Частная Академия (СИ) - Ланская Алина

Шумский! Урод, который считает всех окружающих своими рабами!

— Стэн, этот идиот облил мне туфли.

— Убери за собой, Макс, — велит Шумский хмурому парню. — И проси прощения у моей девушки.

Вот это парочка! Один другого лучше!

Чуть не роняю чертов поднос, когда старшекурсник медленно наклоняется и садится на корточки перед брюнеткой и начинает оттирать кетчуп с ее туфли.

— Извини!

— Минус сто баллов, Макс, — веселится Стэн. — Я сегодня добрый.

— Какие сто баллов? За что?! — возмущаюсь я. — Да там совсем чуть-чуть…

Не знаю, что именно здесь происходит, но чувствую несправедливость. И то, как оттирает туфлю Макс… это унизительно! Мне так стыдно на это смотреть, что я отвожу взгляд в сторону и натыкаюсь на Шумского.

— Это еще кто? — недовольно морщит нос Инга. — Макс, еще протри и вторую тоже, раз уж тебе хорошо внизу.

— А это Яночка не справляется со своими обязанностями, — усмехается Шумский. — Ты что, мошка, так ничего не поняла?

Подходит ближе и берет с моего подноса тарелку с салатом. Не сводя с меня злого взгляда, медленно выбрасывает на пол содержимое.

— Сколько грязи развелось в академии. Пора провести генеральную уборку.

— Да ты охренел?! — От негодования у меня в горле запершило. И даже страх перед этим мажором отступил. — Ты чего творишь-то?!

По столовке пробежал тихий шепот.

— Не понял! Повтори!

Шумский надвигается на меня, я уже никого не вижу рядом кроме него.

Глава 6

— Что здесь происходит? Мирослава?

Оборачиваюсь на удивленный голос — Тарас непонимающе переводит взгляд с меня на Шумского. Но это длится буквально пару мгновений. Потом он подходит ко мне и аккуратно забирает из онемевших рук поднос.

— Успокойся, пожалуйста, — одними губами шепчет Тарас. — И молчи. Я сам.

Он поворачивается к Шумскому так, что Стэна я совсем не вижу. Зато его злобу чувствую буквально кожей.

— У вас тут недоразумение?

— Я бы это так не назвал. — Шумский громко ухмыляется, явно хочет моей крови. — Твоя подружка либо очень глупая, либо слишком борзая. Сам знаешь, что с такими здесь бывает.

Господи, во что я опять вляпалась? Боюсь даже голову повернуть — ощущаю на себе десятки чужих глаз.

— Она не глупая и не борзая, Стэн. Она просто новенькая. — Голос у Тараса доброжелательный и снисходительный. Смотрю на его напряженную спину — все мышцы под тонкой футболкой будто окаменели.

Не представляю, чего Тарасу стоит владеть собой. Ради меня сохранять самообладание. Я сразу поняла, что эти двое точно не друзья.

— Ну так просвети ее. Сам. Или я займусь этим лично.

Каждое слово Шумского отдается болезненным ударом в груди. Мне никогда так не угрожали, нет, я ругалась, конечно, и в школе, и во дворе, когда гуляла, но это все давно было. И рядом всегда был папа и дядь Сережа! А тут…

Тарас — первый парень, который за меня заступился.

— Я сам разберусь, Стэн. Пошли, Мира.

И не дожидаясь ответа, тянет меня за руку из столовки. Все происходит стремительно, в себя я прихожу только в коридоре.

Тарас, чуть нахмурившись, сосредоточенно смотрит на меня, заставляя чувствовать себя виноватой. Я и правда косякнула. А ведь он меня предупреждал!

— Я же тебе говорил не связываться с ними. Ладно, времени уже нет, у меня пара, да и у тебя тоже. Вечером напишу, поговорим.

Согласно киваю ему уже в спину — так быстро он уходит, а я с тяжелым сердцем плетусь на пару по механике.

На занятиях сижу без прежнего задора — из головы не выходит стычка с Шумским, но я притворяюсь, что все в порядке. Иногда перехватываю любопытные взгляды одногруппников, но, к счастью, меня никто не достает расспросами. Хотя по глазам пацанов и так ясно: они знают о том, что случилось в столовке.

С утра ничего не ела, так что после пар мчусь в наш корпус, чтобы пообедать. Стараюсь потом хоть как-то сосредоточиться на учебе, но не особо получается. Вообще учебники всегда идеально помогали от плохих эмоций, но, видимо, не сейчас. А еще каждую минуту я посматриваю на телефон. Вдруг Тарас позвонит? И лишь когда я почти доделываю задания по матанализу, мобильный озаряется принятым сообщением:

«Жду тебя у главного корпуса через 15 минут».

