Дерзкие игры. Поиграем? - Кристина Антановна Римшайте

Всю жизнь мечтала стать журналистом, таким… Чтобы люди слушали и сердца замирали от ликующего трепета. Но, когда Саша поступала в институт, интернет только развивался, люди ещё читали газеты и смотрели новости, а сейчас. Хорошо, если в Яндексе читают или на «мыле».

Нет, газеты всё так же издаются, рубрики создаются, но реже, да и спрос гораздо меньше. Хорошо договор с новостным каналом заключили, иначе вообще бы пропали. Тем не менее, работа продолжает приносить приличный доход, но больше за счёт постоянных подработок и внеурочных часов.

А что дальше? Карьерная лестница привела в тупик: Громов никогда не покинет свой пост, он вросся в кресло своими телесами и выкорчевать его оттуда не получится, даже с помощью крана.

Саша не любила тупиковых ситуаций. Пора что-то менять в своей жизни. Или котов или мышление… Конечно, можно сделать перестановку, но от перемены мест слагаемых сумма, как известно, не меняется…

Когда любимое дело потеряло значимость, вдруг всплыла губительная и пугающая пустота… Сёстры не то, чтобы замужем, но у них есть дети, уже хорошо. А у неё? Две кошки. Собственная квартира в центре, спасибо Будде, выплаченный кредит за машину и пустой холодильник.

Ещё есть добрая, спокойная, словно скала, Вера, но и она давно построила своё семейное гнёздышко и живёт в нём тихо, не высовывая носа, боясь спугнуть уютное и такое родное счастье.

Зато у Саши есть чудесные фотографии с незнакомым парнем в заячьих ушах. Большое достижение…

Ещё в лифте, Калинина ехала унылая и подавленная, но стоило дверям открыться, натянула привычную, беспечную улыбку, откинула волосы и уверенной походкой направилась в свой кабинет.

Позавидовала пустующему креслу секретаря, заглянула в рабочую зону, где за «картонными» перегородками обычно прятались коллеги, и улыбнулась, увидев зевающего печатника со стаканчиком дымящегося кофе в руках. Вид его помятого и не выспавшегося лица бальзамом пролился на израненную душу.

— Болеешь? — иронично поинтересовалась Саша, заставив мужчину вздрогнуть: кофейные брызги обожгли руку, и попали на джинсы.

— Калина… — процедил печатник. — Изыди. Дай умереть по-человечески…

— Наташа домой не пустила? — понимающе усмехнулась она и села в старое кресло напротив.

— Сам не пошёл, — отмахнулся мужчина и потёр затылок. — Мы разошлись в четвёртом часу, а дома мелкая спит, боялся разбудить.

Саша укоризненно покачала головой, но в чём-то Женю поддерживала. Он не бегает за юбками, по крайне мере, она никогда не замечала за мужчиной слабости «на передок». В загул, как сегодня, уходит раз в полгода и то, по обещанию. Работает много, но ребёнку старается уделять внимание по максимуму. Постоянно хвастается смешными фотографиями и разными событиями: «Это мы в парк ходили, а это она на дерево залезла, а слезть не смогла. Это утренник в саду, здесь она красную шапочку играла. А это пальчик поранила: слёз моря, но моська смешная, сама посмотри…». Только вот Наташе этого недостаточно. Ревность душит даже самых адекватных и здравомыслящих людей.

Приди Фролов ночью домой, благоверная закатила бы скандал с истерикой и сбором вещей. Его вещей. Вдруг мелкая проснётся, услышит. Зачем ребёнка беспокоить и заставлять переживать? Лучше переждать бурю и явиться с повинной днём, пока дочь в саду. Сразу и помириться можно… Мешать никто не будет.

— А ты чего припёрлась? Забыла, что к десяти? — поинтересовался он, подозрительно окидывая взглядом строгую офисную форму корреспондента и бейдж на груди.

Саша натянуто улыбнулась.

— Форс-мажор. Ты же понимаешь… — многозначительно протянула она и забрала у друга стаканчик.

Женя проводил взглядом кофе в последний путь и кивнул.

— Я ещё удивился, когда Громова в коридоре встретил, теперь всё ясно. Какой-нибудь крутой «перец» даёт эксклюзивное интервью и взять его может только Калина, — добродушно усмехнулся он, желая спросить о вчерашнем вечере, но передумал. Саша была без настроения, хоть и старалась всем видом показать, как рада любимому офису «Невского дома».

— Именно, — улыбнулась она и поднялась. — Ладно, пойду сдаваться. Самой уже интересно, что на этот раз. Наверное, марсиане всё-таки откликнулись на наш запрос…

— Давай, — усмехнулся Женя и проводил подругу сочувственным взглядом, догадываясь, что она переживает не самый «сладкий» период в своей жизни. Наверное, пришло время встретиться наедине, выпить пива, как раньше и побеседовать «по душам».

Саша поправила бейдж, заплела волосы в пучок и постучала.

— Входи, — донёсся грубый бас, вызывающий раздражение.

Досчитать до пяти и войти. Главное — спокойствие, только спокойствие…

— Доброе утро, Юрий Саныч. Как ваш выходной?

Мужчина довольно хохотнул, оценив иронию: вибрация его тела всколыхнула бумаги на столе. Калинина вспомнила о холодце…

— Пришлось отложить. Корнев подаёт в отставку. Сегодня состоится заседание в Госдуме, дуй туда, а потом на личную встречу. Нам назначено, — «холодец» протянул листок с адресом, разрешение на съёмку и кое-какие рекомендации касательно интервью. Можно подумать, она ещё студентка журфака, а не прожжённый журналист, готовый зубами выгрызать сенсацию. — Возьмёшь Орлова, скоро будет.

Саша уставилась в документы.

— Странно… — задумчиво протянула она. — Корнев ведь только недавно в мэры баллотировался, почему отставка? А как же его «Мегаполис»?

Громов сложил брови, не то чтобы домиком, скорее покидал дровами, и засопел.

— Вот и спросишь… Говорят, сын займёт его место…

— Сын?! — воскликнула Саша, позабыв, где находится и прикусила язык. — Простите… У него есть сын? Ему должно быть достаточно лет, чтобы иметь навыки управления таким большим холдингом, но ведь мы ничего не слышали о нём…

Пышные щёки Громова налились свекольным оттенком.

— Просто выясни это, Калина. И возьми у сына комментарий. У нас, кстати, заявка от русской версии «форбс», хотят знать биографию Корнева младшего. Их не пускают. Подсуетись…

«Да, мой господин. Чего ещё изволите? Трезубец Посейдона? Стрелы Амура? Золотое яблочко и блюдечко с голубой каёмочкой? Легко!»

— Почему не отправить Антропову, она ведь, кажется, заняла моё место? — на свой страх и риск обратилась Саша. Хотя, какой смысл спрашивать, когда она уже здесь и начальник полон, не только холестерина, но и решимости.

— Она стажёр, — коротко ответил «холодец», словно отрубил.

Саша не стала изображать удивление, но прокомментировала.

— Она работает у нас два года…

Громов красноречиво