Жена Аида (СИ) - Ланская Алина

— Ты сумасшедший! — Гаврилова не скрывала своего раздражения. Будь она и правда греческой богиней Гекатой, уже выпила бы из меня душу. — Мне это все не нравится, Аид. Но у меня есть несколько ее фотографий в больнице и в квартире, которую ты для нее снял. Очень милых. Прислать?

— Нет.

Наконец, я выключил телефон и убрал его подальше — он еще долго мне не понадобится.

Напряжение никуда не делось, может, стало чуть меньше.

На мгновение я представил Кору: как она радовалась, как счастливо улыбалась, когда узнала, что ее самый близкий человек будет жить. Так и должно быть дальше, и пусть она никогда не узнает, что произошло на самом деле.

Ее свобода и благополучие важнее всего.

Глава 7

Кора

Не отрывая взгляда, я смотрела на Аделину, которая довольно улыбалась в камеру. За те три недели, что мы не виделись, сестра круто изменила имидж — нарастила волосы и перекрасилась в шатенку. Новый образ ей очень шел, я даже не сразу узнала ее. Хотя голос и мимика остались прежними. Рядом с ней стоял… Даниз.

Умом я понимала, что он далеко и ничего со мной не сделает, но все равно хотелось закрыть ладонью часть экрана и не видеть его пустых глаз. Липкий холод проник сквозь кожу, заставив меня поежиться. Я нажала на паузу.

Они женятся! Я не верила своим ушам. Как она может выйти за Даниза после всего, что знала про него! Но Аделина смеялась, шутила, ее глаза сверкали радостью, а я ничего не понимала. А как же ее беременность? А отец ее ребенка, ведь она собиралась выйти замуж?

Вопросы нарастали как снежный ком. Я поискала глазами Игната и увидела его через окно кафе — он стоял под фонарем и с кем-то разговаривал по телефону.

Мысли тут же окончательно перескочили на Саенко, и я снова почувствовала к нему прилив благодарности с примесью чувства вины. Не представляю, как расплачусь с ним. Моральный долг перед ним со мной навсегда, он не имеет цены. Но ведь Игнат продал свою квартиру ради нас с бабушкой, он поставил крест на всей своей прошлой жизни!

А ведет себя словно так и должно быть! За все эти недели ни намека, что мы ему должны. Конечно, должны! Но я пока не представляю, как мы с ним расплатимся. Тех денег, которые есть у нас на карточках, не хватит и на десятую часть его расходов.

Он столько времени в меня безответно влюблен…

Я резко зажмурила глаза, пытаясь отогнать мучительное чувство вины перед Игнатом, пытаясь успокоить себя тем, что это было его решение, я не просила мне помогать. И все мои переживания ничто, ведь бабушка жива, а я найду, обязательно найду способ все ему вернуть!

— Да, но мы с моим будущим мужем очень серьезно относимся к проблеме насилия над женщинами, — раздался звонкий голос Аделины, и я вздрогнула от неожиданности. Оказывается, я случайно нажала на «воспроизведение». — Этот центр наши семьи специально создали для тех женщин, которые подвергались абьюзу дома, со стороны своих мужей и партнеров, пережили сексуальное насилие.

Что?! Что?!

А дальше мне пришлось еще крепче сжать в руках планшет — я увидела довольного Севу. Закусив губу, я напряженно вглядывалась в его лицо и не находила никаких намеков на переживания. У него явно все было хорошо. Или Сева очень хорошо скрывал обратное.

Мыть унитазы и убирать комнаты жертв насилия?! Вместо свадебного путешествия?! Я дважды прослушала этот кусочек, но уши меня не обманывали. Какая-то параллельная реальность.

— Прокрути чуть дальше. — Игнат уже вернулся с улицы и сел рядом. — Минуты на три-четыре.

Я послушно провела пальцем по экрану. И увидела Севу, жадно целующегося с какой-то девицей. Они совсем не стеснялись никого.

— Кто это с ним? — Голос дрогнул от неожиданности. Я почувствовала, как рядом напрягся Игнат.

— Это его девушка, Лера, кажется. Как видишь, он недолго скучал без тебя. Они были вместе до тебя и вместе после тебе. Пора забыть про эту семейку. Видишь, они все счастливы.

