Четвертый подарок Шейха - Рин Скай

— Лия. — накрывает мою ладонь своей Никита. — Как я уже говорил, мы общаемся с тобой уже год. Как ты смотришь на то, чтобы нам с тобой вступить в отношения?

Блин, я же сказала, что у моего четырехлетнего сыночка болит живот! Неужели этого недостаточно? Никита совершенно не понимает, что в таком состоянии нельзя что-то предлагать матери ребенка! Что мне сейчас вот вообще не до отношений!

— Никит. — забираю свою руку у него, — Рустамчик болеет. Я пойду.

Никита, кажется, только сейчас понимает, что сморозил глупость.

— Да, прости, Лия. Я тупанул. Конечно, иди к сыну. Мы продолжим этот разговор позже.

— Хорошо, Никит, спасибо за понимание. — дарю ему дежурную улыбку, и выпархиваю из автомобиля.

— Обязательно передавай деткам от меня привет! — опускает стекло Никита.

Я киваю, и быстрей бегу домой по заснеженной дорожке. Надо же, Никита, кажется, готовится стать отцом моим деткам. Вот только у них уже есть родной отец. На свадьбу к которому мы скоро полетим.

ГЛАВА 9

ЛИЯ

— Мамотька!

— Мамулетька!

Аишка, Айя и Алия бросаются ко мне со всех ножек. Мои сладкие карапузики! Айя и Алия родились в меня, светловолосыми, Айя с прямыми, а Алия с кудрявыми волосами, Аиша же пошла в Саида — темноволосая, и немного выше остальных детей. Рустамчик тоже вышел светленьким, нет, мои дети не блондины, и скорее всего они поменяются по мере взросления, но пока они мои темно-золотые головушки!

Дети у меня не близнецы, а именно четверняшки. Они похожи друг на друга, но не одинаковые. Как обычные брат и сестры. Например, Айя вообще с зелеными глазами, остальные дети с карими, разного оттенка. Самые темные, практически черные глазки у Аиши.

Честно говоря, даже хорошо, что они все разные. Попробуй их различи, гиперактивных непосед, если бы все четверо были на одно лицо?!

— Мамуля, там Рустамтик заболел… чипсы съел, и теперь животик у него болит…

— Детки, вы же знаете, что вам нельзя чипсы… — качаю я головой.

Безусловно, это надо меня винить в первую очередь, а не их. Мне надо не по спектаклям ходить-бродить, а за детьми следить!

— Кто вам дал чипсы и почему Лада не проследила?

— Чипсы Рустачику дала Алиса. — сдает тетку Айя. — Он просил, она и поделилась с ним.

Противная какая эта Алиса, ведь знает прекрасно, что педиатр настрого запретил детям есть чипсы, потому что они дают вот такую реакцию на их животы, и все равно угостила ими Рустамчика. В итоге она — добрая тетя, разрешает малышам вкусняшки, а я — злая мама, которая эти вредные, но вкусные чипсы не разрешает.

Я мою руки и иду к Рустамчику в комнату.

Рядом с ним сидит обеспокоенная Лада.

— Мама… — жалобно тянет ко мне ручки Рустам.

— Ну как ты, мой хороший? — обнимаю его, беру на руки, как маленького. Он и есть маленький. — Животик болит?

Малыш кивает.

— Ну вот видишь, как бывает, когда маму не слушаешься?

— Я больше никогда не буду есть эти чипсы! — насупливается Рустамчик.

— И мы тоже не будем их есть… — вторят ему сестренки.

— Вот и отлично. Я сейчас тебе лекарствочко для животика дам, и животик пройдет, хорошо?

Я иду в аптечку за специальным сиропчиком, отмериваю нужное количество. За этим занятием меня и застает Алиса.

— Ну и зачем ты это сделала?! — не в силах я сдержать гнев.

— Рустам просил, я и дала. — пожимает плечами «сестра». — Как я могу ребенка не угостить?

— Ты же знаешь, что ему нельзя!

— Я забыла.

Мне так хочется ее треснуть по башке чем-нибудь тяжелым.

— Тебе — двадцать, а ему четыре! Кто из вас взрослый?! У тебя должна быть башка на плечах!

— Да ладно, это всего лишь одна жаренная картофелина, чего ты такая злая, Лия? Я дала одну чипсинку, а ты тут трагедию века разыгрываешь.

— У него теперь живот болит, Алиса, если ты еще раз дашь моим детям чипсы, я подниму вопрос о твоем проживании тут, поняла?! Ты опасна для них! И ты специально вредишь им!

Алиса меняется в лице, но ненадолго, потом быстро берет себя в руки:

— А тебе не кажется, что ты сама не фига не смотришь за детьми, понарожала целую ораву, и теперь по свиданиям бегаешь!

— Что? — теряюсь я от ее наглости.

— Что слышала! Сама за своими детьми должна следить, а не по мужикам таскаться!

Я хватаю со стола перечницу. Замахиваюсь в наглую рожу «сестры».

— Что у вас тут происходит, девочки? — входит в кухню Юлия.

— Мама, Лия в меня чуть перечницей не запустила… — жалуется Алиса. — Сама за своими детьми не смотрит, а потом у нее все виноватые!

Я же беру себя в руки. Сейчас для меня самое главное, дать Рустамчику сироп. Поэтому я спешу к сыну.

ГЛАВА 10

САИД

— Саид! Я как раз была рядом с твоей компанией, и решила заехать!

Лейла одета в расшитую золотом абайю, на голове искусно повязанный платок. Умело накрашенное лицо открыто. Явно, что наряжалась и красилась невеста именно для меня.

— Добрый вечер, господин Саид. — поклонилась мне Гадия, сестра моей невесты.

Если Лейла разоделась в пух и прах, то Гадия переплюнула и ее в этом. Никакой абайи она не надела, на ней было длинное приталенное платье, подпоясанное широким ремнем, на голове легкий платок. Можно сказать, что Гадия сейчас своей одеждой ходит по грани. Но, я приемлю такое, они обе хотя бы не в мини-юбках, и это радует. Ничего плохого в том, что красивые девушки красиво одеваются, я не вижу.

— Добрый вечер, Гадия. — я не задерживаю на ней взгляд, чтобы не смущать ее.

А вот на свою невесту я могу смотреть сколько угодно, но мне этого не очень хочется.

— Ты что-то хотела, Лейла? — сухо интересуюсь я.

— Да, Саид, ты не брал трубку, я хотела спросить, все ли в порядке?

Чувствую на себе слишком заинтересованный и чуть более глубокий взгляд Гадии на меня, чем того требуют приличия.

Зря Лейла взяла с собой сестру, но, того требуют приличия. Девушка не может ходить одна по городу, а вот в сопровождении сестры, вполне. Поэтому мне приходится терпеть странное поведение и интерес Гадии.

— Я очень занят, Лейла.

И вообще, раздумываю, надо ли оно мне, жениться сейчас, когда встретил… а впрочем, неважно! Выкуп за Лейлу уплачен, уже все стороны договорились, все по десять раз говорено-обговорено, Омар организовывает для нас с Лейлой роскошную свадьбу, и тут мне на попятную