Бета-тест - Аннабет Альберт

белой крышей — это с лёгкостью можно было назвать его самой любимой покупкой. И теперь большой дородный парень пытался прицепить машину к своему отвратительному чёрному эвакуатору. — Что ты творишь? Это моя машина!

— Пятнадцатиминутная зона, — парень указал на знак, который, да, Рави должен был заметить раньше и не заметил, потому что у него было слишком мало времени. Затем парень запрыгнул в свой грузовик, и урод уехал вниз по улице, таща за собой малыша Рави.

— Чёрт.

Глядя на номер штрафной стоянки на знаке, Рави достал свой телефон. Там прошёл остаток его ночи.

Карма — стерва. Ну, да ладно. Не то, чтобы он умирал от желания вернуться на вечеринку, встретиться с любопытством Джозии и осуждением Эдриана. И, может быть, некоторое время порознь было именно тем, в чём нуждались он и Тристан, а Рави нужно было это время, чтобы выяснить, как поступить правильно.

***

Если спросить родителей Тристана, то он во многом был не очень хорош. Но, единственное, в чём парень был блистателен — это прозябание и скрытие. Чем он и занимался всю субботу, пока спал и пересматривал "Светлячка", поедая макароны с сыром прямо из кастрюли. На самом деле, Тристан стоял у плиты на своей маленькой Г-образной кухне, когда очень поздним субботним вечером зазвонил его телефон. В отличие от некоторых, он должен был быть мёртв, чтобы не ответить на звонок, даже с незнакомого номера. Мужчина быстро сглотнул и промокнул губы салфеткой, прежде чем ответил:

— Это Тристан.

— Тристан. Это Роберт Кристофер.

"Святые угодники. Роберт Кристофер звонит мне в одиннадцать часов субботнего вечера. Это не может быть хорошим знаком".

— Мистер Кристофер, сэр. Что я могу для вас сделать?

"О нет. Меня уволят?" Разговор о его стычке с Рави дошёл до начальника? Рави убедил мистера Кристофера уволить Тристана из-за подозрений в гомофобии? Или он облажался в каком-то другом огромном плане? Пульс стучал в его ушах.

— Что ж, сынок, боюсь, у меня есть к тебе огромная просьба, — голос основателя "Космического жителя" был заметно напряжён. Обычно мужчина звучал очень похоже на друзей-политиков матери Тристана — размеренный тон, всегда позитивный и оживлённый, но сегодня было похоже, будто он наступил на "Лего" и пытался говорить сквозь боль.

— Да, сэр. Что угодно.

— Тристан. Я говорил тебе, зови меня Роберт. И я в больнице, видишь ли. Моя жена очень пострадала от пищевого отравления, и я сам не очень хорошо себя чувствую. Как Катя и Марк. Рекс только что звонил и сказал, что они оба тоже в приёмном отделении. Кажется, большая часть офиса ужасно больна.

— Ох, это ужасно.

— Мы пытаемся точно определить, какое блюдо вчерашнего вечера могло стать проблемой, но прямо сейчас подозрение — кишечная палочка, судя по тому, как плохо людям.

— Я не ел никакую еду на вечеринке.

Впервые за весь день Тристан был рад, что не остался.

— Поэтому я и звоню. Рекс говорит, что ты рано ушёл. Катя и Марк не смогут отвезти презентацию в Сиэтл, и нам нужен кто-нибудь из "Космического жителя", чтобы это сделать. Я не доверяю третьим фирмам, — Роберт был выдающимся парнем, но его паранойя насчёт воров и необходимость открытия сверхсекретности, была в промышленности хорошо задокументирована. Здравомыслящие начальники компании такого размера, вероятно, наняли бы для экспонатов транспортную компанию, но у Роберта была эксцентричная перестраховывающаяся сторона.

— Вы хотите, чтобы я отвёз презентацию? И установил её?

Первоначальный план был таков, что Катя и Марк установят стенд, а Роберт и несколько других старших сотрудников прилетят в четверг для самой конвенции. Тристан был слишком уж молод, чтобы участвовать в этих планах, и было честью просто работать над проектом.

— Именно. Надеюсь, я поправлюсь достаточно, чтобы всё равно прилететь на следующей неделе, но кто-то должен выехать завтра утром, и нам нужен кто-то, кому маловероятно станет плохо по дороге.

— Значит, я, — не потому, что он был так блистателен в своей работе, а потому, что был здоров. Ладно. Тристан может с этим работать. — Но есть маленькая проблема. Я не уверен, что смогу сесть за руль грузовика. Большее, что я водил — это внедорожник...

— Это полезно, и я уверен, что ты справишься, но Рави умеет водить грузовик. Он постоянно делает это для своей благотворительной работы, и я отправляю и его, так как он тоже ушёл перед тем, как подали еду.

— Вы отправляете Рави? Рави Тандела? — спросил Тристан, будто могла быть какая-то ошибка.

— Да. Вы двое знаете проект и презентацию лучше, чем кто-либо другой, кто ещё здоров.

— Оу.

Какой бы краткий энтузиазм ни почувствовал Тристан, будучи выбранным для этой поездки, всё прошло, сменившись сокрушающим страхом, от которого его шея покрывалась потом.

— Ещё Рекс поделился мыслью о том, что у вас двоих было какое-то разногласие, в связи с чем я звоню тебе лично. Есть проблема? Что-то, о чём мне следует знать?

"О, ничего особенного. Просто он думал, что я гомофоб, и я раскрылся перед всей командой, и он, вероятно, самый раздражающий парень на планете, и, возможно, из-за него мы заблудимся раньше, чем вообще выедем из Лос-Анджелеса, и ему нельзя доверить зарядку телефона, не говоря уже о работе с GPS и..."

Тристан сделал глубокий вдох.

— Нет. Причин нет. Незначительная мелочь.

— Тогда я могу на тебя рассчитывать?

— Всегда.

В этом была настоящая проблема, и вот почему Тристан не откажется от поездки. Он хотел быть незаменимым для "Космического жителя", и это был его большой шанс. Если это значило совместную поездку с Рави, чёрт возьми, Танделом и всей его брехнёй, то Тристан просто будет страдать, потому что ни в коем случае не собирается упускать такую возможность.

***

Через час у Тристана была разноцветная упаковочная опись, и он работал над электронной таблицей для поездки, меняя похожую, которую составил для Марка и Кати, как вдруг зазвонил его телефон. Однако телефон определил номер, и Тристан испытал серьёзный соблазн не отвечать.

Рави получил бы по заслугам, пообщавшись с автоответчиком, но Тристан взял трубку, скорее из обязательства, чем из какого-либо настоящего желания разговаривать с