Право любить тебя - Ники Анро

Во мне мигом вспыхивает раздражение.

— Как ты меня нашёл? — спрашиваю я.

Эти слова достигают цели, вызывая в нем хоть какую-то реакцию. Он ухмыляется, поняв.

— Я наблюдал за тобой.

6

®Виктория

— Почему ты… наблюдаешь за мной?

Не получив ответа, я поднимаю на него свой взгляд, и снова застаю его разглядывающим меня.

Это странно. Он не похож на хищника. И однозначно, не ведет себя, как один из них. Так в чем же дело? Во мне мигом вспыхивает раздражение.

— В чем твоя проблема? — спрашиваю я, положив руку на бедро.

Эти слова достигают цели, вызывая в нем хоть какую-то реакцию. Он ухмыляется, поняв, что раздражает меня.

К этому моменту я бросаю попытки заговорить. Все равно знаю: что бы не произнесла, прозвучит это как идиотский лепет — так я начинаю говорить, когда нервничаю, сильно удивляюсь или расстраиваюсь.

Внезапно он приближается и впивается глазами мне в лицо. Он так близко, что я чувствую его запах.

— Какие ответы ты хочешь получить от меня? — спрашивает он, вынуждая меня сказать это уродливое слово.

Делаю глубокий вдох. Я хочу, но не могу. От него так хорошо пахнет. Лосьоном после бритья и мускусом… так по-мужски.

— Я просто хотела узнать, почему ты наблюдаешь за мной? — тихо шепчу я.

Воцаряется неловкая, предательская тишина.

Взгляд его глаз немного смягчается.

— Уезжай, — указывая на мою машину, он продолжает: — Садись.

Я мотаю головой в знак отказа.

Виктор понижает свой голос:

— Я не знаю тебя, ты не знаешь меня. Но я не могу думать о тебе. Сейчас я должен быть на другом конце города и заниматься делами. Неотложными делами. Но вместо этого я здесь. Понимаешь? Просто еще раз посмотрю, успокаиваю я себя. Еще один раз просто заглянуть в эти больше глаза, и все. Все, что мне было нужно — последний взгляд, прежде чем я оставлю эту нездоровую одержимость позади раз и навсегда. И я действительно в это верил. Что же в тебе такое?

— Я не знаю.

Его глаза вспыхивают. Когда он переводит взгляд на мой рот и впивается зубами в нижнюю губу, я чуть не падаю в обморок.

— Не стоило мне приходить, — хрипло заявляет он.

— Но ты пришел… — Мое сердце бешено бьется, когда я смотрю ему в глаза и тихо говорю: — У тебя есть важные дела, но ты пришел сюда, чтобы увидеть меня, хотя и не хотешь этого, что противоречит твоему здравому смыслу.

— Распусти волосы.

Я выгибаю брови.

— Прошу прощения?

— Волосы. Распусти пучок.

Ладно. Он, вероятно, привык отдавать приказы и заставлять своих подчиненных бежать, сверкая пятками, чтобы выполнить его приказ. К несчастью для него, я столь же упряма, сколь вспыльчива и злобна.

— Я распущу для тебя волосы. Но это нужно заслужить. Уж не знаю, к каким женщинам ты привык, но меня растили не рабочую пчелку. — Я смотрю на него без тени улыбки. — И я не раздаю мед бесплатно.

Он так долго молчит, что мне становится не по себе. Но потом наклоняется на мою машину и смотрит мне в глаза. Его взгляд свирепый и жгучий.

— А я-то думал, что ты застенчивая.

— Так и есть, — я соглашаюсь. — Но это вовсе не означает, что я слабая. Я почти всю жизнь прожила в своей голове, но когда необходимо, достаю ножи.

Виктор на меня пялится. Никогда еще на меня не смотрели так пристально.

— Сколько тебе лет?

— Двадцать два. Тебе?

— Много старше.

— На сколько же?

— Достаточно, чтобы понимать, что мне не следует этого делать.

— Что делать? Беседовать на парковке возле больницы?

Он снова облизывает губы. Я представляю себе льва, который облизывает отбивные перед тем, как съесть. Его взгляд неторопливо скользит по моему лицу. Мое тело признает, что хотя мужчина, напротив, одет в костюм и его часы, вероятно, могли бы решить множество проблем этой больницы, он далеко не цивилизованный.

— Тогда почему ты до сих пор здесь? — спрашиваю я, и мой пульс учащается.

Мгновение он так сосредоточен на мне, что мне кажется, вот-вот бросится на меня и съест целиком.

Он открывает рот, чтобы что-то сказать… но передумывает.

Сжав губы, он смотрит на меня с каменной холодностью. Передо мной словно только что захлопнули дверь.

— Было очень приятно познакомиться с тобой и поговорить. Надеюсь, у тебя будет хорошая жизнь.

Понимая, что это прощание, я недоверчиво смотрю на него. Затем тихо хмыкаю:

— И тебе. Это было круто.

Он смотрит на меня напоследок, прежде чем развернуться и уйти.

Виктор завел машину, и та, грозно зарычав, тронулась с места.

Он уезжал.

От меня.

Что не так с этим парнем?

«Феррари» стремительно отдалялась, а я стояла и ничего не делала. Почему он так ведет себя?

Секунды растянулись и превратились в бесконечные часы. Когда автомобиль Виктора скрылся из виду я начала действовать.

Я села в мою машину повернула ключ зажигания и надавила на педаль газа. Автомобиль лениво завибрировал и медленно поехал.

— Давай же, — прорычала я, набирая скорость.

Мне с трудом удалось нагнать Виктора. Когда я увидела красный цвет вдали, я решила ехать медленно и следить за ним. Мысли, как путались, так и путаются, руки, как дрожали, так и дрожат… Я пожалела о принятом решении, о том, что решила наплевать на свою гордость, которая вдруг проснулась и начала в истерике бить кулачками по моему разуму… До которого, по-видимому, не смогла достучаться, так как я сейчас как идиотка ехала за парнем, о котором совсем нечего не знаю.

Я выехала из города и повернула в сторону коттеджей. Я проехала километр или около того, потом повернула направо.

Наконец-то, после трёх километров по главной дороге Виктор съехал с грунтовой дороги и стал натыкаться на заросли травы.

Двухэтажный дом стоял среди тополей. Остановившись около дома я задаюсь вопросом, сколько стоит арендовать это место на ночь. Это бесподобное место.

Я решила посидеть в машине, убедиться что это его дом. Я не знала что именно я хотела. Я просто должна узнать это парня и в чем его проблема. Он привлекает меня я могу в этом поклясться, но почему? Почему именно он? Что в нем такое?

Я взяла сумку, отныне в сумке я хранила фотографию моего детства. Я надеялась, можно сказать даже догадывалась что на фотографии это Виктор. Я не знала точно, но думала, возможно это он. И если я найду доказательства в его доме, мое сердце успокоится. Я хочу знать он ли это,