Развод. Цена нелюбви (СИ) - Максимовская Инга

– Не заставляйте меня жалеть о том, что я позвонила вам,– прошипела конопатая. Аркадий представил как она скалится показывая белые зубки, и подумал, что девке, которая лежит сейчас под его одеялом, вряд ли сегодня удастся поспать. Наверное он заразился от мужа чертовой бабы, которой он на свою беду зачем-то сунул визитку.– Северянин, вы тут?

– Северцев,– прошамкал он, едва ворочая пересохшим языком.

– Не важно. Меня похитили и насильно удерживают в здании концерна моего свекра. Эй, ау, вы слышите?

Слышал ли он? О, да. Аркадию показалось, что его огрели по башке пыльным мешком из которой выбили похмелье напрочь.

– Я согласна мстить. Спасите меня.

Северцев обреченно вздохнул, представив очередную дырку в погонах.

– Это такая стрела стеклянная, Северянин. Вы еще там?

– Я знаю, где это. Слушай, у меня одни проблемы от вашей семейки. И вообще, я на бытовуху не езжу. Вы помиритесь, а по шапке я получу. Апельсинка…

– А вчера такой храбрый был,– фыркнула рыжая бестия. Думала, хоть вы мужик. Извините. Ошиблась. Думала, что вам очень нужны майорские звезды.

– Ты ехидна,– простонал Аркадий. – Еду. Но кроме звезд я еще хочу…

– Обрыбишься, – рявкнула Апельсинка. В ухо ему понеслись короткие гудки.

Северцев залпом опрокинул в себя воду. Ему срочно нужен был душ. Спасать прекрасных принцесс из стеклянных замков нужно при параде, и не воняя как дракон.

– Ты куда? – он так задумался, что не заметил появившуюся в дверях кухни девку. Черт, тоже рыжая, специально он что ли ее искал вчера? Но до проклятой Ирины Игоревны ей как до луны. Не та порода. Хоть и миленькая, конечно. И что он пристал к конопатой, богатой, зажравшейся бабе? Которая перешагнет через него, не раздумывая. И вернется в свою сказочную жизнь. А у него снова будет куча головняка. Но он, вдруг вспомнил взгляд женщины, когда она глядела на своего извращенного поганца мужа и… Черт. Черт, черт. Да пошли они в жопу все. Сейчас надо остаться дома, трахнуть эту силиконовую шалаву, выпить пива, а не нестись задрав хвост, по первому свистку, как ручной Тузик спасать бабу с глазами, похожими на звезды. – И кто такая Апельсинка?

– Апельсинка?– ну это все, вообще клиника. Пипец котенку. Надо завязывать с алкоголем.

– Ну да, ночью ты звал меня Апельсинкой. Мне понравилось. Может съешь свою апельсинку? Мой жеребец. Еще разок … Твои способности произвели на меня неизгладимое впечатление, о мой минотавр.

– Рад за тебя,– хмыкнул Северцев, отодвинул девку и пошел в душ.

*****

– Там у вас что? – слышу я голос несущийся из-за двери. Стою, припав ухом к холодному стеклу, нетерпеливо перебирая ногами, как цирковой пони. Пришел все таки. Надо же.

– Капитан, я и так позволил вам слишком много,– насмешливо говорит мой свекор.– Давай не будем смотреть, что в черном ящике. Как в той игре. Сектор приз на барабане, помнишь? Я дам тебе…

– Я неподкупный полицейский, нимбом вон вам чуть притолоку не снес. И пришел сюда не для удовольствия. Ваша «фотокарточка» не вызывает трепета в моей измученной душе. Поступил сигнал, что вы тут собак расчленяете. Обязан проверить,– боже, что он несет? И с этим клоуном я собралась мстить. Да с ним в песочнице куличики лепить бесперспективное дело.

– Ордер есть у вас? – мне хочется стонать от злости и биться в эту гребаную дверь. Конечно у него нет ордера, И сейчас мерзавец Северянин просто свалит поджав хвост, руша все мои надежды на спасение.

– Ордер? Вы ордер хотите? Отлично. Только я с ордером не один приду. Группа следственная, понятые, пресса, такой резонанс, знаете ли. А после порно с вашим сыном в газете… Как думаете, сколько ваших партнеров соскочит, если узнают, что вы собак разделываете на шашлык? А борзописцы ведь и приукрасят, как обычно. Собак на младенцев поменяют. Кошмар, какие эти писаки наглые в погоне за сенсацией. Или вам и вправду есть что прятать?

– Ты дурак, опер?

– Нет, я капитан.

