спальне в стрингах и в подходящем к ним красном бюстгальтере. Ее длинные светлые волосы ниспадали по спине непослушными локонами.

— Потому что я и есть школьный учитель.

Я сидела на кровати, когда она вошла в гардеробную.

— Но я же не на свидание собралась. У меня уже есть парень.

— Я помню, но ты так одевалась еще до того, как стала встречаться с Линком, — прозвучал ее голос из шкафа. — Ты одеваешься, как твоя мама, — тихо выругавшись, она высунула голову из шкафа. — Мне очень жаль. Это было глупо. Я просто пыталась рассмешить тебя. Знаешь, я всегда думала, что у Фрезии отличное чувство стиля, идеально подходящее для такой пожилой женщины, как она.

— Все в порядке, — моя мать, Фрезия, умерла год назад от рака, а мой отец — шесть месяцев спустя после нее. Они были очень сильно привязаны друг к другу, их любовь напоминала сказку, и после похорон отец потихоньку угасал. В один холодный осенний день он тоже ушел.

Я оплакивала их по-своему, и я все еще думаю о них каждый день. Садоводческий талант моей мамы был основной причиной, по которой я заинтересовалась растениями, когда была ребенком. Линк и Вероника были моей опорой с момента их смерти. Обеспокоенные глаза Вероники побудили меня добавить:

— У мамы был свой собственный стиль. Казалось, она была готова захватить рынок шарфов с растительным принтом.

На лице подруги отразилось чувство облегчения, и она нырнула обратно в шкаф.

— Она была единственной в своем роде.

— Несомненно.

Я перевела взгляд на угасающий солнечный свет над верхушками зданий через улицу. Мы с Вероникой были соседками по комнате в колледже, хотя все свое внимание она направляла исключительно на вечеринки, в отличие от меня. После нескольких ссор из-за пропавшей еды и ее ночных звонков нам все-таки удалось стать лучшими друзьями. Когда мы окончили колледж, она переехала в город, чтобы работать редактором в Vogue, пока я устраивалась в Трентон.

Вероника снова появилась в коротком черном платье с разрезами вдоль бедер с обеих сторон. Я взглянула на свой скромный кремовый топ, серую юбку и черные балетки.

— Ты уверена, что не хочешь переодеться?

— Я уверена, — откинувшись на кровати, я наблюдала за вентиляционными каналами обогрева и охлаждения. — А ты, кажется, собираешься заморозить свои женские прелести в этом наряде?

— Сегодня вечер пятницы и я хочу повеселиться после того, как мы закончим с Линком и его приятелями, — она нагнулась и застегнула сапоги на шпильках. — Я все еще одинока и готова к общению. Как твои дела с Линком?

— В порядке, — я побарабанила пальцами по животу.

— В порядке? — она села рядом со мной. — Так отвечают люди, когда я спрашиваю их, как прошла их поездка в химчистку, а не то, как ты должна была ответить, когда я спросила о твоем парне.

Чувство вины пронзило меня.

— Я имела в виду, что у нас все прекрасно. Дела у него идут хорошо, и когда есть возможность, мы проводим время вместе. Мы пока не занимались сексом, он был очень терпелив со мной, так что все хорошо.

— Почему ты все еще ждешь? — она легла рядом со мной, и мы обе посмотрели в потолок.

— Я не знаю, — я пожала плечами.

— Разве ты не хочешь этого сама?

— Да. Несколько раз между нами разгоралась довольно горячая и сильная искра. Он замечательный и добрый…

— Но? Тут определенно есть какое-то «но», — она взяла меня за руку и переплела наши пальцы. — Что случилось?

— Ничего плохого не произошло. Я просто не хочу ошибиться. Если я сделаю последний шаг, он может усилить напор, а я не готова переезжать в город и отказываться от работы в Трентоне.

— Твое беспокойство обоснованно, — подруга сжала мои пальцы. — Как только он хорошенько распробует эту киску, он будет хотеть этого все время.

Я засмеялась.

— Спасибо, Ви. Не знаю, что со мной не так. Думаю, я просто слишком осторожна.

Я ни за что не собиралась рассказывать ей о Себастьяне. Хотя она скрывала это, она никогда не беспокоилась о Линке. Любая, даже маленькая возможность узнать о Себастьяне сделает из нее человека «сующего нос в чужие дела».

— Ты — это ты. Если ты не готова, он может подождать. До сих пор он хорошо справлялся.

— Правда. Думаешь, он разозлится из-за моей поездки в Амазонку? — я уже рассказала Веронике все об этом. Мы говорили, по крайней мере, два раза в неделю и постоянно переписывались. Она заставила меня как можно скорее заполнить экспедиционные формы и вернуть их, чтобы я была готова осуществить свою мечту.

— Может быть, но если он любит тебя, тогда он захочет, чтобы ты поехала.

«А хочу ли я, чтобы он любил меня?»

Я отмахнулась от нежелательной мысли. Конечно, я этого хотела.

— Я поговорю с ним сегодня вечером.

— Хорошо. Зима наступит быстро, не успеешь оглянуться. Я не могу дождаться, чтобы пойти по магазинам и скупить все короткие шортики в этом городе, чтобы тебе было, что носить во время своего тропического отдыха.

Я фыркнула.

— Я буду все время работать. Может — лазить по деревьям, может — проводить анализы на земле. И я упоминала о жуках и насекомых? Я не уверена, что короткие шорты — это мудрый выбор.

— Неправда, — она села. — Шорты — это всегда идеальный выбор.

— Наш спор не имеет никакого смысла.

— Никакого, — она стукнула меня по бедру. — Теперь давай начнем. Мне срочно нужно, чтобы по этим жилам текло спиртное.

К тому времени, когда мы с Вероникой подъехали, «Слиш Бар» уже вовсю гудел. Это место находилось в одном квартале от офисного здания Линка, оно было идеальным для выпивки после работы. Посетители были расположены на скамейках вдоль зеркальных стен и за высокими столами, разбросанными по темному пространству. На заднем плане в техноритме играла музыка. Бар был переполнен. Заметив нас, Линк помахал, и мы направились в сторону, где сидел он и Хэл.

Линк притянул меня в свои объятия, и знакомый запах лосьона после бритья окутал меня.

— У меня ощущение, что прошло несколько месяцев с тех пор, как я видел тебя, — его ладони опустились к моей попке и крепко сжали ее.

Я подскочила и посмотрела ему в глаза.

— Ты что, пьян?

— Нет, — он указал на кипу пустых рюмок на барной стойке. — Дамы, это была всего лишь небольшая разминка, прежде чем вы пришли, — он взглянул на Веронику. — Рад тебя видеть.

— Определенно.

— Святой Боже! — Хэл ухмыльнулся. — Ну и кто у нас здесь? — и