Sos! Мой босс кровосос! - Наталья Юнина

Глава 4

Мало того, что я подверглась экзекуции в клинике, так теперь еще шок от цен на одежду в магазинах. Не припомню, когда я вообще ее покупала в последний раз. Ну, разве что четыре года назад, когда меня подобрала Вера. Одежды моего размера у нее не было, пришлось ехать на рынок и покупать хоть что-то, что не висело на мне. Несмотря на почти неполные восемнадцать, весила я тогда, как оказалось, экстремальные, по словам Веры, сорок килограммов.

Тратиться на новые тряпки, мало того, что было совершенно не разумно, так и не на что. Чужие вещи стали тогда нашим спасением. Это уже когда я стала набирать вес, сметая все, что плохо и хорошо лежало на ее кухне, я стала носить ее одежду. А теперь, когда набрано почти тридцать килограммов, на меня преспокойно садится одежда ее мамы. Мне в ней комфортно и уютно. Нравится быть в ней незаметной.

А сейчас, кроме того, что я испытываю дикое раздражение от цен, так еще и лавиной наваливается страх от того, что я не смогу такое носить. Если еще туфли я хоть как-то могу представить на себе, то юбки и платья вызывают неконтролируемую панику. Неужели я погорю на такой банальщине?

— Вер, поехали на «Апрашку». Это вообще не вариант. Даже если я достану все свои запасы, мне не хватит.

— Нет. Такие мудаки сразу почувствуют, что ты купила одежду на рынке. Он тебя проверяет. Поэтому она должна быть качественной. Один раз, Снежа. Надо потерпеть. Это вложение в твое будущее.

В нее бы надо вложить. Для чего я, собственно, и устраиваюсь на эту должность. Если даже никак не получится напакостить этому козлу, меня удовлетворят большие деньги. Вера упорно думает, что я встала на путь истинный и вылезла из своей раковины в люди, наконец устроившись на престижную работу. Плевать я хотела на этот престиж. Моя цель — сделать ей хорошо. Как минимум, свозить на море и вставить зубные импланты. А уж потом все остальное.

Теперь, когда умерла ее мама, как бы цинично ни звучало, нам стало легче. Уже не надо проводить с ней все свое время. Ухаживать за лежачим человеком, еще и родным, который уже никогда не станет прежним, да и при малых финансовых возможностях — крайне сложно. Меня, вроде как постороннего человека, выматывало сильно, что уж говорить про Веру.

Перевожу взгляд на юбку карандаш василькового цвета и в этот момент осознаю, что одевать в такое надо не меня.

— А давай купим тебе платье такого цвета? Под твои глаза, — вдруг предлагаю я Вере.

— Мне уже без надобности.

— В смысле?

— Сорокалетние унылые тетки списываются в утиль. У меня уже давно все мхом заросло, ни один лесник не сориентируется.

— Это кто такое сказал?

— Про унылую тетку папаша твоего работодателя. А про мох я. Так и написала на сайте знакомств.

— Каком еще сайте знакомств?

— Обыкновенном, — вот уж чего не ожидала, так это того, что Вера решится на такую чушь. Нам нормально живется вдвоем, зачем еще какой-то мужик?

— Фу, зачем тебе это?

— Затем же, зачем и тебе. Между прочим, было бы неплохо тебя тоже зарегистрировать, чтобы ты пообщалась с парнем по ту сторону компьютера. Никто тебя не трогает, не видит. В общем, в этом есть своя прелесть. Можешь душу отвести, послать кого-нибудь в задницу, представив на его месте своего Кротова.

— Он не мой и… слушай, меня только осенило, а почему у твоего другая фамилия?

— Наверное, сменил.

— Наверное.

— Хотя, стой. Мой и не Леня вовсе, — озадаченно произносит Вера, потянувшись к белой шелковой блузке без рукавов.

— Значит он меня обманул, и они не родственники.

— Или он его, например, усыновил. Хотя, какая разница, два гондона, они и в Африке два гондона, а кровные или нет — неважно. Иди меряй, — когда взгляд падает на юбку в руках Веры, настроение вонь падает ниже ноля.

— Не могу.

— Ладно, давай переиграем. Туфли на каблуке, блузка, пиджак и брюки.

— Мне это больше нравится. Только давай пиджак длинный, чтобы прикрыл мою жирную задницу.

— Нет. Даже не думай. Так, все, иди меряй вот это. Я пока подберу белье и сумочку.

— А сумку-то зачем? Он про нее не говорил.

— И что? Он вообще про аксессуары не говорил, но это не значит, что их на тебе не должно быть. Давай, шевели булками.

Мы возвращаемся домой ближе к вечеру и, понятное дело, ни о каком чтении договора не может быть и речи. После приведения в относительный порядок моих ногтей, мы заваливаемся спать мертвецким сном.

Довольна ли я своим отражением в зеркале? Да. Брюки и пиджак темно-синего цвета вместе с белой блузой сели как влитые. И да, вынуждена признать, что на каблуках я выгляжу совершенно иначе. Туфли, как ни странно, удобные.

Я прибываю в офис без двадцати девять. И оказываюсь не первой. Как только прохожу пост охраны и попадаю в приемную, из кабинета с недовольным лицом выходит Кротов. Ну все, ни напакощу ему, ни зубных имплантов, ни отдыха на море. Он и без того злой, так я еще не выполнила его требования. Хотя, надо признать, смотрит он на меня не брезгливо как раньше. Даже перестает хмуриться.

— Доброе утро, — еще слышно произношу я, смотря на то, как Кротов подходит ко мне ближе. Становится почти сбоку от меня и его взгляд останавливается на моих волосах. Нет там никакого пучка. Вера мне наколдовала строгую, но красивую прическу.

А вот дальше он обходит меня и становится сзади. Перевожу взгляд на его отражение в зеркале и понимаю, что Кротов смотрит на мою пятую точку. Озадаченно так. И выражение его лица моментально меняется. Он как будто только сейчас осознает, что я не выполнила его условие. Хмурится еще больше.

— День не задался с самого сранья, и ты тут еще масла в огонь подливаешь. Я что сказал по поводу одежды?

— Я одета как типичный офисный работник.