Море, море, не губи… - Лия Блэр

Эдичка? Она тут дышать рядом с ним боится, мучается от желания коснуться губ, провести ладонью по его щеке, зарыться пальцами в жесткие волосы на его затылке… А он вот так?!

Егорова сползла со стула, встала совсем близки к мужчине, давая ему возможность почувствовать тепло своего тела, вдохнуть ее запах. Эдик смотрел с недоумением и интересом.

— Если у тебя на примете нет никого, кто мог бы отсосать яд… то держись от меня подальше, — прошептала ему в лицо и резко развернувшись зашагала к себе в отель.

Бурчала под нос ругательства и высказывала обиду, а еще ждала, что сейчас он ее догонит, извиниться, и снова утащит на пирс.

Глава 13

Всю ночь Егорова ворочалась. На репите крутился фильм, где в главной роли был невозможный мужчина, укравший ее покой. Усилием воли она пыталась нарисовать кого-то другого на его месте, но все тщетно. Сторонние образы попросту таяли, как утренний туман под лучами солнца.

— Вот же… — чертыхнулась Катя и поднялась с кровати. Глубокая ночь на дворе. Тишина кругом, и она как лунатик.

Налила воды в стакан и вышла на балкон. Жара. В комнате кондей работал — жить можно, а на улице хотелось снять с себя последнюю одежду: хэбэшные трусы и полупрозрачную майку на тонких бретелях.

Катя сделала глоток воды и посмотрела на настенное бра. Кто додумался включать свет принудительно? Выглядит из-за подсветки как рыбка в аквариуме.

Снизу раздался женский смех и Егорова перегнулась через перила. Нахрена? Да кто знает-то? Привычка, что ли…

— Это не твоя анаконда? — раздался мужской смешок сверху. Слышимость, конечно, будто по-соседству кто-то стоял.

По инерции Катюха вскинула глаза на гребаный лайнер и оцепенела.

На шестом этаже отеля напротив, на нее пялились качок и… Эдик, мать его за ногу…

— Мамба, — с улыбкой произнес красавчик. Едва слышно, но для Егоровой как в рупор.

В момент сообразив как выглядит перед этими товарищами, Катя чуть не кинулась сломя голову в номер, но вовремя себя сдержала. Расправив плечи, откинула волосы назад царственным взмахом руки и чинно шагнула внутрь, бросив:

— Чертовы буржуи…

Еще добрых десять минут она пялилась на мужчин из-за занавески, а когда они ушли, наконец, залезла в кровать.

… Громкий стук в дверь проникал в красочный сон, прогоняя последние остатки сладкой неги. Егорова поморщилась и села, потирая глаза и осматриваясь вокруг. Электронные часы на столе показывали восемь утра. Что за хрень твориться? Она вроде не просила ее будить чуть свет…

— Иду! — гаркнула она и, надев короткий халат, пошла открывать. И убивать.

Весь запал гнева прошел, когда она увидела на пороге улыбчивую девушку с подносом в руках: цветы, тайский ром, нектарины, кофе и пирожное макаронс.

— Это… — хотела Катя сказать, что кто-то явно ошибся номером, но ей всунули в руку записку, а гостья прошла внутрь и, поставив все на стол, удалилась.

“Поспеши, мамба. В девять едем на экскурсию. Эдик”.

Минуту Егорова стояла, будто ее чем-то тяжелым по затылку приложили, а потом… запищала, запрыгала и завалилась на кровать звездой. Смотрела на потолок и улыбалась, периодически прикладывая к груди красивую тисненую серебром карточку.

Пока чистила зубы, несколько раз выбегала в комнату. Рассматривала яркие фиолетово-синие цветы, вдыхала аромат. Она и половину названий из букета не знала, но точно угадала: орхидеи, ирисы, гортензии…

Отказывать себе в кофе с любимым пирожным не стала, и успела съесть несколько нектаринов. От алкоголя воздержалась, мало ли что… В общем, с утра не вариант демонстрировать свои худшие стороны.

Надев белые брюки и кремовый топ, Катя собрала на макушке хвост, нацепила солнцезащитные очки и застегнула открытые босоножки. Окинула себя в зеркало придирчивым взглядом, нанесла на губы прозрачный блеск и вышла из номера.

Быстро спустившись к главному входу, Егорова дошла до стеклянной двери и замерла. Какого хрена она творит? Куда она собралась с красавчиком?! И ведь даже мысли не возникло отказаться…

Че-е-ерт! Ну как же так? Душа просилась вперед, буквально рвалась из груди вместе с заполошно-стучащим сердцем, а вот здравый смысл четко твердил: “Назад, Егорова! Ноги в руки и на пляж!”

Катя закрыла глаза на мгновение, собралась с духом и, резко развернувшись, шагнула назад, врезаясь со всего маха в неизвестное препятствие.

— Так и знал, что испугаешься, — руки Эдика обняли ее за талию и притянули к себе. — Думал придется самому вытаскивать из номера.

Она смотрела на него не отрывая взгляда. Настойчивый красавец положил ладонь ей на шею и погладил скулу большим пальцем.

— Привет, мамба. Горжусь твоей решимостью.

— Я лишь хотела поблагодарить за цветы и ром, — просипела Катя и прокашлялась. Откуда-то вылезло смущение, в чем она точно никогда не была замечена.

— Поехали, покажу тебе город, — широко улыбнулся Эдик, и она покорно позволила себя увести в припаркованный на стоянке перед отелем автомобиль.

Глава 14

Смотреть как Эдик управляет автомобилем стало настоящим испытанием на прочность. Его широкие сильные ладони с выделяющимися костяшками, испещренные венами, лежали на оплетке руля и это доводило Егорову до грани воспламенения. В буквальном смысле. Стараясь отвлечься, она подняла глаза и наткнулась на совершенный профиль красивого лица. Гордый. Мужественный.

Впору взвыть от желаний, которые обуревали Катю. Коснуться его хотелось колючих вибраций в пальцах. Явно это утро решило лишить ее самообладания.

Тряхнув головой, Егорова резко отвернулась к боковому окну, мысленно залепив себе пару пощечин. Очнись, твою мать! Стоять! Сопротивляться!

И, черт его дери, она даже в отражении стекла видела не мелькающую по дороге красоту, а отражение Эдика. Наваждение какое-то…

От безысходности, что накатила, Катя прикрыла глаза и громко вздохнула.

— Что случилось, мамба? — кинул на нее короткий взгляд спутник.

— Утюг не выключила, — больше всего она мечтала оказаться в отеле. Маленьком, уютном, родном…

— Хорошая попытка, солнышко, но не прокатит, — ухмыльнулся гад, увозя ее в непонятном направлении.

Извращенный разум подкидывал Егоровой горячих картинок, от которых она сильнее сжимала бедра и до боли заламывала пальцы. Пока теплая ладонь Эдика не легла на ее кисти. Боже-е-е… Катька чуть не заскулила от ощущений.

— Ты очень напряжена, — констатировал очевидный факт наблюдательный засранец и сжал ее ладони в своей.

“Да чтоб ты провалился, Эдичка! Что же ты делаешь?!” — мысленно ругала его несчастная.

— Я… боюсь скорости, — очередной