Хулиганка для Маньяка - Маргарита Дюжева

Ознакомительный фрагмент

Глава 4

Верочка

Итак, у меня новая работа. В том месте, в котором мне давно хотелось поработать, но не получалось. Вернее, я и не пыталась: то лень, то занята была, то в силы свои не особо верила. А с Матвейкой и нашей «женитьбой» удачно все сложилось.

Ради такого случая я даже купила новый брючный костюм выдержанного пудрового цвета. Строгий, скромный, по-деловому изящный. И туфли-лодочки на высокой шпильке. И трусы новые. На всякий случай. Ну мало ли. Вдруг судьба какой-нибудь фортель выкинет, а я нарядная и в новых трусах.

Кстати, о фортелях судьбы.

Судя по тому, какие сны мне снились в последние несколько ночей, тот придурок в парке сразил меня наповал. Этим своим та-дам. Я тогда немного в шоке была и смутно помню детали, но кое-что в памяти отложилось.

Высокий хрен. Фигура хорошая. Такая, к которой ручки сами тянутся чтобы пощупать. Не перекаченный, как бизон, а поджарый, гибки, мускулистый. Грудь рельефная, небольшая татуха в стиле стимпанк слева чуть пониже соска. Пресс с порожками, ноги не как у цыплёнка.

Ну и с «та-дам» все нормально. Без прелых зарослей, из которых удрученно выглядывает утомленный жизнью боец, и грустного перезвона отвисших бубенцов.

Морду у этого бэтмена я не смогла рассмотреть – маска помешала, но что-то подсказывает, что и там полный порядок.

И вот что ему такому красивому спокойно не живется, мне может кто-нибудь объяснить? Да с такими данными вышел на улицу, на вечеринку, да куда угодно и все девки твои. А так только отгреб по полной. И это ему еще повезло, что мне в руки утыканная гвоздями палка не попала, а то бы далеко не убежал.

Ночью мне снилось всякое непотребство с участием этого персонажа. То я за ним гналась с воплем «почем колбаса?», то он за мной гнался, пытаясь треснуть этой самой колбасой мне по лбу, то мы оба барахтались в яме, полной отборной крапивы, а над нами почему-то стоял Крапивин-младший и неспешно хлопал в ладоши.

Как в эти сны затесался Андрей, я не поняла, но предпочла бы чтобы его там не было, потому что нам еще вместе работать, и полные нелепицы сновидения этому не способствовали.

В день, когда мне нужно было впервые выходить на работу, я проснулась в пять утра. И хотя я люблю поспать, меня распирало от кипучей энергии и готовности свернуть горы на своем пути. Поэтому вскочила, поела, собралась, еще раз поела, потренировалась перед зеркалом изображать умную, но очень скромную деву. По-моему, ни хрена не вышло. Или скромница не удавалась, или лицо становилось блаженно-тупеньким. Ладно, буду разбираться по ходу.

Несмотря на все свои утренние копания, я пришла на работу на полчаса раньше положенного рока, вся такая бодрая, активная, готовая к великим свершениям.

Первым делом попыталась вломиться в кабинет к своему начальнику, но там оказалось заперто. Андрей Валентинович еще не появился, и я решила использовать это время с толком.

Уселась за стол, с удовольствием провела по нему руками, покачалась на стуле:

– Блеск, – и включила компьютер, – эх и наработаю я тут сейчас. Эх и развернусь.

Потом начала «вить гнездо». Расставила красивые ручки в подставочке, выложила яркие ежедневники. Пять штук. Приготовила стикеры, чтобы писать на них задания и вешать на видное место. Все. К работе готова.

Времени – без десяти девять.

Испытывая легкое волнение, я покрутилась перед зеркалом, пристально рассматривая себя со всех сторон. Очень хотелось, чтобы новый начальник оценил мой деловой образ, и ради этого я была готова, как угодно, извернуться.

Стрелки на часах уже переползли отметку «девять», а начальника все еще не было на рабочем месте. Опаздывал, гад бессовестный!

Я еще раз прошлась по приемной, суя свой любопытный нос во все щели, выглянула в коридор, поздоровалась с кем-то из новоиспеченных коллег и тут уловила Крапивинский голос со стороны лестницы.

Идет!

Чуть не навернувшись на высоченных каблуках, я бросилась обратно к столу. Села, ежедневник перед собой открыла, спину выпрямила, вся такая готовая и деловая. Потом вспомнила, про выражение лица и попыталась напустить робости, невинности. В итоге перекосило так, что чуть судороги не начались.

– Ну на фиг, – мотнула головой.

Наконец, дверь открылась и в приемную вошел Крапивин. Такой весь модненький: светлые джинсы, кроссовки, пиджак поверх белой футболки. Шаг легкий, пружинистый, в каждом жесте энергия кипит, на губах легкая улыбка. Хорош. Я аж залюбовалась.

И тут он заметил меня. Аж споткнулся бедолага. Глаза большие стали, выразительные, и в них явно читался если не ужас, то по крайней мере паника.

– Вы…тут? – кто-то дал петуха.

– Тут! – бодро отрапортовала я, поднимаясь со своего места, – с девяти ноль-ноль. Готова к труду и обороне.

Андрей тихо крякнул, сраженный моим рвением. Нервно потянул ворот футболки и ломанулся к своему кабинету. Я следом.

– Андрей Валентинович!

– Позже! – ворвался внутрь и дверь перед моим носом закрыл. Да еще и на ключ изнутри заперся.

Дурной какой-то.

– А что мне делать-то? – спросила я, прижавшись ухом к двери.

Из кабинета донесся какой-то грохот, сердитое бухтение.

– Андрей Валентинович! – я не отступаю, – какое у меня будет задание? Может, кофейку вам заварить.

Слышу измученное «па-ма-ги-те». Наверное, показалось.

– Андрей Валентинович!

Дверь распахивается, и я едва успеваю отклониться в сторону, чтобы не получить ей по лбу. В проеме стоит Крапивин, с целой стопкой папок.

– Вот сортируйте! – скидывает их мне на стол и снова скрывается в кабинете.

Я провожаю его растерянным взглядом, потом жму плечами и приступаю к работе.

* * *

Спустя полчаса дверь приоткрылась, и в просвет показалась темноволосая голова Крапивина. Сморщившись и закрыв глаза, он медленно высунулся в приемную. Аккуратно приоткрыл один глаз, посмотрел в мою сторону с такой надеждой, будто ожидал, что я исчезну.

Мне как-то не хотелось исчезать, поэтому продолжала сидеть на своем новом рабочем месте, с интересом наблюдая за действиями начальника.

Чудной он все-таки. Я б даже сказала, экстравагантный, с изюминкой. А вообще он мне нравится. Что-то в нем есть такое, отчего хочется улыбаться, дурачиться, а еще обниматься. Да, именно обниматься. Я почему-то уверена, что он из тех уютных, ласковых мужиков, с которыми можно беситься до икоты, а потом валяться на полу и целоваться.

Что-то в груди аж екнуло от таких мыслей. Я очень живенько себе представляю и икоту, и пол, и поцелуи. И неожиданно для себя, жалею, что Матвей нас не знакомил раньше.