Срываюсь со стула и внезапно осознаю, что совершенно не готова. Да я даже толком не накрашена, и волосы в дульку собраны на макушке. И одета я… Ладно, наряжаться глупо — мы в кампусе и у нас не свидание. А повод так вообще отстой, но лицо и волосы точно не заслуживают того, чтобы плохо выглядеть.

На улице уже темновато, но Тараса я замечаю сразу. Он в той же футболке, в какой был днем в академии, только на плечи накинут свитер.

Нервно убираю волосы за ухо — соорудить нормальную прическу времени не было, так что я просто распустила волосы, и, кажется, напрасно. Ветер сильный, но деваться уже некуда.

Когда подхожу ближе, лицо Тараса озаряется доброй улыбкой. Выдыхаю. Он не злится на меня за сегодняшнее.

— Отлично выглядишь. — Протягивает руку и мягко поправляет непослушный локон. Вроде такое естественное движение, а я забываю как дышать. От Тараса приятно пахнет, а еще рядом с ним становится теплее.

Смущенно смотрю ему в глаза:

— Спасибо. Ты тоже… ничего.

Он громко смеется, и я расслабляюсь — ощущение, будто всю жизнь его знаю. Настолько с ним хорошо и спокойно.

— Ну как первый день в академии? Ну кроме Стэна, конечно.

— Все нормально, даже хорошо. — Решаю не рассказывать ему про препода на матанализе, не хочу, чтобы Тарас считал меня ябедой. — Шумский… он типа местный король, да? Не просто элита?

— Они называют себя «семьей», — криво улыбается Тарас. — Это своего рода закрытый клуб, в него попадают только самые-самые.

Мы медленно шагаем по дорожке в сторону огромного спортивного стадиона. Пространство кампуса огромное. Здесь, по сути, целый город, но сейчас он сжался до одного человека, который сейчас со мной.

— Ого! Семья для избранных? И там, наверное, нет ни одного студента на дотации?

— Нет, конечно. — Тарас качает головой, а я ловлю себя на мысли, что не больно-то и хочу об этом узнавать. Лучше гулять с ним и болтать о пустяках, не париться о каких-то мажорах и их глупых играх. Но Тарас продолжает говорить о Шумском: — Здесь свои правила, Мирослава. Идиотские, но очень жестокие. Я сам не в восторге от всего, но… этого не изменить. Главное, не нарушай их так открыто, как сегодня.

На стадионе светло — на другом его конце замечаю группу студентов, которые тренируются. Рядом с нами нет никого, и мне трудно думать о Шумском и его «семье», когда хочется смотреть Тарасу в глаза и видеть в них чистое небо.

— А какие правила я нарушила? Я просто сказала…

— Не лезь к Стэну, он этого не любит, — перебивает меня Тарас. — Он превратит твою жизнь в ад, никто не поможет. Здесь правят те, кто эту академию создал, Шумским принадлежит несколько заводов в городе плюс еще какие-то бизнесы за его пределами. И… Стэн долго шел к тому, чтобы быть здесь вожаком.

Мне не нравится то, что я слышу, хотя я не слишком удивлена. У меня много вопросов к Тарасу, но я не уверена, что готова их задать. Поэтому покорно слушаю.

— Ингу Ульссон ты видела сегодня в столовой, она невеста Шумского, ее обходи за километр. Еще у Стэна есть приятели — Селиванов и Гера Истомин. К ним тоже не приближайся. А остальные уже не так опасны.

— Звучит страшновато, если честно. Им что, все здесь позволено? Я видела, как один парень, Макс вроде, вытирал туфли этой Инге. Я в шоке.

— Макс учится со мной вместе на юридическом. Хороший парень, но он на дотации, так что… ему приходится приспосабливаться. Как и всем нам.

От слов Тараса мне стало совсем не по себе.

— Ты… ты тоже на дотации учишься?

Вот на нас, простых смертных, этот парень точно не был похож.

— Не совсем… я… я завис где-то посредине. Не важно. — Он тихо рассмеялся, нечаянно толкнув меня легонько плечом, отчего у меня мурашки поползли по коже. — Важно другое. Если ты не нарушаешь правил, тебя трогать особо не будут. Это единственный способ выживания. Поверь, это их академия, они как бы в своем праве, что ли.