Искушение для грешника (СИ) - Саша Кей

поднял свои связи и нашел для меня вакансию у своего приятеля, Тимофея Алексеевича. Всей семьей меня умоляли не бить его между ног и не соблазнять. Но пуще того, запретили выдирать ему волосы. При первой же встрече я поняла почему. Каждый волосок у Тимофея Алексеевича был на учете.

Но разъяснительную работу со мной проводили зря. Мы с новым работодателем жили душа в душу, потому что виделись всего два раза. Вторая встреча состоялась два года спустя после приема, увы, по тревожному поводу. Но я надеюсь, что дядина помощь позволит мне остаться в «МедиаФэшн». Ибо если меня отсюда уволят, то мне придется вернуться на фрилансерские хлеба.

Так что никакой дополнительный проект от начальства я совершенно не хочу, а искренне рассчитываю на нежные отношения на расстоянии. Одна надежда на то, что оно, это самое начальство, встает не так рано, и я успею закончить съемки раньше его появления.

Но с самого начала все идет не по плану. Сначала опаздывают модели, потом отрубается электричество, и в конце концов выясняется, что забыли привезти подвесную конструкцию.

Третий час ползая по грязному полу в поисках правильного ракурса, я догадываюсь, что день скорее всего не задастся. Это еще хорошо, что я опытная. На мне максимально комфортная и немаркая одежда: серые джинсы и серая толстовка. Я как-то по дурости напялила на съемки черное, больше никогда не совершу такой ошибки.

Тихо матерясь сквозь зубы, я лежу на спине, пытаясь поймать в объектив правильную позу у на редкость деревянной Мисс города, и поэтому упускаю момент, когда в павильоне наступает оживление. Только радуюсь, что наконец-то у моей модели появился огонек в глазах, и прорезалась невымученная сексуальность.

То, что это не вдохновение на нее накатило, становится понятно, когда я, нажравшись пыли, объявляю перерыв. Девица с каким-то истошным мяуканьем прямо-таки слетает с помоста и, быстро-быстро перебирая тонкими ногами на каблучищах, куда-то устремляется. Ей бы такой энтузиазм во время фотосессии.

Стараясь не выпустить из рук дорогущую камеру и ни обо что ей не стукнуть, я как черепаха пытаюсь перевернуться и встать на четвереньки. Пока я пыхчу, мое условное одиночество нарушают чьи-то шаги. Судя по всему, двое решают уединиться для приватного разговора. Мне совершенно не интересен их диалог, но я просто не могу с камерой в руках пятиться задом так быстро, да еще и не выдавая своего присутствия, поэтому слышу их беседу.

— Ты не отвечаешь на мои звонки, — узнаю я капризный голос Мисс города.

Ей негромко отвечает низкий мужской:

— Я был занят.

— А я видела тебя вчера в ресторане с новой девицей! Как ты мог?

— Ириш, вынь руку из моей ширинки.

Не выдержав я хохотнула. Ты попал, мужик, если Ириша решила, что с тобой можно разговаривать, только ухватив за кокошки, то она тебя не отпустит.

Кажется, я все-таки привлекаю их внимание, потому что Ирина взвизгивает, а сзади меня слышатся шаги. Что ж, игра в прятки не удалась, надо выбираться.

Как каракатица я двигаю задним ходом, пока не зацепляюсь одеждой за какое-то препятствие. Черт! Какой-то прут попал мне под толстовку. Шорох и смешок позади подсказывают, что меня окончательно обнаружили.

— Да помогите же! — бухчу я.

Неизвестный прислушивается к моей настоятельной просьбе и приступает к моему освобождению. Только вот одна его рука занимается толстовкой, а вторая вольготно лежит у меня на заднице. Ладно, не буду думать сразу о плохом. Может, человеку неудобно. Правда, что-то мне кажется, что момент спасения затянулся.

Но когда наконец прут вытащен, и я преисполняюсь благодарности, мне отвешивают бодрящий шлепок по попе.

Какого хрена? Увидеть, кто там края потерял мне мешает капюшон.

Ничего, сейчас я популярно объясню, что так делать не стоит!

Я вылезаю, готовая высказать все, что думаю, но стоит мне обернуться, как все слова застревают у меня в горле.

Так вот кого Ирина держала за подробности!

Ну, Раевский!

Просил позвонить ему вечером, а сам какую-то другую бабу ужинал! Небось еще и оттанцевал ее!

И не имеет значения, что я звонить ему вовсе не собиралась!

Я возмущена до глубины души!

Так стоп. Чего это я?

Какая разница, с кем провел вечер Раевский?

У меня есть Марк! И я на нем женюсь! Тьфу. Замуж за него выхожу!

Тем временем Раевский тоже демонстрирует замечательную память. Он узнает меня с первого взгляда, даже удивительно, при том количестве баб, которых он имеет!

— Рыжая! — чтобы удостовериться он сдергивает с меня капюшон. — Тебя тянет ко мне как магнитом.

— Я не рыжая! — рявкаю я.

— А целуешься, как рыжая, — хмыкает Раевский. — Есть один простой способ убедиться в моей правоте. Я точно знаю, где можно увидеть натуральные волосы!

Недолго думая, он хватает меня за талию и притягивает к себе.

— Или начнем с поцелуя? — хитро щурится Олег, явно примериваясь к моим губам.

Ответить ему мне не дает мелодичный женский голос.

— Олег?

Спустя минуту обладательница его появляется в поле зрения. Красивая холеная блондинка. Наверно, она и есть та самая Линда. Я пытаюсь вырваться из рук Раевского, еще не хватало мне очередных обвинений от начальниц.

Но Раевский и не думает меня отпускать, а дамочка лишь поднимает брови при виде того, как он меня тискает. Ничего себе, высокие отношения!

— Олег, — продолжает блондинка как ни в чем ни бывало. — Приехал Лисянский. Ты с ним договаривался?

Я замираю в железных объятиях.

Услышать эту фамилию я была не готова. Конечно, это может быть совпадением: если я не знаю никакого другого Лисянского, это не значит, что его не существует в природе.

Но когда к нашей группе присоединяется молодой мужчина, я понимаю, что день не просто не задался, он катится в п… Короче туда, где растут натуральные волосы.

— Какие люди! Монашка, неужели это ты? Что с тобой? Ты увидела призрака?

Глава 8. У каждого своя коллекция

Не призрака. Хуже.

Человека, который разбил и растоптал мое сердце. Игоря Лисянского — мою первую любовь. Первую и несчастную.

Раевский протягивает Лисянскому руку для рукопожатия.

— Вы знакомы?

Я внутренне сжимаюсь в ожидании ответа Игоря. Он пристально смотрит на другую руку Олега, которая по-прежнему обнимает меня за талию, и отвечает без подробностей:

— Немного.

А он все еще хорош. Был парень-картинка, стал красивым молодым мужчиной. Разве что лицо чересчур смазливое на мой вкус. Как всегда, одет с иголочки. Ему идут и черный пуловер, и голубые джинсы. И я остро чувствую, что на мне мешковатая и