– Считай, что лейтенант. А то и вовсе безработный,– грохочет Алексей Николаевич. Зол он, похоже, по сто балльной шкале. На все сто.

– Наша служба и опасна и трудна. Я приз беру, кстати.

Дверь распахнулась настолько резко, что я не успела среагировать. Почувствовала, что лечу вперед. Падение было коротким. Я свалилась в чьи-то сильные объятия, уткнулась носом в трикотаж, натянутый на могучей груди и тихо всхлипнула.

– Опа, я правильно приз то выбрал, очень кстати, – захохотал великан голосом гадкого Северянина.– Собак нет. Прошу прощения за вторжение. Напишу в рапорте, что у вас все чики-пуки. Разрешите откланяться. Даму забираю. Она свидетелем будет. Нужно собрать с нее показания, туда-сюда.

– Девушка останется тут,– тоном не терпящим возражений, процедил мой свекор. Сейчас он не был милым душкой. Я бы на месте капитана сбежала, роняя туфлишки. Но он вдруг перестал дурашливо улыбаться. Закаменел лицом.

– Девушка пойдет со мной,– резко и твердо. По-мужски. Встряхнул меня как щенка, поставил на трясущиеся ноги и взял за руку.– Дамочка еще должна мне расписаться, в том, что опознала вашего сына в найденном нами в борделе голыше. Так сто…

– Ты не боишься, капитан, сто я разозлюсь?– амбалы, стоящие за спиной своего босса напряглись.– Скажу фас своим нукерам. Найдут тебя завтра на обочине за городом. С бодуна ты, под машину попадешь. Дело то житейское. Со всяким статься может.

– Вы мне угрожаете? – боже, он так спокоен, а я готова забиться в угол и начать плакать от страха.– Я при исполнении, господин Половцев. В отделе знают мое местонахождение. И мне очень не хочется сейчас переломать ваших молодцов. Поверьте, я могу это сделать. А потом еще заведу на вас дело о противодействии работе органов, попытке подкупа и удержании женщины, без ее на то согласия.

– Это моя сноха. И она пришла в гости,– улыбается Алексей Николаевич, смотрит на меня так, что я превращаюсь в ледяную глыбу.– Да ведь, Ирочка? Скажи господину полицейскому, что все в порядке.

Я киваю, как болванчик, совсем забыв все слова.

– Поэтому вы заперли ее? Пойдемте, мадам.

– Меня зовут Ирина Игоревна,– пищу я, очень надеясь, что спаситель не уйдет сейчас, бросив меня тут.

– Я это учту. Пройдемте, Ирина Игоревна. Вы должны подписать документы. А то сбежали в прошлый раз, а мне волокиты. Отписывайся потом, что вещдоки пропали. Кляп, например.

– Дочка, я думаю, что ты все таки будешь благоразумной, – снова гипнотизирует меня взглядом Половцев старший. А может и вправду просто плюнуть на все и снова вернуться в жизнь без проблем? Только вот уважать себя тогда я перестану. А это путь в бездну.

– Назовите номер участка, я пришлю адвоката для моей снохи, – словно сквозь вату слышу слова свекра.

– В этом нет необходимости,– буркнул Северцев.– Верну вашу дочу в целости и сохранности.

Перевожу дух, только оказавшись на улице. Чертовы туфли на шпильке, семеню за своим спасителем, как привязанная.

– Спасибо.

– Спасибо не булькает. Слушай. Апельсинка…

– Ирина Игоревна.

– Не важно. Что ты ко мне пристала?

– Так это же вы приехали меня спасать.

– Дурак потому что, – наконец останавливается Северцев. Я не успеваю затормозить. Врезаюсь в его, словно вываянное из камня, тело.– Просто не проспался еще, вот и полез на рожон. У меня погоны на дуршлаг скоро похожи станут. И все из-за тебя.

– Ну и не приезжал бы, тоже мне доблестный рыцарь, – обидно мне. И не понятно от чего. Кто он такой-то, этот хам облезлый? Подумаешь, спаситель. Раком до Москвы такого быдла не переставить. Я заковыляла в сторону дороги. Сейчас поймаю такси и…

– Далеко собралась?

–Твое какое собачье дело? К подруге поеду.

– Действительно, чего это я? Рисковал карьерой, здоровьем, ради дуры. Никакого. Поезжай, деточка. Там тебя и примут сразу. Заждались уж поди.

Черт, он прав. Я замерла на месте. Осознание, что идти то мне и некуда словно бетонная плита обрушилось на мою растрепанную голову.

– Ну, пока. Не звони мне больше.– равнодушно хмыкнул мерзкий нахал и зашагал по тротуару развязной походкой. Паразит.