Хорошая девочка для мажора (СИ) - Мелисса Дикая

наступили. Кричи так будто в последний раз…

— Оххх, — вырывается звонкий стон, а во взгляде ненависть точно испепелит сейчас одним взглядом.

Стук в дверь и девочка снова громко стонет.

— Стони громче, — шепчу на ухо. — Еще!

Мила Светлова.

Как же я придушить его хочу сейчас! А он еще и руку мне на талию положил. Такую горячую и обжигающую. Дыхание у виска и хриплый голос:

— Стони громче!

Не выдерживаю, хватаю его пальцами за бок и скручиваю кожу. Он вскрикивает, а потом неожиданно начинает смеяться.

Смешно ему! Я тут позорюсь по полной программе. Да откуда мне знать, как стонать? Я что опыт имею? Я и целовалась — то всего несколько раз, а он тут о таком.

Горячее тело Воронова так близко… А еще он безумно вкусно пахнет, и я с трудом сдерживаюсь чтобы не наслаждаться этой близостью.

В голове противный голос твердит о том, чтобы я его оттолкнула. Его рука движется по моей спине чуть выше, я отодвигаюсь и смотрю в его глаза.

Голубые.

Стук в дверь разрывает длительный контакт. Я снова постанываю, получается громко и наигранно. Смеёмся теперь вдвоем. Я упираюсь лицом Воронову в плечо, стараюсь успокоиться.

— Кто в комнате? — Слышится голос Тимура, а затем возня с ключом.

— Проваливай! — Рычит Рома, — все свои.

— Ромыч, Светлову видел? — Спрашивает Тимур, возня с ключом прекращается.

— Тим, ты знаешь правила. Ключ в двери значит, что тот, кто пришел позже проваливает.

— Ну все, понял. — Гогочет Тимур, — давай там заканчивай. Дело есть.

Затем шаги начали удаляться, а я резко подвинулась назад и Воронов убрал свою руку с моей талии, но пристальный взгляд его голубых глаз меня не отпускал.

— Что это за комната? — Спросила я.

На самом деле вопросов было миллион, а еще тысячи мыслей, которые крутились в моей голове. Одна. Самая главная мысль — это почему он меня защитил?

Они же из одной банды. Поймать кролика дело коллективное, а он второй раз меня спасает.

— Назовем ее комнатой для свиданий. Интересно другое. Откуда ты знаешь про эту комнату?

— Потому что твои дружки изводят меня вторые сутки, а я человек и хочу спать, — чувствую, как мой голос дрожит, а еще накатывает головная боль от резкого пробуждения.

А я лелеяла надежду что смогу выспаться. Не получилось.

— Давно ты тут? — Спрашивает Воронов.

— Вечером пришла, сразу после библиотеки, — пытаюсь намекнуть что я все видела, — меня еще там Тимур пытался поймать. Приедет мой дядя и я ему все расскажу.

— И что он сделает? — Усмехается Воронов, — я тебя разочарую, малявка, но он ничего не сделает. В лучшем случае посоветует найти контакт со сверстниками.

— Я хочу уехать отсюда…

— Есть куда? — Спрашивает Воронов, и я отрицательно качаю головой.

— Тогда учись выживать тут.

— Я не хочу выживать, я хочу, чтобы меня оставили в покое.

— Делать то, что хочется мы можем только в том случае, когда есть выбор, а судя по всему, выбора у тебя нет. Поэтому сжимаем зубы и стараемся найти свое место.

На мгновение мне кажется, что я вижу в его взгляде сочувствие, а раньше замечала только монстра, который ловил меня по всей академии и доводил до состояния истерики. Я не знаю, что изменилось, но явно что-то произошло.

Может он понял, что зашел слишком далеко?

— Иди к себе в комнату, сегодня к тебе больше никто не сунется, — Воронов встает и идет к двери.

— А завтра? — Спрашиваю я, когда он уже поворачивает в замке ключ.

— Завтра, — он шумно втягивает воздух, будто пытается успокоиться.

Конечно! Зачем я ему? Зачем ему переживать о той которую гнобит вся академия. Да он и сам надо мной издевался. Не унижал как остальные, конечно. Но зажать в углу это его любимое… Ему нравилось смотреть на мой страх.

Только вот сейчас что — то изменилось.

— Пропусти утром уроки, — сказал Воронов и быстро вышел из комнаты.

Глава 11. Секреты академии

Только у себя в комнате я поняла, что прихватила чужой дневник. Нужно обязательно его вернуть! А пока спрятала в подкладке рюкзака, там, где спина, чтобы было сложно обнаружить. Я прямо как шпион, но что-то мне подсказывало, что лучше его не показывать, а еще очень хотелось прочитать.

Ключ положила на дно рюкзака. До сих пор не могу понять рыжая меня подставить хотела или просто не думала, что Тимур будет там искать, но как я поняла это популярная комната у студентов, если они хотят уединиться. Даже противно немного стало. Не хочу думать сколько на этой кровати… Фу!

Я несколько минут металась по комнате, не зная, что делать дальше. Я не пропускаю уроки, стараюсь учиться. Как можно просто прогулять? Без причины. Причина, конечно, есть — Тимур.

Но я думаю, что для преподавателей это полная глупость, во всяком случае мой дядя не считает это важным моментом. После пятнадцати минут активного самобичевания я взяла телефон и написала сообщение старосте.

«У меня пропал голос, и я чешусь. На уроки не пойду».

Несколько раз перечитала и нажала отправить.

Ответ пришел моментально:

«Быстро иди к врачу! Нам не нужна эпидемия».

Наша староста тот еще паникер. Совершенно забыла об этом.

Отвечаю: «Очень плохо не могу встать. Вызвала в комнату медсестру. Жду».

Сердце, как бешенное выпрыгивало из груди и ладони вспотели. Я не умею врать. Вот совершенно! И сейчас чувствую, что меня даже начало подташнивать.

«Не выходи из комнаты! А то еще заразишь нас всех»

Прислала староста Оля, а затем еще одно: «А ты болела ветрянкой в детстве?».

Я болела, но решила немного усугубить обстановку. Раз я сегодня вру: «Нет»

Староста: «Вот, блин! И я не болела! Сиди в комнате я попрошу кого-то принести тебе еду».

После упоминания еды в желудке предательски заурчало. Я хотела дождаться завтрака, но похоже Оля про меня забыла. Поэтому я надела темные джинсы, толстовку с капюшоном и решила пойти в столовую сама.

Сейчас идет урок и если идти осторожно, то можно проскользнуть незаметно. Тем более мне совершенно не хотелось оставаться в комнате одной, конечно, Воронов сказал тут сидеть, но я не уверена что могу ему доверять.

Бросила в рюкзак пару книг, тетрадь. Пока буду прятаться можно и поучиться.

Выскользнула из комнаты. Шла вдоль стены, накинув на голову капюшон и опустив голову. Если кому-то встречусь, то надеюсь, что на меня не обратят внимания. Часть учительского персонала уехала, и я уверена, что желающих прогулять будет целая куча.

Первое