— Дай на папу еще раз взглянуть, — попросила, но Игнат уже выключил экран, и я не стала настаивать. Ночью перед сном в одиночестве все сама еще раз посмотрю на мобильном.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})

— Кора, у них все хорошо, сама же видишь. И я точно знаю, что они породнились не просто так. Никакое банкротство твоему отцу больше не грозит.

— Откуда?.. — Я подозрительно посмотрела на парня: Саенко клялся, что обрубил все концы на работе.

— Просто знаю. — Он вздохнул, на его чистом лбе появилась заметная морщинка. — Все само собой разрулилось.

Игнат изменился после того, как прилетел в Израиль. Мне кажется, он в Москве сам был напуган не меньше нас с бабушкой, что затеял такую авантюру. А потом начал меняться прямо на глазах, даже стал прямее ходить, больше не сутулился, чаще улыбался и так покровительственно на нас с бабушкой смотрел… И сейчас он уверенно гладил меня по плечу. Мне хотелось немного отодвинуться, но я сдержалась.

— У Аракчеевых есть завод, у твоего папы — деньги. У обоих братьев другие женщины. Это ж круто!

«А Герман?» — чуть не закричала я. Герман! С ним что?! Где он? Почему его нет на этом открытии? И тут же сама себя одернула, резко отодвинувшись от Игната. Там все парами пришли, если б я увидела его с женщиной…

— Кора? — Игнат заставил меня повернуть к нему голову. — Кора, ты плачешь?

Я лишь молча кивнула, слезы лились из глаз, я и не думала их останавливать.

— Слишком много потрясений за сегодняшний день? — Игнат протянул мне бумажную салфетку. — Мне не нужно было напоминать тебе про этих… Забудь эту гнилую семейку. Моральные уроды! И этот Всеволод такой же. Мог бы просто так помочь с операцией, для него это не деньги…

— Просто так, — я тихо повторила за ним, утирая слезы. — Он не должен был, и ты… тоже не должен мне ничего.

Я подняла на него заплаканные глаза. На мгновение мне показалось, что Игнат смутился, но быстро пришел в себя, улыбнувшись.

— Не все мужчины одинаковые, Кора. — Он мягко стирал слезы с моих глаз, а мое больное воображение представляло на его месте другого. От одной мысли, что это могла быть рука Германа, кожа на лице начала гореть. — Я никогда от тебя ничего не потребую. Обещаю.

Я кивнула, опустив голову. Бабушка будет жива, ее операция прошла хорошо. Я не замужем за нелюбимым человеком, рядом со мной настоящий друг. Так почему я не могу быть по-настоящему счастлива?!

— Ты очень хороший. — Я грустно улыбнулась. — Прости эту истерику, я просто не очень в себе сейчас. Пойдем уже в апартаменты, завтра утром я хочу как можно раньше попасть в больницу.

— Все будет хорошо. — Игнат жестом попросил принести счет. — Ты и не ела ничего.

— Не хочу. И… не надо на нас с бабушкой тратиться, у нас деньги на еду уж точно есть.

Я уже не первый раз просила друга не разбрасываться деньгами, но он словно меня не слышал.

— Тебе не придется экономить, Кора. Я знаю, как тебя обеспечить. Поверь мне, ты ни в чем не будешь нуждаться. — Игнат протянул мне руку, помогая встать.

— Но… как? — Я удивленно посмотрела на Саенко. Раньше я гнала мысли о том, на что мы с бабушкой будем жить, заставляя себя думать только об операции. — У тебя мы не сможем больше ничего брать. Я… нам придется вернуться домой, здесь мы не сможем остаться надолго.

— Не нужно у меня ничего брать. — Мы с Игнатом уже вышли на улицу. Горячий вечерний ветер обдувал лицо — я не сразу привыкла к тому, что в ноябре может быть так жарко. — Кора, я знаю человека, который полностью вас с Кирой Андреевной обеспечит.

Я замерла.

— Кто?!

Глава 8

Кора

Бабушку выписали из больницы через неделю. Бледная, чуть похудевшая, но с блеском в глазах. Живая. Я запретила себе плакать, но слезинка все равно скатилась на щеку. И я незаметно ее вытерла.

Игнат еще разговаривал с врачом, я не сразу привыкла к тому, что здесь, в Иерусалиме, так много людей понимают по-русски. И не только в больнице, но и на улицах, в магазинах, кафе. Удивительно, но так удобно!